— Комнату дочери я уже отдал племяннику, — сообщил муж. Вечером его собственный кабинет освободили от вещей

Ксения перенесла часть книг на свободную полку в гостиной.

Монитор Светлана выключила, отсоединила кабели и вместе с дочерью переставила на комод в спальне. Кресло перекатили туда же. Рабочий ноутбук мужа они не трогали: он был у Андрея.

Стол в кабинете оставили — Дмитрию тоже понадобится место для ноутбука. Диван раскладывался свободно, проход к двери не перекрывал.

Через час кабинет был готов для гостя. На свободную полку Ксения положила чистое постельное бельё и полотенца.

— А папа где работать будет? — спросила она.

— На кухне или в гостиной. Там есть столы.

— Он разозлится.

— Наверное.

— Вы поругаетесь?

Светлана поправила покрывало на диване.

— Мы уже поругались. Просто папа пока считает, что нет.

Андрей вернулся около половины одиннадцатого. В спальне он сразу увидел своё кресло у стены и монитор на комоде.

— Это зачем здесь?

— Освободила кабинет для Димы.

Он быстро вышел в коридор. Светлана услышала, как открылась дверь кабинета, и пошла следом.

Муж стоял посреди комнаты и смотрел на пустые полки.

— А мои вещи где?

— В спальне. Две коробки возле шкафа. Я ничего не выбрасывала, перед переносом всё сфотографировала.

— Мне послезавтра из дома работать.

— Поработаешь на кухне или в гостиной.

— У меня разговоры по работе.

— Тогда закроешься в спальне с ноутбуком.

— Там неудобно.

— Ксении ты предложил пять недель заниматься на кухне. Значит, это терпимо.

Андрей сжал губы.

— Почему Дима не может жить у неё, если всё уже решили?

— Потому что решил ты один.

— Ты специально делаешь мне назло.

— Нет. Я согласилась принять твоего племянника. Но освобождать комнату дочери без её согласия и без моего я не согласилась.

Он ещё несколько минут объяснял, что кабинет — другое дело, что работа важнее школьных уроков и что Светлана устраивает скандал из обычной просьбы родственников.

Она не стала отвечать на каждый довод.

— Дима приезжает в понедельник. Он будет жить здесь. Ксения остаётся у себя. Если тебе такой вариант не подходит, позвони Наталье и скажи, что место ты ей пообещал, не обсудив это со мной.

Звонить сестре Андрей не стал.

Сам племянник о договорённости не знал

В понедельник Дмитрий приехал после обеда с чемоданом, рюкзаком и пакетом домашней еды от матери.

Светлана показала ему ванную, свободную полку в холодильнике и кабинет.

— Располагайся. Половина стеллажа свободна, в прихожей есть плечики, если надо что-то повесить.

Дмитрий поставил чемодан возле дивана и огляделся.

— Мне вообще отлично. Я думал, в гостиной буду.

Андрей, стоявший в дверях, ничего не сказал.

Вечером Ксения вернулась с занятий, поздоровалась и ушла к себе. За ужином Дмитрий спросил, не мешает ли он дяде работать.

— Переживу, — сухо ответил Андрей.

Позже племянник заметил монитор в спальне и снова заговорил об этом.

— Дядь Андрей, я могу и в гостиной спать. Мне только вечером за ноутбуком посидеть.

— Всё нормально, — сказал Андрей.

Ксения, наливавшая себе воду, вдруг заметила:

— Папа сначала хотел тебя ко мне поселить.

Дмитрий посмотрел на неё.

— А тебя куда?

— К ним в спальню. На раскладушку.

— На все пять недель?

Ксения кивнула.

Парень повернулся к дяде:

— Зачем? Я бы сразу сказал, что мне кабинет нормально.

Андрей нахмурился.

— Вопрос уже закрыт.

После этого Светлана окончательно поняла, что никакой неловкости для гостя она не создала. Дмитрий детскую комнату не просил и даже не знал, какой вариант дядя предложил семье от его имени.

Первые дни Андрей демонстративно работал в спальне, жалуясь, что там тесно. Потом перебрался с ноутбуком за стол в гостиной. Выяснилось, что два рабочих дня в неделю можно пережить и без отдельного кабинета.

Светлана ни разу не сказала: «Я же говорила».

Ей хватало того, что Ксения после школы по-прежнему заходила в свою комнату, ставила рюкзак возле стола и занималась там, где привыкла. Никому не приходилось утром ждать у двери, чтобы взять одежду из шкафа, или каждый вечер раскладывать постель в спальне родителей.

Дмитрий быстро освоился. Утром уходил на практику, вечером возвращался, иногда ужинал со всеми, иногда покупал еду по дороге. По выходным встречался с друзьями. Особых условий ему не требовалось.

Через неделю Андрей почти перестал вспоминать, что кабинет ему жизненно необходим.

Следующий разговор оказался короче

Пять недель прошли без новых ссор. В последний вечер Дмитрий сам снял постельное бельё, сложил полотенца и спросил, куда их положить. Утром поблагодарил за то, что его приютили, и уехал.

Андрей почти сразу начал возвращать кабинет в прежний вид.

Светлана принесла из спальни коробки и поставила возле стола.

— Фотографии полок у меня остались, если забудешь, что где стояло.

— Я разберусь, — ответил он.

Она не стала раскладывать его бумаги обратно. К вечеру монитор снова стоял на столе, кресло вернулось к окну, книги — на стеллаж.

Через два месяца Наталья опять позвонила брату. На этот раз ей нужно было забрать крупную покупку, и она попросила Андрея приехать на машине в субботу.

Светлана была на кухне и слышала только его половину разговора.

Раньше он ответил бы сразу.

Теперь Андрей уточнил время, прикрыл телефон ладонью и посмотрел на жену:

— Свет, тебе машина в субботу нужна?

— После двух.

Он кивнул и снова поднёс телефон.

— Наташ, утром смогу. После двух машина нужна Свете.

Никакой длинной речи после этого не было. Андрей не признал торжественно, что был неправ, и не стал обсуждать семейные границы.

Он просто впервые сначала спросил.

источник

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Поделиться с друзьями
Журнал Да ладно!
Добавить комментарий