В девять двадцать утра Оля уже третий раз посмотрела на часы. Прихожая была заставлена коробками, дверцы шкафа сняты, зеркало перенесено в спальню, а на полу лежал рулон защитной плёнки. По договору мастера должны были начать в девять.
Никто не приехал.
Она написала прорабу в мессенджере: «Андрей, вы сегодня начинаете?» Ответ пришёл почти сразу: «Да, уже на объекте».
Оля перечитала сообщение и оглянулась на пустую прихожую.
— На каком объекте? — спросила она, когда Андрей поднял трубку.
После короткой паузы он назвал улицу, где жила мать Павла.
Оля села на табурет у двери и попросила объяснить всё с самого начала.
Они уже проходили через это
Квартиру Оля и Павел купили восемь лет назад. Обычная двухкомнатная: небольшая кухня, длинный коридор, ванная с плиткой от прежних хозяев. Большой ремонт откладывали то из-за окон, то из-за техники, то потому, что после рождения дочери появились другие расходы.
Последний год они уже копили целенаправленно. Оля работала бухгалтером в небольшой торговой фирме, Павел руководил сменой в сервисном центре. Денег хватало на нормальную жизнь, но не на два ремонта одновременно.
С Людмилой Борисовной у Оли большой войны не было. Проблема была в Павле: просьбу матери он почти всегда ставил впереди того, о чём договорился дома.
Весной у Людмилы Борисовны сломалась стиральная машина. Павел в тот же вечер заказал новую и оплатил с общей карты. Оля увидела списание утром.
— Двадцать восемь тысяч? Ты хотя бы сказать не мог?
Павел поставил чашку на стол.
— А что обсуждать? Машина нужна сейчас.
— Я не про то, нужна она или нет. Мы договорились крупные покупки обсуждать.
— Это для мамы, Оль.
Через полтора месяца они собирались в субботу выбирать шкаф дочери. Утром позвонила Людмила Борисовна: на дачу привезли разобранный стеллаж, коробки оставили у калитки.
— Я быстро, — сказал Павел и уехал.
Вернулся после четырёх. Дочь уже ушла к подруге.
— Давай завтра, — предложил он.
— Завтра у тебя работа.
— Тогда на следующих выходных.
Оля повесила чехол с зимними куртками в шкаф и повернулась к нему.
— Вот это меня и бесит. Маме ты говоришь «сейчас», а нам — «потом».
После этой ссоры договорились конкретно: пока не закончат собственный ремонт, никаких крупных расходов на квартиры родственников и никаких решений за второго супруга. Павел согласился. По крайней мере, Оля именно так поняла их разговор.
Бригаду она искала почти месяц
Андрея посоветовала коллега. До него были ещё двое мастеров: один не называл точных сроков, другой дал смету намного выше бюджета.
Андрей приехал вечером, сделал замеры и позже прислал расчёт. Работы по ванной, коридору и маленькой комнате получались на четыреста шестьдесят восемь тысяч рублей. Чистовые материалы Оля и Павел покупали сами, часть расходников входила в смету.
Договор заключала Оля. В нём были её данные, адрес их квартиры, перечень работ и дата начала. После подписания она перевела аванс — сто сорок тысяч рублей.
Павел присутствовал на втором замере, показывал проводку, обсуждал розетки. Поэтому Андрей знал его и не воспринимал как постороннего человека.
За четыре дня до начала Павел сказал:
— Мама тоже решила кухню делать. У неё обои отходят, фартук старый.
— Закончим у нас — помоги ей найти мастеров.
— Андрей с ребятами мог бы потом перейти.
— Потом — пожалуйста. Только отдельным заказом.
Павел ничего не ответил.
Накануне Оля освободила коридор, сняла со стен фотографии, сложила обувь в коробки. Павел помог вынести старую тумбу, а вечером сказал, что утром заедет к матери «по мелочи».
Подозрений у Оли не возникло.
Наш ремонт подождёт
Теперь Андрей по телефону объяснял, что накануне Павел прислал ему другой адрес.
— Сказал, у матери кухня маленькая, надо сначала там начать, потом вернуться к вам. Я спросил, согласовано ли. Он ответил: «Да, семейное решение».
— А я вам писала, что меняю адрес?
— Нет.
— Что-то подписывала?
Андрей помолчал.
— Нет. Тут мой косяк. Павел на замерах был, я решил, что вы вместе договорились.
Оля попросила больше ничего не делать до её приезда и позвонила мужу.
На заднем плане гудел строительный пылесос.
— Ты у мамы?
— Да. А что?
— Почему моя бригада там?
Павел выдохнул так, словно речь шла о неприятной мелочи.
— Я хотел вечером сказать. Там кухня небольшая, они несколько дней поработают и вернутся.
Оля прошла в коридор. У стены стояли коробки с плиткой, кровать в комнате была сдвинута к окну. Два вечера они освобождали квартиру именно к сегодняшнему утру.
— Мы дату ждали три недели.
— Ничего с нашей квартирой за неделю не случится.
— Ты без меня изменил договорённость с мастерами.
— Да какая разница, где они сначала поработают? Мы семья.
— Договор на кого оформлен?
Павел раздражённо ответил:
— На тебя.
— Тогда почему ты решил, что можешь менять объект?
Он понизил голос.
— Потому что мама одна. Ей некому этим заниматься. У нас всё подготовлено, неделю потерпим. Наш ремонт подождёт.
Оля не стала спорить дальше.
— Хорошо. Я сейчас приеду.
У свекрови Павел рассказал другую версию
Дверь Людмила Борисовна открыла сразу. В прихожей стоял свёрнутый коврик, на кухне двое мастеров уже снимали старый фартук. Мебель отодвинули, шкафчики закрыли плёнкой.
— Олечка, ты чего среди рабочего дня? — удивилась свекровь. — Павел сказал, вы сами предложили сначала у меня сделать. Я ещё говорила, неудобно.
Оля посмотрела на мужа.
— Мы предложили?
Павел стоял у окна с телефоном.
— Я сказал, что мы не против.
— Это не одно и то же.
Людмила Борисовна нахмурилась.
— Паша, я же тебя спрашивала. Мне чужого не надо.
— Мам, никто ничего не забирает. Оля просто раздувает.
Оля подошла к Андрею.
— По моему договору адрес не менялся. На эту квартиру я работ не заказывала. Остановите, пожалуйста.
— Да, понял. Ребят сейчас сниму с работы.
— И пришлите мне расчёт: что из аванса уже потрачено именно на мой объект.
Павел шагнул к ним.
— Вы серьёзно? Андрей, закончите хотя бы кухню.
Прораб покачал головой.
— По её договору я здесь продолжать не могу. Если хотите отдельный заказ на этот адрес, отдельно посчитаем.
Людмила Борисовна молча убрала со стола связку ключей в ящик и сказала сыну:
— Не надо. Ты мне совсем другое говорил.
Павел впервые за всё утро замолчал.
Оля не пыталась «отменить» то, что происходило в чужой квартире. Она занималась только своим договором. Андрей признал, что смену адреса принял без подтверждения заказчика, и предложил оформить прекращение работ. Всё, что Павел успел отдельно поручить в квартире матери, к договору Оли относить не стали.
С авансом пришлось разбираться отдельно
Вечером Андрей прислал расчёт. Из ста сорока тысяч фирма уже потратила небольшую сумму на расходники и доставку материалов, подготовленных именно для квартиры Оли. Остальное соглашались вернуть после письменного отказа от договора.
На следующий день Оля отправила уведомление по реквизитам подрядчика. Через несколько рабочих дней деньги вернулись на её счёт за вычетом чуть больше семи тысяч рублей подтверждённых расходов.
Павел увидел зачисление вечером.
— Ты реально всё отменила?
— Да.
— Из-за нескольких дней?
Оля закрыла банковское приложение.
— Из-за того, что ты без меня распорядился заказом, который оформляла я.
— Деньги вообще-то общие.
— Вот именно. Поэтому один человек не решает, куда уезжает оплаченная бригада.
Павел постоял возле окна, потом вернулся к столу.
— И что теперь? До зимы так жить?
— Нет. Найдём других.
Он сразу спросил:
— Ты той коллеге напишешь? Может, у неё ещё контакты есть.
— Не напишу.
— Почему?
— Потому что первую бригаду искала я. Встречалась с мастерами, сравнивала сметы, согласовывала сроки. Ты решил, что всё это можно перенести к маме. Следующую бригаду ищешь ты.
Павел усмехнулся.
— То есть ты меня наказываешь?
— Нет. Ты исправляешь то, что сам устроил.
Оказалось, мастера не стоят в очереди
На следующий вечер Павел открыл объявления и начал звонить. Сначала был уверен, что за пару дней найдёт замену.
Первый мастер смог приехать только через три дня. Осмотрел ванную и коридор, назвал сумму почти на сто тысяч выше прежней и предупредил, что освободится через полтора месяца.
— За что такие деньги? — возмущался Павел после его ухода.
Оля убирала продукты в холодильник.
— Звони следующему.
Второй попросил фотографии, размеры, список работ и уточнил, кто закупает черновые материалы. Павел дважды прошёл по коридору с рулеткой, потом понял, что не записал высоту дверного проёма.
— Андрей сам всё мерил, — заметил он.
— Да.
— И ты с ним сколько занималась?
— Почти месяц до договора.
Через неделю Павел уже разговаривал с мастерами иначе. Сначала спрашивал, что входит в цену, как оформляются дополнительные работы и кто вывозит мусор, а уже потом — когда могут начать.
Третий мастер почти подошёл, но перед повторным замером написал в мессенджере, что взял другой объект и раньше двух месяцев не освободится.
Тогда Павел позвонил Андрею.
— Может, всё-таки вернётесь к нам?
Свободного окна у прежней бригады уже не было. Андрей предложил дату через пять недель.
После разговора Павел убрал телефон на стол и впервые сказал без раздражения:
— Да. Очередь я нам действительно сорвал.
Оля не стала отвечать. Ей этого признания было достаточно.
С кухней матери он тоже разбирался сам
У Людмилы Борисовны после того утра успели снять часть старого фартука и очистить участок стены. Оставлять кухню так надолго было неудобно.
Раньше Павел наверняка попытался бы убедить Олю, что раз начали, надо теперь всем вместе срочно заканчивать. Но после истории с договором он этого не сделал.
Он сам встретился с Андреем, отдельно рассчитался за фактически сделанное у матери и договорился, что её кухню закончат позже уже по другому заказу.
Через несколько дней Людмила Борисовна позвонила Оле.
— Я только сказать хотела: я правда думала, вы всё обсудили.
— Я поняла.
— Павлу иногда проще сказать «решено», чем объяснять, кто именно решил.
Оля помолчала.
— Теперь пусть объясняет.
Свекровь хмыкнула.
— Уже объясняет. Третий вечер цены сравнивает.
На этом разговор закончился. Людмила Борисовна больше не просила Олю заниматься её кухней, а Оля сама не предлагала.
Новую бригаду Павел нашёл сам
Через знакомого по работе он вышел на двух мастеров, которые согласились начать примерно через месяц. Павел сам назначил замер, попросил письменную смету и уточнил, как согласовываются изменения.
Когда мастер спросил, на кого оформлять договор, Павел посмотрел на Олю.
— Давай на меня. Я теперь этим занимаюсь.
Она согласилась.
Новая цена оказалась примерно на шестьдесят тысяч выше прежней. Павел предложил закрыть разницу из своей премии, потому что старую договорённость сорвал он.
В день начала работ Оля ничего не проверяла по пять раз. Накануне они вместе освободили коридор, а утром Павел сам встретил мастеров у подъезда и поднялся с ними в квартиру.
Один из них сверился со сметой.
— Начинаем с ванной?
— Да, — ответил Павел. — И ничего никуда не переносим без согласования.
Мастер только кивнул, не понимая, почему хозяин отдельно это подчеркнул.
Через месяц ванная была готова, в коридоре поклеили обои и установили новые двери. Кухней Людмилы Борисовны Павел занялся уже после их ремонта: нашёл отдельного мастера, получил отдельную смету и оплатил работы сам.
Оля в это не вмешивалась.
В субботу, когда Павел собирался ехать к матери принимать работу, он заранее сказал дочери:
— В магазин за шкафом едем завтра в одиннадцать. Я всё записал.
Оля услышала это из кухни, поставила чайник и ничего не сказала.













