— Твой отец пришёл за бесплатным ужином! — заявил муж. Отец убрал конверт с деньгами на их первый взнос

Андрей Михайлович уже взялся за молнию на внутреннем кармане куртки, когда из кухни донёсся голос зятя. Он остановился в прихожей, будто вспомнил что-то важное, хотя перчатки уже держал в руке. Через несколько секунд застегнул карман обратно, повесил куртку на крючок и только тогда позвал внучку.

Наталья в этот момент раскладывала горячие котлеты по тарелкам и не видела отца. Она услышала лишь, как Маша выбежала из комнаты с радостным «дедушка!», а потом заметила, что отец вошёл на кухню непривычно тихий.

Сергей ничего необычного не заметил. Он был уверен, что сказал то, что давно имел право сказать.

Сергей начал считать чужие визиты

Наталья и Сергей прожили вместе семь лет. Последние три года они откладывали на свою квартиру, потому что съёмная двухкомнатная становилась всё теснее: Маше осенью идти в первый класс, рабочий стол пришлось втиснуть возле окна, а коробки с игрушками давно перекочевали в спальню родителей.

За четыре месяца они посмотрели одиннадцать квартир и наконец нашли подходящую: обычная двухкомнатная в доме конца девяностых, без дорогого ремонта, зато рядом со школой и остановкой.

Продавец просил шесть миллионов восемьсот тысяч. Банк предварительно одобрил ипотеку на пять миллионов четыреста тысяч, поэтому своих денег требовалось около миллиона четырёхсот. У супругов на накопительном счёте было восемьсот сорок тысяч. Не хватало примерно пятисот шестидесяти.

Сергей почти каждый вечер открывал банковское приложение, пересчитывал накопления и раздражался из-за незапланированных трат. Наталья это понимала до тех пор, пока он не начал считать не только деньги, но и людей.

Первым оказался её отец.

Андрею Михайловичу было шестьдесят три. Он получал пенсию и три дня в неделю работал завхозом в небольшом колледже. К дочери приезжал два-три раза в месяц и почти никогда с пустыми руками: Маше приносил фрукты, книжку или материалы для поделок.

Сергей раньше относился к этому спокойно. Потом появились колкости.

Однажды Андрей Михайлович приехал посидеть с Машей, пока Наталья с Сергеем ездили на просмотр квартиры. Они вернулись поздно, отец уже накормил ребёнка и собирался домой.

— Я и на вас оставил, там в кастрюле есть, — сказал он, надевая куртку.

Сергей поблагодарил, а когда дверь закрылась, спросил:

— Он опять у нас ужинал?

Наталья даже не сразу поняла вопрос.

— Он с четырёх часов с Машей. Конечно ужинал.

— Можно было дома поесть.

— Серёж, он четыре часа сидел с твоим ребёнком, чтобы мы спокойно ездили выбирать квартиру.

Через неделю Сергей сам позвонил тестю и попросил забрать внучку с занятий: у Натальи задержали собрание, а ему нужно было в банк. Андрей Михайлович привёл Машу домой и дождался родителей. На столе стояла купленная им коробка пирожных.

— Опять сладкое, — поморщился Сергей. — Мы же просили не приучать.

Маша сразу убрала руки от коробки.

Андрей Михайлович закрыл крышку и спокойно сказал:

— Хорошо, больше не буду.

После его ухода Наталья отвела мужа на кухню.

— Если тебе не нравятся пирожные, скажи нормально. Зачем ты разговариваешь с папой так, будто он у нас что-то выпрашивает?

Сергей опёрся ладонями о столешницу.

— Мне не нравится, что он постоянно здесь. Приходит, сидит, ест.

— Ты сам ему сегодня позвонил.

— Я попросил забрать ребёнка, а не переселяться к нам.

Несколько дней они почти не разговаривали. Потом Сергей сказал, что был уставший и «не так выразился». Наталья решила не продолжать ссору.

Отец узнал про недостающую сумму случайно

Про деньги на квартиру Андрей Михайлович узнал через пару недель.

Наталья подвозила его домой, когда ей позвонил агент и сказал, что продавцы подходящей квартиры готовы немного подождать, но хотят понимать, выходят ли покупатели на сделку.

Наталья ответила, что поговорит с мужем, отключила громкую связь и положила телефон в подстаканник.

— Не хватает? — спросил отец.

Она не стала скрывать.

— Пятьсот шестьдесят примерно. Банк больше не даёт, а брать потребительский кредит ради первого взноса мы не хотим.

Андрей Михайлович спросил адрес дома, кивнул и больше к теме не возвращался.

У него как раз завершилась продажа старого гаража. Машины давно не было, гараж стоял далеко от дома, и ездить туда ради ящика с инструментами не имело смысла. Деньги после продажи отец положил на вклад, потом добавил часть своих накоплений и решил отдать дочери шестьсот тысяч.

Наталья ничего не просила.

Андрей Михайлович сначала хотел перевести деньги ей на счёт, но передумал и решил приехать лично: сумма большая, такие вещи он не любил обсуждать в мессенджере. В банке он снял шестьсот тысяч наличными — сто двадцать пятитысячных купюр, которые поместились в плотный конверт.

Он собирался сказать, что деньги дарит именно дочери, а потом предложить оформить передачу письменно и внести сумму на её счёт перед сделкой. Но до разговора дело не дошло.

В воскресенье Андрей Михайлович приехал около шести. По пути купил Маше цветную бумагу и мандарины. Наталья готовила ужин.

Сергей увидел пакет на кухонной тумбе.

— Это от твоего папы?

— Да. Маше бумагу принёс, в школе попросили.

— У неё дома бумаги мало?

Наталья перестала нарезать огурцы.

— Что опять?

Сергей достал из шкафа тарелки и поставил их на стол.

— Ничего. Просто спросил.

— Нет, ты уже второй месяц «просто спрашиваешь». Если у тебя есть претензия к моему отцу, скажи её мне один раз нормально.

Из прихожей послышалась открывающаяся дверь. Наталья поняла, что отец уже пришёл, но Сергей продолжил, не понижая голоса:

— Я вообще не понимаю эту привычку приезжать ровно к столу. Такое ощущение, будто у человека дома холодильника нет.

— Серёж…

— Твой отец пришёл за бесплатным ужином! — заявил муж.

В прихожей стало тихо.

Наталья положила нож на разделочную доску.

— Ты сейчас это серьёзно?

Сергей уже понял, что отец мог услышать, но отступать не захотел.

— Я говорю то, что вижу.

Через несколько секунд на кухню вошёл Андрей Михайлович.

— Добрый вечер.

Он говорил ровно. Только куртку почему-то снял не сразу: сначала прошёл к Маше, потом вернулся в прихожую и повесил её на крючок.

Наталья заметила эту лишнюю суету, но значения ей не придала.

За столом всё стало ещё хуже

Маша посадила дедушку рядом с собой и стала рассказывать, как в классе будут делать макет города. Андрей Михайлович слушал и обещал посмотреть у себя плотный картон.

Сергей молчал.

Наталье хотелось тут же сказать отцу, что муж наговорил лишнего, но само объяснение казалось унизительным. Она положила ему котлету, добавила салат и спросила, будет ли он чай.

— Потом, наверное.

Он поел немного. Когда Маша убежала в комнату за альбомом, отец отодвинул тарелку.

— Я, пожалуй, домой поеду.

— Ты же только пришёл.

— Дела с утра. Лучше пораньше лягу.

Сергей наконец поднял глаза.

— Андрей Михайлович, вы из-за того, что я сказал?

Наталья сразу заметила отчество: обычно Сергей называл тестя просто Андреем.

Отец спокойно ответил:

— А что ты сказал?

Сергей усмехнулся.

— Я пошутил неудачно.

— Значит, неудачно.

В прихожей Андрей Михайлович надел куртку и полез во внутренний карман за телефоном. Вместе с телефоном наружу выскользнул край плотного конверта. Наталья придержала его ладонью, чтобы тот не упал.

— Пап, у тебя что тут?

— Ничего, убери.

По весу она поняла, что внутри не документы.

— Деньги?

Андрей Михайлович посмотрел в сторону кухни.

— Я вам привёз.

— Нам?

— На квартиру.

Наталья несколько секунд смотрела на него.

— Сколько?

— Шестьсот тысяч.

Отец забрал конверт из её рук и снова убрал во внутренний карман.

— Хотел тебе отдать. Гараж продал, добавил со вклада. Раз вам как раз не хватает.

— Почему ты мне ничего не сказал?

— А чего заранее говорить? Деньги есть, решение принял, приехал. Хотел спокойно обсудить, как лучше всё оформить.

Из кухни вышел Сергей.

— Что оформить?

Наталья повернулась к нему.

— Папа привёз шестьсот тысяч. Нам на первый взнос.

Сергей замер.

— В смысле… шестьсот?

Андрей Михайлович застегнул куртку.

— Уже ни в каком.

«Ты сейчас переживаешь не о том»

Сергей быстро подошёл к двери.

— Андрей Михайлович, давайте нормально поговорим. Я же не знал, зачем вы приехали.

Отец посмотрел на него.

— А если бы я приехал просто к внучке, тогда можно было?

— Я не это имел в виду.

— Ты сказал вполне понятно.

Сергей провёл ладонью по затылку.

— У нас сейчас первый взнос, банк, продавцы, всё одно на другое. Я на нервах. Ляпнул ерунду.

— Бывает, — ответил Андрей Михайлович. — Только ты к этой ерунде не первый день подходил.

Наталья поняла, что отец замечал и прошлые колкости.

Сергей попробовал ещё раз:

— Я извиняюсь. Правда. Давайте не будем из-за одной фразы всё портить.

Андрей Михайлович взял с полки перчатки.

— Я ничего не порчу. Просто деньги останутся у меня.

— Но вы же их Наташе везли.

— Вёз.

— Мы квартиру уже нашли.

На этот раз даже Сергей понял, что сказал не то.

Наталья повернулась к мужу.

— Ты сейчас переживаешь не о том.

— Наташ, я пытаюсь всё исправить.

— Нет. Ты пытаешься вернуть шестьсот тысяч.

Сергей хотел возразить, но Андрей Михайлович уже открыл дверь.

Наталья вышла с ним на лестничную площадку. Отец попросил не устраивать скандал при Маше и сказал, что доберётся сам.

— Пап, прости меня за то, что раньше его не остановила.

Андрей Михайлович поправил воротник куртки.

— Остановишь теперь.

Когда Наталья вернулась, Сергей держал телефон.

— Я сейчас ему напишу.

— Не надо.

— Я нормально извинюсь.

Наталья собрала со стола тарелки и поставила их возле мойки.

— Пять минут назад ты думал не о том, как извиниться. Ты думал, что потерял шестьсот тысяч.

— Мы три года копим, нашли вариант, нам не хватает почти ровно этой суммы. Конечно я о ней думаю.

— Тогда вспомни, что ещё час назад человек, который эти деньги заработал, был для тебя любителем бесплатных котлет.

Из комнаты вышла Маша и спросила, где дедушка. Наталья ответила, что он поехал домой, потому что завтра рано вставать. Разговор пришлось закончить.

Утром нужно было дать агенту окончательный ответ по квартире. Наталья позвонила и сказала, что собственных средств пока недостаточно и они не будут просить продавца ждать.

Сергей сидел напротив.

— То есть всё?

— С этой квартирой — да.

— Можно хотя бы неделю попросить.

— За неделю у нас пятьсот шестьдесят тысяч не появятся.

— Твой отец может передумать.

Наталья посмотрела на мужа.

— Вот поэтому я и отказываюсь сейчас. Я не собираюсь ждать, передумает ли человек после того, как ты его унизил.

Сергей помолчал.

— Что ты хочешь, чтобы я сделал?

— Если тебе стыдно перед папой — разговаривай с ним. Если тебе жалко только квартиру, лучше не езди.

Через четыре дня Сергей написал Андрею Михайловичу в мессенджере и спросил, можно ли заехать вечером. Вернулся почти через два часа.

— Поговорили? — спросила Наталья.

— Да. Я извинился. Не про деньги, вообще за всё.

Он налил себе воды и после паузы добавил:

— Деньги он не даст.

— Я не спрашивала.

— Знаю.

В воскресенье Андрей Михайлович к ним не приехал. Маша сама позвонила ему по видеосвязи и долго показывала макет дома из картона.

Через неделю Наталья заехала к отцу после работы. За чаем он между делом сказал, что шестьсот тысяч снова лежат на вкладе.

Наталья про деньги больше не спрашивала.

Андрей Михайлович поставил перед ней чашку чая, подвинул тарелку с печеньем и сказал, что в субботу обещал Маше помочь доклеить крышу на её картонном доме.

Сергей в тот день тоже приехал. Не к ужину и не за конвертом — просто забрать тестя по дороге к ним.

О деньгах никто не говорил.

источник

Оцените статью
( 3 оценки, среднее 4.67 из 5 )
Поделиться с друзьями
Журнал Да ладно!
Добавить комментарий