Ирина узнала Нину по голосу, ещё не увидев её за стеллажом.
— Катя, я ненадолго отойду. Если Алла спросит — на складе.
Потом рядом с кассой мелькнул красный шарф, открылась дверь подсобки, и магазин снова стал тихим. Молодая девушка подняла голову от коробки с ценниками.

— Здравствуйте. Вам подсказать?
Ирина посмотрела на телефон. Ей надо было купить недорогую вещь для кухни, задать несколько вопросов и отметить время ожидания. Обычная проверка, за которую платили небольшой гонорар.
Надо было ещё сообщить координатору, если среди работников окажется знакомый человек. Это условие стояло в задании отдельной строкой.
Но Ирине было шестьдесят, Нине пятьдесят девять, и они дружили с тех пор, когда их сыновья ходили в одну группу детского сада. Одно сообщение — и подработку отменят. Нина никогда не узнает, что подруга могла помочь.
Ирина убрала телефон.
За витриной серел ноябрьский Хмельницкий. С этой подработкой у неё появился повод выходить из дома не только за продуктами. Первые две проверки прошли удачно; она даже завела отдельную тетрадь для расходов, чтобы видеть настоящий заработок, а не радоваться каждому переводу.
Она знала, что Нина вернулась в торговлю. Не знала только, в какой магазин: последние месяцы обе больше переписывались, чем встречались. Нина ухаживала за мужем после болезни, жаловалась на цены и говорила, что заведующая придирается к каждому пустяку.
Ирина считала, что понимает её.
Она прошла к полке с контейнерами. Девушка у кассы поднялась следом, но тут вошёл мужчина с возвратом, а за ним курьер принёс большую коробку.
— Одну минутку, пожалуйста, — попросила девушка.
Ирина кивнула.
Мужчина поставил у кассы коробку с чайником. Крышка не закрывалась, и он несколько раз нажал на неё, показывая Екатерине.
— Я вчера его взял. Мне обменять, не деньги.
Девушка попросила чек, осмотрела покупку и сказала, что уточнит порядок у управляющей. Мужчина вздохнул, но остался ждать. Курьер протиснулся мимо него и спросил, кто примет доставку.
Екатерина заглянула в подсобку.
— Нина Павловна, можете выйти?
Ответа Ирина не расслышала. Девушка вернулась одна, подвинула коробку курьера за прилавок, чтобы не загородить проход. Тот попросил не задерживать, у него ещё несколько адресов.
Ирина видела, как она пытается делать всё по очереди. Но в её анкете уже были отдельные строчки: приветствие, консультация, касса. Люди возле кассы мешали аккуратной проверке. Ирина поймала себя на раздражении — не на Нину, которая исчезла, а на девушку, из-за которой приходилось ждать.
Она подошла ближе.
— Мне только один вопрос про контейнеры.
— Да, конечно. Секунду.
Екатерина вышла из-за кассы, начала объяснять, но мужчина с чайником окликнул её: управляющая перезванивала. Девушка извинилась и вернулась.
В тот момент Ирина подумала, что на Нинином месте сама, наверное, устала бы от такой напарницы. Эта мысль родилась раньше отчёта. Потом писать несправедливое оказалось проще.
Нина не появлялась. Служебная дверь оставалась закрытой. Девушка — на бейджике было написано «Екатерина» — принимала коробку, звала по телефону управляющую, показывала мужчине, где повреждение на возвращаемом товаре. Ирина стояла возле контейнеров и отмечала время.
Сначала отметила в телефоне. Потом стёрла.
Когда Нина наконец вышла, она была в хорошем настроении. Увидела подругу, всплеснула руками.
— Ира! А ты чего молчишь?
— Смотрю пока.
— Сейчас я тебе всё найду.
Нина действительно быстро выбрала нужный контейнер. Объяснила, какая крышка плотнее, показала второй размер. Ирина задала вопрос из задания, потом ещё один. Подруга отвечала уверенно. Это позволило Ирине почувствовать облегчение: вот же, умеет работать, зачем цепляться к двадцати минутам.
У кассы Екатерина закончила с возвратом. Пробила контейнер, извинилась за ожидание, отдала чек. Нина в это время спрашивала, не собираются ли старые подруги встретиться в воскресенье.
Вечером Ирина заполнила анкету.
В графе о знакомых сотрудниках поставила «нет». Время ожидания сократила. О консультации написала подробно и хорошо. Задержку у кассы описала одним предложением: кассир отвлекалась на другие дела.
Она знала, что так было не совсем.
Но ей хотелось, чтобы хоть один отчёт о Нине оказался без замечаний.
На следующий день координатор Андрей уточнил несколько деталей. Ирина повторила, что консультант работала хорошо, а с оплатой пришлось подождать.
Он поблагодарил за ответы. Поездка считалась выполненной, гонорар обещали перечислить в конце недели.
В субботу Нина позвонила сама.
— Слушай, ты представляешь, у нас проверка была. Алла вчера разбирала. Одна я нормально отработала.
У Ирины похолодело в животе.
— А другие?
— Катька, конечно. Я же говорила, она копается. Теперь на испытательном сроке будут смотреть строже.
— Она ведь одна была.
— Когда?
Ирина замолчала.
Нина тоже помолчала, потом спросила:
— Это ты, что ли?
Прятаться стало поздно.
— Я. Только не говори никому.
— Ира! — Нина вдруг рассмеялась. — Ну ты даёшь! А я ещё думаю, кто так хорошо про контейнеры написал.
Ирина стояла у окна. Внизу сосед нёс пакет с хлебом, придерживал ногой дверь подъезда. Самый обыкновенный субботний день, который ещё утром обещал быть приятным.
— Нин, я там не всё верно написала.
— В каком смысле?
— Девочка не отвлекалась. Она за двоих работала.
— Ты не знаешь, как она обычно работает.
— Обычно не знаю. Я про тот день.
Нина перестала смеяться.
— Ты собираешься теперь меня подставить?
Такого слова Ирина не ожидала. Ей хотелось услышать хотя бы короткое: да, неприятно получилось.
Но Нина уже рассказывала, что именно в тот день муж звонил несколько раз. Нужно было выяснить, забрал ли он документы, правильно ли понял время приёма, кто его отвезёт. Нина вышла поговорить, чтобы не обсуждать всё при покупателях.
Ирина помнила, как сама путалась в записях к врачам, когда болела мать. От этого стало ещё труднее.
— Я не говорю, что тебе было нечего делать.
— А что ты говоришь? Чтобы я не отходила?
— Чтобы я не писала, будто тебя не было пять минут, когда прошло двадцать.
— И что теперь? Ты же уже написала.
На этом они закончили разговор.
Вечером Нина прислала старую фотографию: они втроём с Тамарой на школьной линейке сыновей, молодые, нарядные, смеются неизвестно чему. Под ней написала: «Помнишь, как было?»
Ирина помнила и другое. Когда её муж остался без работы, Нина приносила продукты якобы потому, что купила лишнее. Ни разу не спросила, когда вернут деньги. Сейчас хотелось оставить всё как есть, будто двадцать минут в магазине можно зачесть против тех пакетов.
Она увеличила фотографию, посмотрела на подругу. Потом открыла рабочий чат с Андреем и не решилась написать. Выключила свет, легла, снова встала. Только утром придумала сначала пойти к Екатерине: личный разговор казался легче письменного признания. Именно в этом она ошиблась ещё раз.
В воскресенье Ирина всё-таки пришла в магазин. Не с тайным заданием: хотела увидеть Екатерину и сказать, что исправит отчёт. Ей казалось, девушка будет ждать именно этих слов.
Екатерина выслушала её с таким недоверием, что Ирина сбилась.
— Я не должна с вами это обсуждать, — сказала девушка. — Поговорите с управляющей.
— Я просто хотела…
— Пожалуйста.
Ирина отошла от кассы. Пришлось признать, что исправлять собственную ошибку неудобнее, когда тебе не дают сразу почувствовать себя хорошим человеком.
Управляющая Алла вышла из подсобки, выслушала, но тоже не стала благодарить.
— Вы сотрудник проверяющей компании?
— Я выполняла задание.
— Тогда сначала сообщите туда. Я не могу менять разбор со слов посетителя.
Ирина вернулась домой, достала чек и открыла свою анкету. Копия оставалась в личных материалах задания. Не хотелось перечитывать особенно одно предложение: «Кассир отвлекалась на посторонние дела».
Мужчина с возвратом, курьер с коробкой, вопросы по товару. Ничего постороннего.
Она написала Андрею, что скрыла знакомство с Ниной и исказила время ожидания. Перечислила, что видела сама, а чего не знает. Не стала добавлять про болезнь Нининого мужа: это не оправдывало её отчёт, а чужие подробности Нина не поручала рассказывать.
Андрей позвонил в понедельник.
Проверку аннулировали. За этот визит платить не будут, расходы на покупку по прежнему заданию тоже не возместят. О дальнейшей работе с Ириной решили поговорить отдельно. Магазину направят уточнение, что её первоначальные оценки использовать нельзя.
Ирина согласилась. Контейнер остался у неё на кухне — прозрачный, с синей крышкой, совсем обыкновенная вещь. Теперь он стоил ей гораздо дороже, чем сумма в чеке.
Нина написала вечером: «Спасибо тебе большое. Из-за твоей честности премии не будет».
Потом позвонила.
Они разговаривали долго и плохо. Нина говорила, что подруга предпочла чужую девчонку человеку, которого знала тридцать лет. Ирина повторяла, что сама сделала первый неверный шаг. Нина отвечала: никто не просил тебя вообще туда приходить.
В этом было трудно спорить.
Ирина не знала, какое решение магазин принял о Екатерине, и не пыталась добыть её рабочие сведения. Алла позже подтвердила только, что исправление получено. Остальное они разбирали сами.
С Ниной воскресная встреча не состоялась.
Тамара позвонила во вторник и спросила, не заболела ли Ирина: Нина предложила встретиться вдвоём, без неё. Ирина ответила, что они поссорились из-за работы. Начала объяснять, потом остановилась. Тамара не видела ни кассы, ни анкеты, и просить её выбрать сторону означало бы опять раздавать людям оценки по чужим словам.
— Я сама потом с ней поговорю, если получится, — сказала Ирина.
Через две недели координатор предложил Ирине ещё одно задание с отдельным напоминанием об условиях. Она долго смотрела на адрес. Деньги по-прежнему были нужны, но теперь каждая графа анкеты казалась тяжелее.
Отказаться хотелось ещё и потому, что тогда история закончилась бы удобнее: профессия не подошла, больше не будет ни ошибок, ни таких разговоров.
Ирина согласилась.
В другом магазине продавец не сразу смог ответить на вопрос. Попросил коллегу, вместе нашли нужные сведения. Ирина уже потянулась отметить, что консультант плохо знает товар, потом перечитала сам вопрос анкеты. Там спрашивалось, получила ли она верную информацию и сколько ждала.
Она записала именно это.
За дверью магазина пошёл мелкий снег. Ирина застегнула пальто, позвонила сыну договориться о встрече. По дороге вспомнила, что хотела бы рассказать Нине про смешную вывеску у остановки. Достала телефон и снова убрала.
Дома поставила в прозрачный контейнер остаток запеканки. Крышка закрылась плотно, как подруга и обещала.












