— Спасибо, Тамара, — сказал муж из-под капюшона.
Я как раз подоткнула ему плед у колен. Автобус мягко качнуло на повороте, и я ухватилась за спинку переднего кресла.
— Какая ещё Тамара?

Он повернул голову. На меня посмотрел совершенно незнакомый спросонья мужчина.
И тут в моей сумке зазвонил телефон.
***
Когда я теперь рассказываю эту историю, все смеются на одном и том же месте. Виктор смеётся тоже, хотя в тот момент ему было не до смеха.
Нам с мужем шестьдесят и шестьдесят три. Мы из Полтавы. В октябре впервые за много лет отправились в поездку с группой — несколько дней в Карпатах, без собственной машины и без обязанности решать, где ночевать.
На этом настояла я.
В прошлом отпуске муж выбирал дорогу, а я выбирала всё остальное. Где остановиться, что поесть, какой номер не будет выходить на шумный двор. Потом он рассказывал друзьям, как хорошо у нас получилось спонтанное путешествие.
В этот раз я сказала:
— Хочу, чтобы меня куда-нибудь привезли и показали пальцем: вот твоя кровать, вот завтрак.
Виктор охотно согласился. Недавно он увлёкся фотографией и всю дорогу представлял, какие привезёт снимки.
Уже в первый день я чаще видела его со спины, чем в лицо.
— Вить, автобус сейчас уйдёт.
— Секунду. Свет хороший.
Свет, как назло, становился особенно хорошим каждый раз, когда нужно было возвращаться.
***
На второе утро мы сели на свои места ближе к середине салона. Виктор взял окно. Я не возражала: мне хотелось спать после раннего подъёма.
Перед выездом к сопровождающей подошла женщина в светлой шапке.
— Оксана, можно я сегодня впереди сяду? Мне там легче дорогу переносить.
Оксана помогла ей пересесть. Муж этой женщины, высокий седой человек, остался позади. Я заметила, как он передал жене бутылку воды через несколько рядов.
Потом автобус остановился у придорожного кафе с заправкой. Дали время на туалет и завтрак. Оксана назвала время возвращения, попросила далеко не уходить.
Я взяла сумочку.
— Ты идёшь?
Виктор стоял в проходе с фотоаппаратом.
— Сначала сниму вон те склоны.
— Только поглядывай на часы.
Он кивнул с таким видом, будто я напомнила ему, как пользоваться ложкой.
Очередь в туалет двигалась медленно. Я позвонила подруге, рассказала про вчерашний дождь и вид из окна гостиницы. Потом купила кофе, слишком горячий, чтобы выпить сразу, и понесла его к автобусу.
Пока я стояла снаружи, Виктор помахал мне от края площадки. Я показала на запястье. Он поднял большой палец.
Это было наше последнее общение перед тем, как я укрыла чужого мужа.
***
В салоне уже устраивались, шуршали пакетами. На нашем сиденье у окна лежала синяя куртка — вернее, человек в синей куртке, отвернувшийся к стеклу.
Мужнина сумка стояла под передним креслом. Из неё торчал ремешок запасного чехла.
Я поставила свой стаканчик в держатель и села. Человек у окна подвинул колени, освобождая мне проход.
Он был в капюшоне. Виктор тоже натягивал его на остановках, когда дуло от окна, поэтому я ничего необычного не увидела.
Оксана прошла по салону.
— Надежда, Виктор вернулся?
— Да, на месте.
Она двинулась дальше.
Я ещё подумала: вот наконец-то не пришлось за ним ходить. Даже успел задремать.
Мы тронулись. Я допила кофе и убрала пустой стаканчик в свой пакет. Потом достала плед. Утром Виктор жаловался, что от окна холодит ноги.
Накрыла колени себе, потянула другой край к нему.
Минут через двадцать мой попутчик пошевелился и поблагодарил Тамару.
***
Телефон звонил с незнакомого номера. Я успела только сказать чужому мужчине «Извините» и принять вызов.
— Надя. Вы где?
Вот этот голос я узнала сразу.
Я посмотрела в окно. Мимо проплывал склон, мокрые деревья, маленький дом.
— Едем.
Виктор помолчал.
— А я на заправке.
Человек у окна уже откинул капюшон. У него была аккуратная седая бородка. У Виктора бородки не было.
— Ты как там оказался?
— Надя, какая разница! Скажи водителю.
Я поднялась слишком резко, задела пакет и уронила стаканчик. Пустой стаканчик покатился по проходу с таким грохотом, словно я уронила ведро.
— Оксана!
Сопровождающая обернулась.
Я поняла, что сейчас нужно сказать при всех. Что нашего Виктора нет, хотя я сама только что уверила её в обратном. Что сидящий рядом мужчина мне не муж, несмотря на заботливо подоткнутый плед.
— Мы человека оставили.
Из переднего ряда поднялась женщина в светлой шапке.
— Серёжу?!
— Нет, — сказала я. — Серёжа у меня.
И вот тут засмеялись первые двое.
***
Оксана сразу подошла, взяла ситуацию в свои руки. Я передала ей телефон. Она уточнила у Виктора, где именно он находится, сказала оставаться там.
Водителя она не отвлекала длинным разговором на ходу. Когда остановились в подходящем месте, они обсудили возвращение. Я сидела с чужим мужем и смотрела на свой плед у него на коленях.
— Заберите, — предложил он.
— Уже лежит, пусть лежит.
— Я Сергей.
— Надежда.
Мы пожали друг другу руки с нелепой вежливостью людей, которые познакомились значительно позже, чем следовало.
Тамара подошла по проходу.
— Ты чего сюда забрался?
— Виктор разрешил. Сказал, пока они гуляют, можно у окна посидеть. С другой стороны солнце слепило, а я хотел фотографии посмотреть. Потом задремал.
— А потом? — спросила она.
Сергей взглянул на меня.
— Потом дама села. Я подумал, сейчас Виктор вернётся, пересяду. Она молчит, я опять глаза закрыл.
— А я подумала, муж молчит, — сказала я.
Тамара посмотрела на нас обоих и поджала губы. Плечи у неё дрожали.
— Удобные вы друг другу попались.
***
Оксана вернула мне телефон.
— Виктор ждёт у входа в кафе. Поедем за ним. Время потеряем, программу придётся сдвигать.
Я кивнула.
Из задних рядов недовольный мужчина спросил, как вообще можно было уехать без человека.
— Вы же считали.
— Ошиблась при проверке, — ответила Оксана. — Сейчас исправляем.
— Я сказала, что он сидит рядом, — добавила я.
Мужчина посмотрел на Сергея. Тот уже собрался пересесть на своё место.
— А это кто тогда?
— Теперь знакомый, — сказала Тамара.
Несколько человек опять засмеялись. Но смеялся не весь автобус. Женщина через проход посмотрела на часы, убрала телефон. Кто-то спросил, успеем ли к назначенному посещению.
Мне стало по-настоящему стыдно. Наш смешной семейный случай отнимал у незнакомых людей их оплаченное утро.
Я сказала Оксане, что мы с Виктором обсудим с ней дополнительные расходы, если они возникнут из-за возвращения. Никакой уверенности, что это снимет недовольство, у меня не было. И не сняло: мужчина сзади продолжал говорить соседке, что взрослым людям пора отвечать за себя.
Впервые за утро я была с ним полностью согласна.
***
Виктор стоял у кафе.
Он не выглядел человеком, которого забыли всего на час. В руках держал фотоаппарат, воротник расстёгнут, волосы торчали. Рядом была женщина в рабочем фартуке — видимо, та, которая дала ему позвонить.
Муж ещё раз поблагодарил её и направился к автобусу. Мы увидели это через стекло, прежде чем он вошёл.
Я ожидала, что первым делом он сядет и выдохнет.
Виктор поднялся по ступенькам.
— Простите, пожалуйста. Я увлёкся съёмкой, пропустил время. Спасибо, что вернулись.
Оксана коротко сказала, что дальше обсудим, и показала его место. Муж пошёл по проходу, стараясь ни на кого не смотреть.
Сергей уже сидел сзади. При нашем появлении он поправил капюшон, потом всё-таки снял его совсем.
Виктор сел рядом со мной.
— Ты даже не заметила?
Я молча показала на плед.
— Заметила, что ноги мёрзнут.
Он посмотрел на пустой край ткани.
— Это его ты укрыла?
— Да.
Муж закрыл глаза. На секунду мне показалось, что сейчас он рассмеётся. Но он только потёр переносицу.
***
Мы снова выехали на ту же дорогу.
Оксана звонила, переносила договорённости, потом сообщила, что из-за потерянного времени сократится свободная прогулка после основной экскурсии. Назначенное посещение удалось сдвинуть, но весь день длиннее не стал.
Виктор слушал, опустив голову.
Я тоже слушала. Вчера я собиралась во время этой прогулки выбрать подруге подарок. Теперь, возможно, не успею.
Муж наклонился ко мне.
— Надь, ну как ты не посмотрела?
В его голосе появилась знакомая обида. Ему было страшно на чужой остановке без телефона и сумки, а отвечать за этот страх почему-то предстояло мне.
— Не посмотрела, — сказала я. — Села, увидела синюю куртку. Оксана спросила, я ответила. Ошиблась.
— Я же мог там…
Он не закончил.
Я ждала.
— Ты видела, что я ещё снаружи.
— Потом я вошла в автобус. Думала, ты успел раньше.
Виктор достал из сумки телефон. Экран загорелся сразу. Всё это время лежал рядом со мной, исправный, заряженный.
— Время я тоже не проверял, — сказал муж наконец.
Я кивнула.
— Сначала хотел только с края площадки снять. Потом прошёл дальше, чтобы провода в кадр не попадали. Вернулся — автобус исчез.
Он говорил тише. Уже не искал у меня ответа.
— Я сперва думал, вы на другую сторону переехали.
Мне стало его жалко. Я представила, как он идёт по площадке, не видит знакомого автобуса и всё ещё пытается найти простое объяснение.
— Хорошо, что номер помнишь, — сказала я.
— Тридцать лет звоню.
Он посмотрел на меня так серьёзно, что я улыбнулась против воли.
— Номер я помню. Куртку мужа тоже примерно.
***
На экскурсии я сначала держалась возле Виктора. Не потому, что всё обсудили и теперь должны ходить вместе. Просто мне ещё было тревожно, когда он отставал с фотоаппаратом.
Потом я поймала себя на этом, остановилась и стала слушать рассказ Оксаны. Муж поднял голову от объектива, увидел, что группа отходит, и пошёл за нами.
Без моего жеста на запястье.
Перед обедом он поговорил с сопровождающей. Я стояла рядом. Мы решили вопросы, которые возникли из-за возвращения, выслушали изменённый план. Оксана не делала вид, что всё прошло прекрасно.
— Дальше перед отправлением проверяю лично, — сказала она.
Виктор не стал объяснять, что его жена тоже могла бы. Поблагодарил за помощь.
На свободную прогулку осталось совсем немного времени. Я всё-таки зашла в небольшую лавку. Подруга просила привезти что-нибудь местное, но выбрала я смешную деревянную ложку: она любила такие вещи и давно собирала их на кухне.
Виктор остался снаружи. Я вышла — он уже ждал, телефон лежал во внешнем кармане куртки.
— Взял с собой? — спросила я.
— Взял.
— Хорошо.
У сувенирной витрины меня догнала Тамара. Муж её стоял чуть поодаль.
— Не сердитесь на Серёжу, — попросила она. — Он потом говорит: неудобно получилось, женщина обо мне позаботилась, а я у неё мужа занял.
Я рассмеялась.
— Пусть не переживает. У меня и к своему хватало вопросов.
Тамара посмотрела на Виктора, потом на Сергея.
— А я своему теперь буду капюшон снимать, когда сажусь.
***
Вечером муж показал мне фотографии.
Я собиралась сказать: вот ради этого мы все и возвращались. Фраза была злая и уже готовая. Я удержала её.
На одном снимке тонкий свет пробивался между тёмными склонами. На другом за дорожным ограждением стоял мокрый куст с несколькими жёлтыми листьями. Ничего из этого не оправдывало оставленную группу. И всё же снимки были красивые.
— Этот мне пришли, — сказала я, показывая на куст.
Муж поднял голову.
— Правда нравится?
— Правда.
Он отправил. Потом спросил, что я купила подруге.
Я показала ложку. Он покрутил её, прочитал мне вслух ничего не значащую для него выжженную надпись на ручке и спросил, почему именно такую.
Пришлось объяснить. Оказалось, за много лет муж так и не знал, что подруга собирает ложки, хотя я регулярно носила ей их в подарок.
Мы поговорили про неё, про снимки, про то, что я успела увидеть, пока он выбирал ракурсы.
Спать легли позднее, чем собирались.
***
Утром Сергей подошёл к нам у входа в автобус. Спросил Виктора, можно ли посмотреть вчерашние снимки: за ужином кто-то сказал, что получились удачные.
Муж уже потянулся к чехлу, но увидел, что Оксана приглашает всех садиться.
— Покажу в дороге, — ответил он. — Давайте сначала устроимся.
Сергей пожал ему руку и пошёл к своему ряду. Тамара уже сидела впереди и помахала мне.
Мы сели. На этот раз я сначала посмотрела мужу в лицо.
— Виктор?
— Он самый.
— Отлично.
У окна мелькала Оксана, проверявшая людей перед выездом. Муж достал телефон, убрал фотоаппарат в сумку, подвинул ко мне край пледа.
Автобус ещё стоял. Я устроилась поудобнее и впервые за эту поездку не посмотрела, сколько осталось минут до отправления.












