На первом свидании мужчина спросил про мою операцию. Я ему ничего не рассказывала

Андрей отодвинул меню.

— Вам, наверное, лучше что-нибудь лёгкое? Оксана сказала, после операции…

Я посмотрела на него.

Женщина в сливовой блузке с удивлением смотрит на седого мужчину за столом кафе; между ними закрытое меню и чашки.

Он замолчал.

Мы были знакомы одиннадцать минут. Я успела узнать, что ему шестьдесят два, что припарковался со второй попытки и что в этом кафе когда-то хорошо готовили рыбу.

Он успел узнать обо мне гораздо больше.

До нашей встречи.

— Что именно сказала Оксана? — спросила я.

***

Меня зовут Наталья, мне шестьдесят. Живу в Черкассах, с мужем развелась пять лет назад. Два года назад перенесла операцию. Теперь у меня постоянная колостома, я пользуюсь специальным мешком, уходу училась с медицинскими специалистами.

Я могла бы долго объяснять, что к этому привело.

Но в тот день хотела рассказать мужчине другое: где работала, что люблю, почему согласилась встретиться. Узнать о нём, понять, хочется ли ещё раз услышать голос.

Здоровье к этому не переставало относиться. Просто я не собиралась начинать с него вместо приветствия.

После операции жизнь постепенно устроилась иначе. Не мгновенно, не без трудных дней. Разбиралась с врачом и специалистом по уходу в том, что нужно именно мне. Вернулась к обычным делам, ездила по городу, ходила в гости.

Дольше всего не могла решиться на свидание.

Возможно, до операции тоже нашла бы причины. За долгие годы брака разучилась представлять себя перед чужим человеком без привычной семейной истории.

Теперь к этому добавилось тело, которое я сама ещё не всегда принимала.

***

Оксана помогала много.

Приезжала, когда мне было трудно выйти, привозила необходимое, сидела рядом. Не говорила, что надо немедленно улыбнуться и благодарить судьбу.

Я доверяла ей то, чего не хотела рассказывать другим.

Когда сказала, что думаю о знакомстве, Оксана обрадовалась.

У неё оказался подходящий человек. Знакомый, взрослый, разведён, без привычки изображать мальчика. Я спросила, что значит подходящий. Она начала перечислять обычное: работает, разговаривает нормально, не требует, чтобы женщине было тридцать.

Мы засмеялись.

Она предложила дать Андрею мой номер, сначала спросила у меня, потом у него. Переписывались коротко, договорились о кафе.

Я выбрала одежду, которую любила и в которой было удобно. Не пыталась сделать вид, будто операции не было, просто не хотела весь вечер поправлять себя под столом.

Перед выходом Оксана написала: «Всё будет хорошо».

Я ответила сердечком.

***

Андрей выглядел немного моложе, чем на фотографии.

Поздоровались, сели. Он был вежлив, старался поддержать разговор, спросил, удобно ли место.

Я решила, что тоже волнуется.

Потом начал про лёгкую еду.

Я спросила, что сказала Оксана.

Он смутился.

— Ну, что у вас была серьёзная операция. Что сейчас надо аккуратнее. Я поэтому выбрал поближе…

— К чему?

Он посмотрел в сторону двери.

— Чтобы вам далеко не идти.

Я огляделась. Кафе действительно находилось недалеко от моего дома. До этого думала, просто совпало с тем, где удобно встретиться обоим.

Теперь возникло ощущение, что стол, меню и даже расстояние до двери заранее обсуждали без меня.

— Я могу ходить, — сказала я.

Он сразу ответил, что понимает. Я видела, что не понимает, почему так резко говорю.

***

Андрей думал, я сама попросила Оксану рассказать.

Чтобы не объяснять неприятное при первой встрече. Чтобы он сразу знал, не задавал лишних вопросов, отнёсся осторожнее.

Я слушала и чувствовала, как одновременно хочется провалиться и выпрямиться.

Подруга не просто передала слово «операция». Она успела сообщить достаточно, чтобы мужчина теперь опускал глаза, когда речь заходила о том, чего мне, возможно, нельзя.

Мне стало обидно и за себя, и почему-то за него.

Он пришёл знакомиться. Получил заранее чужую инструкцию, как обращаться со мной, и старался её выполнить.

Я сказала:

— Я вас не просила ничего для меня подбирать. И Оксану не просила.

Он кивнул.

— Понял. Простите.

Потом замолчал, не зная, можно ли теперь спрашивать хоть что-нибудь.

***

Мы попробовали продолжить.

Я выбрала еду сама, Андрей заказал своё. Он рассказал немного о работе, я о своей. Но между каждой фразой лежало то, что уже знали за меня.

Мне всё время казалось, что он смотрит на блузку. Он, наверное, замечал, как я слежу за его взглядом.

Через некоторое время я сказала, что сегодня не получится нормально посидеть.

Он не стал удерживать за руку, уговаривать доесть или требовать объяснить, в чём лично виноват.

Спросил, проводить ли.

Я отказалась.

Вышла, прошла до остановки, потом вдруг поняла, что домой идти совсем близко. Свернула и пошла пешком, сердито, быстро, словно могла доказать кому-то, что расстояние до кафе было выбрано зря.

Никто этого не видел.

К дому подошла уже уставшая.

***

Оксане позвонила вечером.

Она ответила радостно:

— Ну как?

Я спросила, зачем рассказала Андрею о моём здоровье.

Тишина длилась недолго.

— Наташ, я же хотела, чтобы человек понимал.

— Что именно?

— Чтобы не испугался потом.

Я села на край дивана.

Слова оказались больнее самого свидания. Будто до того, как мужчина увидит меня, ему нужно выдать предупреждение.

Оксана начала объяснять. Что хорошо знает Андрея, не стала бы рассказывать кому попало. Что думала обо мне. Что мне самой будет легче.

Потом сказала:

— Я же рядом с тобой была. Я понимаю, как трудно.

Я ответила:

— Ты была рядом. Поэтому я и рассказывала тебе.

***

Мы не закончили разговор красиво.

Оксана обиделась. Я тоже. Мне хотелось потребовать, чтобы она сейчас всё исправила, забрала обратно те подробности, которые Андрей уже не мог не знать.

Исправить в этом смысле было невозможно.

Она предложила ему позвонить, объяснить.

Я сказала, что больше не надо звонить за меня.

Потом долго ходила по комнате. Переоделась, убрала вещи, сделала обычное необходимое. От того, что руки знали, как заботиться о моём теле, не становилось легче думать о том, как увидел его чужой человек.

Достала выбранную для свидания блузку, хотела убрать подальше.

Повесила обратно. С ней ничего плохого не произошло.

***

Андрей написал на следующий день.

Сказал, что, кажется, начал совсем не с того. Что не хотел поставить меня в неудобное положение. Предложил встретиться ещё раз, если я захочу.

Я сначала решила отказаться.

Не потому, что уже знала его. Именно потому, что знала мало, а он обо мне — слишком много.

Потом перечитала переписку до встречи. Обычные сообщения. Человек, которому я согласилась дать номер.

Ответила, что можно пройтись в воскресенье. Маршрут выберу сама.

Он написал: хорошо.

Я предупредила, что могу остановиться, если захочу, как любой человек на прогулке.

Он ответил, что сам не собирается бежать.

Впервые за два дня я улыбнулась.

***

В воскресенье было прохладно.

Я надела пальто, взяла сумку, встретились там, где договорились. Андрей не спросил, всё ли у меня нормально после прошлого раза. Поздоровался, сказал, что наконец нашёл удобное место для машины.

Я подумала, что с машиной у него, видимо, отдельная история.

Шли спокойно. Рассказывали о детях, работе, знакомых местах. Я сама коротко сказала то, что хотела сказать о своей жизни после операции. Без подробного отчёта и без обещания, что со мной никогда ничего не будет сложно.

Он выслушал, спросил, о чём лучше уточнять у меня, если не знает.

Я ответила, что можно просто спрашивать. А я могу сказать, когда не хочу отвечать.

На этом медицинская часть прогулки закончилась.

И вдруг началась другая трудность.

***

Мне с ним было неинтересно.

Не ужасно, не страшно. Он не хамил, не делал ничего такого, после чего можно было бы уверенно позвонить Оксане и сказать: вот видишь, кого ты мне нашла.

Просто всё время подробно рассказывал о вещах, которые меня не увлекали.

Я пробовала переводить разговор. Он слушал, потом возвращался к своему.

Возле одного кафе вспомнила, как мы с подругой однажды приехали на свадьбу знакомой. Перепутали зал, пришли раньше остальных и полчаса помогали раскладывать на столах салфетки. Нас принимали за чьих-то родственниц, мы принимали всех за людей со стороны жениха. Потом вошла невеста, совершенно незнакомая.

Я начала смеяться ещё до того, как дошла до её лица.

Андрей спросил:

— А номер зала вам не сказали?

— Сказали. Мы торопились.

— Вот поэтому я всегда сначала смотрю адрес. И где ставить машину, тоже.

Он рассказал про улицу, где пришлось долго искать место. Я кивала. История у него была настоящая, неприятностей хватило, он хотел поделиться.

Только моя свадьба осталась где-то между адресом и парковкой. Мне уже не хотелось объяснять, как мы потом стояли с этими салфетками и не знали, кого больше смешим.

Ему, возможно, тоже чего-то не хватало. Смотрел доброжелательно, но говорил всё обстоятельнее, будто для хорошего знакомства нужно сообщить побольше правильных сведений.

Мы дошли до места, где я хотела развернуться.

Он спросил, не зайти ли куда-нибудь.

Я сказала, что сегодня не буду.

Дома первым чувством было облегчение. Потом стыд.

Он ведь отнёсся нормально. Не испугался. Пришёл снова.

И я вдруг поймала себя на мысли, что уже собираюсь согласиться ещё раз в благодарность за это.

***

Андрею ответила честно.

Поблагодарила за прогулку, сказала, что не чувствую того, ради чего хочется продолжить знакомство именно так.

Он огорчился. Спросил, не осталось ли у меня впечатления после первого вечера.

Я сказала, что не только в нём дело.

Не стала составлять список, что в его разговорах надо переделать, чтобы подошёл мне. Он не просил улучшать его для следующей женщины.

Мы закончили вежливо, но без радостного согласия, что обоим именно так лучше.

Мне было жалко его. Себя тоже.

И всё-таки впервые за долгое время я расстроилась из-за обыкновенного неслучившегося романа. Не потому, что моё тело заранее отменило саму возможность выбирать.

***

С Оксаной поговорили ещё раз.

Она сначала спросила, что Андрей сделал не так. Я ответила, что не понравился мне настолько, чтобы встречаться.

Подруга долго молчала.

Потом сказала, что это даже хорошо звучит.

Я не стала сразу радоваться вместе с ней. Напомнила про то, о чём мы ещё не договорили.

Оксана признала, что решила за меня. Сказала, что не будет передавать личное без моего согласия. Мне хотелось поверить немедленно, и всё же получилось не совсем.

Мы не перестали общаться. Но я уже не рассказывала всё сразу только потому, что она когда-то была рядом в самые трудные дни.

Доверие могло возвращаться медленнее, чем обычные разговоры.

***

Через неделю пошла в кино.

Одна. На фильм, который хотела посмотреть ещё до знакомства с Андреем. В тот месяц откладывала всё, что казалось не главным, будто настоящее возвращение к жизни должно обязательно начаться со свидания.

В гардеробе сняла пальто, поправила ту самую блузку.

У зеркала постояла чуть дольше, чем нужно. Повернулась боком, потом прямо. Отражение ничего не обещало, но и не мешало войти в зал.

Перед началом пришло сообщение от Оксаны. Спросила, как вечер.

Я написала, что смотрю кино.

Она ответила: потом расскажешь?

Я убрала телефон и устроилась удобнее.

Потом расскажу. Если фильм понравится.

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Поделиться с друзьями
Журнал Да ладно!
Добавить комментарий