В конце февраля Нина Андреевна собиралась выйти из дома за сорок минут до ужина. Она застегнула пальто, поправила тёмно-зелёный платок и взяла коробку с пирогом. Телефон лежал на тумбе рядом с ключами. Экран загорелся, когда она уже потянулась к дверной ручке.
Роман написал, что приезжать не надо. Светлана принимала заказчиков и не хотела смешивать рабочую встречу с семейным ужином. Сын добавил, что всё объяснит позже и просит мать не обижаться.
Нина Андреевна вернулась на кухню. Ещё утром Роман напоминал про семь часов и просил испечь пирог с капустой. Он собирался объявить какую-то новость при всех. Теперь мать мешала этой новости своим присутствием.
Она сняла пальто, но платок оставила на шее. Ответ набрала спокойный. Пожелала удачной встречи и написала, что не станет приезжать. Перед отправкой прочитала ещё раз и удалила. Через минуту пришло второе сообщение.
— Мам, Света боится, что ты опять начнёшь задавать гостям неудобные вопросы. Сегодня от этих людей зависит её работа.
На новоселье Нина Андреевна спросила одного из клиентов Светланы, почему стоимость кухни выросла после подписания сметы. Мужчина ответил уклончиво, а через неделю отказался от заказа. Светлана потом три месяца напоминала об этом при каждом разговоре. Роман ни разу не сказал, что мать задала обычный вопрос.
Дом купили два года назад. Нина Андреевна внесла первый взнос после продажи гаража и небольшой квартиры, оставшейся от тёти. Ипотеку оформили на Романа и Светлану, а мать согласилась оплачивать ежемесячный платёж первые три года. Сын обещал за это продать старую квартиру и вернуть ей часть денег. Квартира до сих пор сдавалась.
На первом новоселье Светлана посадила свекровь у края стола, рядом с дверью на террасу. Каждый раз, когда гости выходили во двор, Нине Андреевне приходилось отодвигать стул. Через полгода обещанную ей комнату заняли образцы тканей и дверные ручки.
Однажды зимой она попросилась остаться из-за сильного снегопада. Светлана предложила диван в кабинете, но там до утра работал принтер. Нина Андреевна вызвала такси и уехала. Роман на следующий день написал, что жена просто устала.
Сначала помощь касалась только дома. Потом к ней добавились страховка машины, обучение Антона и расходы на обслуживание посёлка. Роман получил доступ к отдельному счёту, с которого шли семейные платежи.
Когда Нина Андреевна сменила телефон, уведомления перенесли на его электронную почту. Сын сказал, что так проще следить за сроками. Мать видела только остаток по счёту и крупные списания.
В прошлом месяце Роман принёс бумаги из банка. Нина Андреевна продлила ему право проводить операции по этому счёту. Она торопилась на занятие в районной библиотеке, где помогала школьникам с математикой, и прочитала документы не полностью.
Сын расставил закладки и показал места для подписей. Теперь ей вспомнилось, что последнюю страницу он перевернул сам и сразу убрал в конверт.
Нина Андреевна открыла банковское приложение. Через два дня должен был пройти платёж за дом. В списке стояли ещё несколько переводов с нейтральными названиями. Раньше она считала их коммунальными расходами. Суммы постепенно росли, но сын каждый раз находил объяснение.
Звонок в банк занял двадцать минут. Сотрудница временно остановила все регулярные переводы и назначила встречу на девять утра. Нина Андреевна попросила не трогать оплату школы Антона до конца мая. Всё остальное должно было ждать её личной подписи.
После разговора она убрала пирог в холодильник и села у окна. Во дворе женщина в серой куртке отряхивала снег с детских санок. Телефон звонил пять раз. Сначала Роман, потом Светлана, затем снова Роман.
В половине десятого сын всё же дозвонился с другого номера.
— Мам, ты зачем всё перекрыла? У нас послезавтра ипотека.
— Я знаю дату.
— Тогда верни платёж сейчас. Утром поговорим нормально, без этих банковских мер.
— Утром я сначала посмотрю выписку.
Роман замолчал. Затем признался, что не хотел ссориться со Светланой перед встречей. У жены сорвался большой заказ, ей требовались новые договоры, а мать могла снова вступить в спор о цене.
Нина Андреевна поняла его расчёт. Сын выбрал спокойный вечер и решил, что мать снова уступит.
— Я подъеду к отделению, где мы оформляли счёт, — сказал он. — Только подожди меня и ничего не меняй одна.
Эта просьба не давала ей уснуть дольше обычного.
Утром Роман стоял возле знакомого отделения. В руках у него был кофе, ворот рубашки выглядывал из-под куртки. Он начал говорить ещё до приветствия.
— Мам, я нехорошо сделал. Надо было сразу сказать Свете, что ты придёшь. Я струсил и написал тебе.
Нина Андреевна ждала объяснений, но сын признал свою вину. Потом попросил оставить оплату дома ещё на три месяца. За это время он обещал выставить старую квартиру на продажу и закрыть часть долга. Машину Светланы и остальные расходы предложил отменить.
— Продать квартиру ты обещал два года назад, — напомнила мать.
— Сейчас уже выставлю. Я вчера звонил риелтору. Только не закрывай ипотеку сразу. У Антона школа, у Светы работа, у меня кредиты. Мы не успеем перестроиться за два дня.
Голос у него дрогнул. Нина Андреевна вспомнила мальчика, который не хотел один заходить в первый класс. Она согласилась оставить ипотечный платёж до конца мая. Почти сразу ей стало неловко за ночной звонок в банк.
В кабинете сотрудница распечатала перечень операций. Нина Андреевна попросила вернуть ипотеку и платёж школе. Женщина просмотрела список и уточнила, оставлять ли перевод компании «Мастер-Бокс».
Название ничего не сказало.
Три недели назад со счёта ушла предоплата. Следующее списание было назначено на утро. Получателем оказался складской комплекс на окраине города. Перевод добавил Роман через свой разрешённый доступ.
Нина Андреевна перечитала строку. Ладони стали влажными, и лист начал скользить. Она положила его на стол.
— У меня нет никакого склада.
Сотрудница открыла электронное поручение. Деньги предназначались для помещения, которое снимала фирма Светланы. Доступ в зал предоставили после предоплаты, а теперь наступал срок первого ежемесячного платежа.
Нина Андреевна повернулась к сыну.
— Рома, это ты сделал?
Он отвёл глаза к окну.
— Да. Свете срочно понадобился зал для образцов. Мы собирались вернуть всё после первых заказов.
— Почему мне не сказали?
— Потому что ты начала бы расспрашивать и советоваться с Ксенией. Помещение ушло бы другому арендатору. Мам, там нормальный договор, деньги не пропали.
Нина Андреевна попросила сотрудницу отменить все поручения, кроме оплаты школы. Доступ Романа к счёту она отозвала. Ипотеку возвращать не стала.
Сын подошёл ближе к столу.
— Подожди. Мы же только что договорились.
— Я не знала про помещение.
— Предоплата вернулась бы. Света уже нашла клиентов.
— Ты взял деньги и решил сообщить потом.
Роман повысил голос, заметил взгляд сотрудницы и продолжил тише.
— Ты сама дала мне право пользоваться счётом. Я не подделывал подпись и не скрывался. Хотел решить семейный вопрос быстро.
— Для дома, Рома. Я дала доступ для дома.
Он напомнил, что в бумагах такого ограничения нет. Нина Андреевна ничего не ответила и подписала заявление.
Возле банка сын снова догнал мать. Он говорил уже без прежней осторожности. Светлана потеряет зал, дом придётся продавать, а Антона заберут из школы. Помощь всегда предлагала сама Нина Андреевна, и теперь нельзя делать вид, что её заставляли.
— Я предлагала платить за дом, — сказала она. — Про зал ты решил сам.
— Ты всё это затеяла из-за одного сообщения.
— Нет. Сообщение я получила вчера, а деньги ты взял три недели назад.
Роман провёл рукой по лицу.
— Хотя бы ипотеку оставь.
Нина Андреевна открыла машину.
— Не оставлю. С сегодняшнего дня платите сами.
К обеду приехала Светлана. Она принесла коробку пирожных и не сняла пальто. На кухне сразу разложила сметы, договоры и фотографии зала.
— Мне нужен был нормальный показ, — сказала она. — Клиенты не выбирают мебель по одному каталогу. Они хотят трогать фасады, включать свет, смотреть готовые комнаты. Роман обещал, что вы не станете возражать.
— Он меня не спрашивал.
— У нас было два дня. Хорошие помещения долго не ждут.
Светлана говорила быстро и постоянно поправляла листы. Её расчёт был понятен. Дом, машина и зал должны были убедить заказчиков, что у неё успешное дело. Нина Андреевна только не понимала, почему расходы снова легли на неё.
— Верните ипотеку и аренду до июня, — продолжила невестка. — За три месяца я закончу два объекта. Потом мы справимся.
— Нет.
— Тогда придётся продать дом.
— Значит, продадите.
Светлана сложила бумаги в сумку.
— Антон лишится школы посреди года. Вы этого хотите?
— До конца мая всё оплачено.
Невестка перестала застёгивать сумку.
— Откуда вы знаете?
— Я сама оставила этот платёж.
— Вы всё равно отдаляетесь от семьи. Не ждите, что дети будут ездить к вам после такого.
— Ксения взрослая. Антону шестнадцать.
— Пока он живёт с нами, мы решаем, куда он ходит.
Нина Андреевна встала и открыла входную дверь. Светлана забрала пирожные со стола.
— Через неделю вы сами позвоните, — сказала она в прихожей.
Нина Андреевна закрыла дверь.
Вечером приехала Ксения. Она работала диспетчером в службе доставки и снимала комнату рядом с офисом. Бабушка показала ей сообщение про ужин и банковскую выписку.
— Про зал я слышала, — сказала внучка. — Мама говорила, что папа нашёл частного инвестора. Я не знала, что деньги твои.
— А вчерашний ужин?
— Там было четыре заказчика. Твой стул папа унёс в кабинет ещё днём. Мама сказала, что лишнее место портит сервировку.
Нина Андреевна поставила перед внучкой тарелку с пирогом. Ксения ела молча, потом спросила, не собирается ли бабушка вернуть ипотеку. Та покачала головой.
— Дома теперь будет тяжело, — предупредила Ксения. — Мама обвиняет папу, папа злится на неё и на тебя.
— Не лезь между нами.
— Не полезу. Но приезжать к тебе не перестану.
Через две недели позвонил Антон. Он спросил, правда ли родители продают дом, и сможет ли он доучиться в нынешней школе. Нина Андреевна подтвердила, что май включён в оплату.
— Мама сказала, платёж отменён, — признался он.
— Позвони в учебную часть. Там тебе скажут точно.
На следующий день внук перезвонил. Счёт был закрыт полностью. После паузы он попросил разрешения приехать в субботу. Денег ему не требовалось. Он привёз отвёртки, закрепил дверцу шкафа и остался на обед.
Светлана ещё несколько раз писала Нине Андреевне. Сначала присылала счета, потом фотографии пустого зала, затем уведомление банка. Один раз сообщила, что Антона не допустят до занятий. Нина Андреевна позвонила в учебную часть и получила подтверждение оплаты.
— Вы теперь каждое моё слово проверяете? — спросила Светлана по телефону.
— Проверяю.
— Тогда нам больше не о чем разговаривать.
— Хорошо.
В начале марта Роман приехал вернуть дополнительную банковскую карту и старый кодовый брелок. Он положил их на кухонный стол и долго не садился.
— Света уверена, что ты передумаешь, — сказал он. — Я ей объяснил, что не передумаешь.
— А ты сам что думаешь?
— Думаю, я полез туда, куда не имел права. Но дом мы всё равно не вытянем.
Он признался, что плата за старую квартиру уходила на кредиты и расходы Светланы. Продать жильё раньше он не хотел. Считал его запасом на трудный случай.
— Почему ты не сказал этого два года назад?
Роман потёр подбородок.
— Потому что ты перестала бы платить раньше. Я всё время думал, что ещё немного, и мы сами встанем на ноги.
Нина Андреевна убрала карту и брелок в ящик. Сын выпил чай и впервые уехал, ничего не попросив.
Старую квартиру выставили на продажу в марте. Её купили через шесть недель. Вырученных денег хватило закрыть два кредита и часть долга по большому дому. Ипотека всё равно оставалась неподъёмной без переводов Нины Андреевны.
В апреле Светлана отказалась от помещения и продала машину. Один проект она закончила дома, но новых заказчиков стало меньше. Ей пришлось устроиться консультантом в мебельный салон.
Покупатель на дом нашёлся в июне. Нина Андреевна приехала забрать вещи из комнаты, которую когда-то обещали ей. Там стояли коробки с плиткой, ручками и каталогами. На узкой полке лежали две её книги и сложенный плед.
Во дворе рабочие выносили обеденный стол. Светлана говорила по телефону с заказчицей и объясняла, что теперь проводит встречи в салоне. Разговор закончился быстро. Заказчица решила обратиться в другую фирму.
Роман вошёл в комнату, когда мать закрывала коробку.
— Мы переезжаем в трёхкомнатную, — сказал он. — Антону ближе до школы. Ксения обещала помочь с вещами.
— Хорошо.
— Света думает, что ты этого добивалась.
Нина Андреевна подняла коробку, но сын забрал её из рук.
— Донеси до машины.
У багажника Роман поставил коробку и задержался рядом.
— Я деньги не прошу. Просто хочу понять, ты ещё будешь к нам приходить?
— Позвони мне без счёта и без просьбы. Тогда договоримся.
Через неделю он позвонил и спросил, как прошёл её урок в библиотеке. Разговор занял семь минут. О деньгах сын не заговорил.
В июле Нина Андреевна поехала с бывшей коллегой Людмилой в Карелию. Ксения помогла купить билеты, а Антон отвёз их на вокзал. Роман позвонил вечером и пожелал хорошей дороги.
Перед прогулкой по Ладожскому озеру Нина Андреевна достала из чемодана тёмно-зелёный платок. Она завязала его, закрыла номер и спустилась во двор. Людмила уже ждала у автобуса и держала в руках два билета.
