Муж уехал с мамой и сестрой в санаторий, оставив жену с ремонтом, но на ресепшене им сообщили: бронь утром отменили

В семь сорок утра Андрей выкатил чемодан прямо по защитному картону, которым был застелен коридор, и остановился у входной двери. На кухне лежали нераспакованные фасады, к одиннадцати должны были привезти межкомнатные двери, а сборщик обещал позвонить, как только освободится на другом объекте.

Ирина всё ещё ждала, что муж скажет: «Ладно, я остаюсь».

Вместо этого Андрей проверил карманы куртки и протянул ей банковскую карту.

— Если за двери попросят остаток, заплати этой. И мастеру покажи, где розетки будут, ты лучше помнишь.

Снизу коротко посигналили. За Андреем приехала мать, а рядом с ней в машине сидела его сестра Ксения.

— То есть вы всё-таки едете? — спросила Ирина.

Андрей посмотрел на часы.

— Мы это вчера обсудили.

Ирина положила его карту на тумбу.

Обсудили они действительно многое. Только почему-то без неё.

Сначала это называлось «ну помоги маме»

Ирине было тридцать девять, Андрею сорок один. Они прожили вместе одиннадцать лет, восемь из них — в своей двухкомнатной квартире. Большой ремонт откладывали несколько лет, а когда наконец накопили на кухню, пол в коридоре и новые двери, Андрей первым сказал, что возьмёт несколько дней отпуска и всё будет контролировать сам.

У него вообще было много правильных слов, пока дело не касалось Людмилы Петровны и Ксении.

Весной они собирались в субботу выбирать кухонные фасады. Ирина записалась в салон заранее, Андрей обещал приехать к одиннадцати. В половине десятого он вышел из спальни уже одетый и сообщил, что сначала отвезёт мать за рассадой.

— На час, максимум на полтора. Она заказала коробки, сама не увезёт.

— А почему именно сегодня?

— Ир, ну что ты начинаешь? Съезжу и вернусь.

Вернулся он после трёх. В салон Ирина поехала одна, а вечером Андрей листал фотографии в её телефоне и спрашивал, почему она выбрала матовые фасады, если ему нравились другие.

Через месяц позвонила Ксения. У неё сломалась стиральная машина, новую надо было оплачивать сразу. Андрей перевёл сестре двадцать четыре тысячи из денег, отложенных на ремонт. Ирина увидела перевод вечером в банковском приложении.

— Она вернёт после премии, — сказал Андрей, нарезая хлеб. — Ей что, неделю без стиральной машины сидеть?

— Почему ты не сказал мне до перевода?

— Потому что знал, что ты опять начнёшь считать, кому я сколько помог.

— Я считаю наши деньги.

Он положил нож на доску.

— Двадцать четыре тысячи нас не разорят.

Не разорили. Просто двери заказали позже, когда Ксения вернула долг частями.

Каждый отдельный случай вроде бы не тянул на большой семейный скандал. Мать просила отвезти коробки. Сестре понадобились деньги. Семейный обед затягивался до вечера. Но если Ирина возражала, выходило, будто она не спорит с конкретным решением, а вообще настроена против родни мужа.

Санаторий должен был быть после ремонта

Идею с поездкой придумала Ирина в мае. Она нашла санаторий примерно в пяти часах езды от города: парк, бассейн, обычные номера без лишней роскоши. Хотелось неделю выспаться и не смотреть на коробки с плиткой.

Сначала ехать собирались вдвоём.

Потом Андрей рассказал матери. Людмила Петровна сказала, что давно никуда не выбиралась. Через пару дней выяснилось, что у Ксении как раз начинается отпуск.

— Возьмём им отдельный номер, — предложил Андрей. — Мама хоть не будет одна.

Ирина согласилась. Она сама оформила на сайте две заявки: один номер на себя и Андрея, второй — на Людмилу Петровну и Ксению. В обеих заявках заказчиком стояла Ирина, подтверждения пришли на её электронную почту. Предоплату она внесла со своей карты, потому что Андрей в тот вечер был за рулём и попросил оплатить всё сразу.

Потом начался ремонт.

Старую кухню разобрали, покрытие в коридоре сняли, перенесли несколько розеток. Дальше сроки поползли. Мастер по полу задержался, магазин перенёс доставку дверей, а сборщик кухни предложил единственное свободное окно — утром в день отъезда.

Ирина вечером села рядом с Андреем и открыла календарь в телефоне.

— Давай перенесём санаторий на неделю. Я завтра позвоню.

Андрей помолчал.

— Мама не сможет через неделю. И у Ксении отпуск.

— У нас ремонт не сам себя закончит.

— Я с ними разговаривал. Они поедут в эти даты.

— Они — это кто?

— Мама и Ксения. Ну и я с ними. А ты останешься здесь, встретишь двери и сборщика. Ты лучше знаешь, что мы заказывали.

Ирина отложила телефон.

— Ты уже решил, что я остаюсь?

— Не драматизируй. Это на неделю.

— Это наша поездка и наш ремонт.

— Вот именно. Кто-то один должен остаться. Логично, что ты: у тебя все номера мастеров и ты с ними разговаривала.

— У тебя тоже есть телефон.

Андрей вздохнул.

— Я не собираюсь перед мамой в последний момент всё отменять.

В этой фразе оказалось больше, чем он хотел сказать: перед матерью ему было неудобно. Перед женой — можно.

К ужину уезжали уже трое

На следующий день Людмила Петровна приехала за дорожной сумкой. Ксения поднялась вместе с ней. В прихожей вдоль стены стояли коробки с плинтусами, поэтому проход оставался узким.

— Хорошо хоть Ира остаётся, — сказала свекровь. — С чужими мастерами глаз да глаз.

Ирина достала сумку из шкафа.

— Вообще-то я узнала, что остаюсь, только вчера.

Ксения отвела взгляд. Андрей искал в ящике зарядку.

— Ну а как иначе? — удивилась Людмила Петровна. — Не всем же отдых отменять из-за ваших дверей.

— Я предлагала перенести даты всем.

— Мне потом неудобно. И у Ксюши отпуск. Ты же сама понимаешь: ремонт кому-то надо довести до конца.

— Андрей тоже здесь живёт.

Свекровь посмотрела на сына.

— Мужчинам с этими фасадами всё равно не разобраться. Ты сама потом будешь недовольна, если он не то примет.

Андрей нашёл зарядку и сунул её в карман.

— Мам, всё. Мы уже решили.

— Кто — мы? — спросила Ирина.

Он раздражённо застегнул дорожную сумку.

— Ира, да хватит. Семь дней. Вернусь — всё доделаем.

Ксения тихо сказала, что может сейчас перевести деньги за свой номер. Ирина ответила, что дело не в переводе. Больше никто не стал выяснять, в чём именно.

Утром Андрей собрался, напомнил про доставку и семь тысяч, которые надо было доплатить за двери. Ирина вернула ему карту.

— Оплачу со своей, потом посчитаем.

— Какая разница?

— Мне так удобнее.

Он пожал плечами и ушёл. Через пару минут машина отъехала от дома.

Почти сразу в дверь позвонил курьер.

Утром у неё было два звонка

Ирина сверила количество упаковок с накладной, показала, куда поставить двери, и попросила не прислонять их к свежеокрашенной стене. Потом позвонил сборщик: он освобождался раньше и мог приехать через час.

— Сегодня не надо, — сказала Ирина. — Давайте в субботу, как обсуждали на случай переноса.

— Потом раньше субботы не получится.

— Подходит.

Вот тогда выяснилось, что никакой катастрофы не было. Пол уже готов, двери могут несколько дней постоять в упаковке, кухня подождёт до субботы. Никто не обязан был в это утро сидеть дома ценой собственного отпуска.

Ирина открыла письмо с подтверждением санатория и нашла номер отдела бронирования.

Администратору она назвала номера двух заявок и спросила, может ли как заказчик отменить обе брони, если гости ещё не заселились.

Женщина проверила данные.

— Да. Но сегодня день заезда, поэтому сумма возврата будет рассчитана по условиям вашего бронирования. После отмены получите подтверждение на почту. Я могу отправить ссылку.

— Отправляйте.

Ссылка пришла на электронную почту. Ирина проверила даты, фамилии гостей и подтвердила отмену обеих заявок. Через несколько минут получила письмо: бронирование аннулировано.

Андрею она не написала.

Около трёх часов дня Ирина обсуждала с мастером, в какую сторону должна открываться дверь в спальню, когда телефон начал вибрировать на подоконнике. Андрей звонил второй раз подряд.

Она вышла на кухню.

— Да.

— Ты бронь отменяла?

За его голосом слышались разговоры и стук колёс чемодана по плитке.

— Отменяла.

— Мы на ресепшене. Нам говорят, заказчик утром отказался от двух номеров.

— Всё верно.

Андрей замолчал, потом заговорил тише:

— Ирина, мы пять часов сюда ехали.

— Знаю.

— Мама рядом. Ксения тоже. У нас вещей на неделю.

— Вы втроём взрослые люди.

Издалека донёсся голос Людмилы Петровны:

— Дай мне с ней поговорить!

Андрей, судя по звуку, отошёл в сторону.

— Ты специально дождалась, пока мы уедем?

— Нет. Сначала приняла двери, потом позвонила в отдел бронирования.

— И ты считаешь это нормальным?

Ирина посмотрела в коридор, где мастер проверял проём уровнем.

— Ненормально было решить за меня, что я останусь одна заниматься нашим ремонтом, пока вы отдыхаете по брони, которую оформляла и оплачивала я.

— Можно было сказать утром.

— Можно было спросить меня до того, как вы втроём всё решили.

Андрей спросил, сколько денег потеряется на отмене. Ирина назвала сумму из письма и добавила, что остаток должны вернуть на её карту.

— А нам теперь что делать?

— Решать на месте.

Людмила Петровна снова что-то сказала рядом. Андрей ответил ей и завершил звонок.

Отдых получился, только не тот

Номеров той же категории в санатории уже не было. На ресепшене предложили более дорогой вариант на троих, но Людмиле Петровне не понравилось, что всем придётся жить вместе. Ксения с телефона обзвонила несколько ближайших гостиниц и нашла две свободные комнаты в небольшом отеле неподалёку.

За неделю выходило заметно дороже первоначальной брони. Платил Андрей.

Вечером Людмила Петровна написала в семейном чате длинное сообщение о том, что некоторые люди «сводят счёты самым неподходящим способом». Ксения промолчала. Андрей прислал жене только: «Разберёмся дома».

Ирина не ответила и не стала превращать оставшуюся неделю в подвиг.

В субботу приехал сборщик кухни. В понедельник мастер установил дверь в спальню, а дверь в гостиную отложил: один наличник оказался повреждён, магазин обещал заменить его через несколько дней.

Когда мастер предложил заодно поставить плинтусы, Ирина отказалась.

— Остальное после возвращения мужа.

— Вам же быстрее закончить хочется.

— Хочется. Но квартира у нас общая.

Андрей вернулся в следующее воскресенье вечером. Он занёс чемодан в спальню, переоделся и вышел в коридор. Возле стены по-прежнему лежали упаковки с плинтусами.

— А это почему не сделали?

Ирина сидела за кухонным столом со списком оставшихся работ.

— Потому что мастер приедет во вторник, когда ты уже будешь дома.

— Ты специально всё оставила?

— Кухню собрали, дверь в спальню поставили. Новый наличник заберём завтра. Плинтусы и вторую дверь сделаем вместе.

Андрей оглядел коробки и перевёл взгляд на жену.

— Мама считает, что ты её унизила.

— Твоя мама всё-таки отдохнула.

— За мой счёт.

— Да.

Разговор был неприятным и долгим. Андрей повторял, что отменять бронь за спиной было некрасиво. Ирина согласилась: красиво не было. Потом напомнила, что распределять её отпуск и оставлять ей весь ремонт без согласия тоже было некрасиво.

Когда Андрей снова заговорил про планы матери и отпуск сестры, Ирина открыла заметку в телефоне.

— Во вторник встречаешь мастера. В среду после работы заберёшь наличник. В субботу ставим плинтусы. Я свою часть ремонта уже сделала.

— А если я в субботу не могу?

— Перенеси мастера на день, когда можешь.

Он посмотрел на список и впервые за несколько недель не сказал: «Ты лучше знаешь».

Во вторник Андрей сам встретил мастера. В среду съездил за новым наличником. В субботу они вдвоём отодвигали мебель от стен и освобождали проход в коридоре.

Возврат за санаторий пришёл Ирине через несколько дней. Она вычла из него свою часть расходов по ремонту, а остаток перевела на общий счёт. Андрей увидел перевод и ничего не сказал.

В конце месяца Людмила Петровна позвонила сыну и попросила в субботу отвезти её за покупками. Андрей в это время собирался закреплять последний участок плинтуса.

— В эту субботу не смогу, — ответил он. — У нас дома дела. Давай в воскресенье.

Ирина услышала это из кухни, но не вышла и не стала ничего комментировать.

Через час Андрей поставил ящик с инструментами в шкаф, собрал обрезки плинтуса в пакет и вынес их к мусорным контейнерам. В квартире впервые за несколько недель можно было пройти от входной двери до кухни, не обходя коробки.

источник

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Поделиться с друзьями
Журнал Да ладно!
Добавить комментарий