Сосед выпустил черепаху в мой пруд. Внуку он сказал, что она сбежала

Черепаха сидела на камне, где обычно грелась одна особенно наглая лягушка.

Я остановился с лейкой в руке. Поставил её на дорожку, достал телефон. Успел снять, как черепаха вытянула шею, повернула ко мне голову и соскользнула в воду.

Вчера Николай спрашивал, не поселить ли у нас Боню. Я ответил, что мой пруд для этого не оборудован и заниматься черепахой я не собираюсь.

Красноухая черепаха с тёмным овальным панцирем и красной полоской за глазом сидит на широком плоском камне у небольшого садового пруда среди летней зелени.

Видимо, он услышал только слово «пруд».

***

Николаю шестьдесят пять, мне шестьдесят два. Живём под Житомиром, дома рядом. За двадцать лет соседства успели вместе починить забор, поссориться из-за сливы и снова начать здороваться. Слива, кстати, с тех пор перестала плодоносить, а мы всё ещё помнили, кто был прав.

Пруд я сделал маленький. Рыб не заводил. Нравилось смотреть, как на воду садятся насекомые, как дрожат на поверхности листья, как жена переставляет возле берега два своих садовых стула.

Любе пятьдесят девять. Она часто говорила, что я потратил на эту лужу больше времени, чем потом провёл рядом с ней.

В то утро проводил много.

Мы с женой стояли у берега и ждали, когда появится тёмная голова.

— Это та самая? — спросила Люба.

— Наверняка.

Она посмотрела на соседский дом.

— Ты вчера согласился?

— Нет.

— Тогда иди разговаривай. Только сначала узнай, как её оттуда безопасно забрать.

***

Телефон ветеринара, который работал с рептилиями, нашёлся через знакомых. Я сразу сказал, что ничего в черепахах не понимаю и она уже в воде.

Светлана попросила описать пруд, рассказать, когда туда попало животное, и прислать фото, если удастся снять, не гоняясь за ним по берегу.

Фото у меня было. Я успел сделать один снимок до того, как Боня ушла в воду.

Мы договорились о помощи. До приезда человека, который мог её достать и передать на осмотр, решили с женой по очереди наблюдать за прудом. Светлана объяснила, чего пока не делать.

Больше всего я боялся, что черепаха выберется и уползёт через участок неизвестно куда. Оказалось, считать её существом, которое всегда сидит возле одной воды, было бы ошибкой.

Я попросил Любу следить за прудом, сам пошёл к соседу.

Хотел спокойно. Не получилось.

— Ты совсем уже?

Николай открыл калитку, взглянул на моё лицо.

— Выплыла?

С этого слова всякий вопрос, откуда она взялась, отпал.

***

— Я тебе что вчера сказал?

— Да успокойся. Посмотри, как ей хорошо. Всю жизнь в стекле.

— Ты там был? В воде? Проверил, хорошо ей?

Он поморщился.

— Витя, не начинай.

Боня появилась у них пятнадцать лет назад. Дочка Николая купила маленькую красноухую черепаху, когда ещё жила с родителями. Потом вышла замуж, переехала. Аквариум остался. Через пару лет родился Денис, и черепаха стала считаться любимицей внука, хотя жил он в другом районе.

Николай менял воду, возился с оборудованием, ездил за кормом. Я это знал. Иногда он жаловался, что у всех интересная черепаха, а у него грязная вода.

— Значит, надо искать ей другой дом, — сказал я. — А не перебрасывать через забор.

— Я не перебрасывал. Осторожно опустил.

Он и правда считал это важной разницей.

— Сегодня заберёшь.

Николай посмотрел на часы.

— Я к обеду собирался уехать.

— Планы меняй.

***

Денис пришёл раньше, чем мы успели договорить.

Тринадцать лет, длинные ноги, рюкзак на одном плече. Заглянул в открытую калитку.

— Дед, нашли?

Я повернулся к Николаю.

Тот смотрел на внука с выражением человека, который забыл выключить плиту.

— Она у Виктора.

Денис сразу пошёл к нашему дому. Мы за ним.

У пруда Люба подняла руку: Боня только что появилась у камня. В воде виднелись край панциря и голова с красной полоской сбоку.

— Боня! — позвал мальчик.

Черепаха снова исчезла.

Денис посмотрел на меня.

— А вы почему её не отдаёте?

Я не понял.

— Я как раз собираюсь.

— Дед сказал, она сбежала. Мы искали. Я ему вчера вечером звонил, а он только утром ответил.

Люба медленно выпрямилась.

Николай кашлянул.

Я почувствовал, как злость меняется. За минуту до этого сердился на чужую наглость, на испорченное утро, на будущие хлопоты. Теперь рядом стоял мальчишка, который с утра искал своё потерявшееся животное.

— Она не сбежала, — сказал я.

Николай посмотрел на меня.

— Вить.

— Скажи ему сам.

***

Денис молчал, пока дед объяснял.

Сначала Николай говорил про простор, живую воду и солнце. Потом про то, что устал обслуживать аквариум. Слово «выпустил» прозвучало только после моего прямого вопроса.

— Ты её сюда принёс? — спросил внук.

— Думал, ей лучше будет.

— А мне сказал, что она сбежала.

Николай покосился на меня, будто ещё можно было договориться не обсуждать всё при чужих.

Но это был мой пруд. И человек, которого он обманул, стоял здесь.

— Да, — ответил он.

Денис отвернулся.

Мне хотелось немедленно выловить черепаху, вручить им обоим и заняться своими делами. Я уже несколько раз мысленно брал сачок. Каждый раз вспоминал разговор со Светланой и оставлял его возле стены.

Не хватало ещё устроить спасение, после которого животное пришлось бы спасать повторно.

Люба вынесла во двор стулья. Поставила подальше от воды.

— Ждём. Только не толпимся на берегу.

***

К обеду солнце поднялось высоко. Пруд выглядел совершенно невинно.

Николай ходил взад-вперёд. Несколько раз предлагал попробовать самим: вот, видна; нет, уже ушла. Денис следил за водой с такой неподвижной внимательностью, что я принёс ему стул.

Мальчик сел, но рюкзак не снял.

Светлана созвонилась с Николаем. Узнала, как Боню содержали раньше и что происходит сейчас. Говорила с ним без той злости, которую уже не скрывал я.

После разговора сосед убрал телефон.

— Говорит, нельзя так.

— Я тебе вчера тоже говорил.

Он промолчал.

Потом вдруг сказал:

— Мне её на пару недель оставляли.

Я посмотрел на него.

— Когда?

— Пятнадцать лет назад.

Злость не исчезла. Но я впервые за утро услышал в ней ещё что-то.

Николаю никто не поручал пятнадцатилетнюю заботу всерьёз. Дочка выросла, мужнины дела, переезды, ребёнок. Каждый раз получалось: пусть пока у папы, он уже умеет.

Он умел. И однажды решил, что вместо разговора со всей семьёй можно просто отнести Боню через забор.

***

Человек, которого нам помогли найти, приехал днём с подходящим снаряжением. Сначала осмотрел место, расспросил, где черепаха показывалась. Попросил нас отойти, не шуметь и не пытаться помогать одновременно с разных сторон.

Боня не ждала у камня, как по заказу.

Она появилась в другом конце, потом снова ушла под воду. Денис приподнялся со стула. Николай дёрнулся вперёд, но остановился.

Я смотрел на поверхность и думал, как быстро одно чужое решение перекладывает на тебя заботу о живом существе. Уйти в дом уже не мог: знал, что Боня здесь.

Когда её наконец безопасно достали и поместили в подготовленную переноску, никто не закричал от радости. Денис подошёл посмотреть, но не стал хватать животное.

— Ей нормально? — спросил он.

— Сначала осмотр, — ответил мужчина.

Николай стоял рядом. Взял переноску, когда ему показали, как её держать.

— Я повезу, — сказал он.

Денис сразу шагнул к нему.

Дед не стал спорить. Позвонил дочери, сообщил, куда они едут.

В тот день ему пришлось отменить свои планы полностью.

***

Вечером Николай пришёл без внука.

Сказал, что после осмотра для Бони согласовали дальнейший уход. С прежним оборудованием нужно было разобраться; до нормального размещения ей организовали подходящее временное содержание, а не просто поставили дома таз с водой.

Подробностей я не выпытывал. Спросил, кто всем этим занимается.

— Я. Дочка тоже приедет. Завтра.

Он назвал расходы. Улыбнулся криво.

— Вот тебе и бесплатно на волю.

Я не засмеялся.

Николай снял кепку.

— Денис со мной не разговаривает.

Я ждал.

— Позвонил маме, сказал, что больше мне Боню не оставит.

— А мама что?

— Будет думать.

Он посмотрел на пруд. На камне снова сидела лягушка — может быть, та же, а может, другая. Мне почему-то захотелось сказать, что она здесь теперь по собственной лягушачьей воле. Я промолчал.

Сосед постоял ещё немного и ушёл.

***

На следующий день приехала его дочь, Ольга.

Мы встретились возле калитки. Я поздоровался. Она попросила прощения за отца.

— Вы с ним тоже поговорите, — сказал я. — Про «на пару недель».

Ольга опустила глаза.

— Он не говорил, что ему настолько тяжело.

— Вы спрашивали?

Она не ответила.

Николай вышел из дома. Впервые я увидел, как он говорит с дочкой о Боне без привычного смеха: мол, твоя черепаха всех нас переживёт.

— Я больше один не буду, — сказал он.

Ольга начала объяснять, что в её квартире сложно. Он кивнул.

— Я не говорю: завтра забирай. Говорю: вместе будем искать решение.

Я ушёл к себе. Этот разговор наконец происходил не через мой забор.

***

В следующие недели они действительно занимались Боней.

Я видел, как Николай и Ольга вместе привозили нужное для согласованного содержания, слышал через калитку обрывки разговоров о возможном новом доме. Не каждый желающий подходил. Один хотел посадить черепаху к другим животным, не выяснив, совместимо ли это. Другой уверял, что оборудование вообще не нужно: у него большая ванна.

Николай рассказывал об этом уже без восторга.

— Я бы сам такого неделю назад нашёл, — признался однажды.

Они отказали обоим.

Денис приходил, сидел с дедом во дворе, но поначалу отвечал ему односложно. Никто не требовал немедленно простить старшего. Николай тоже перестал объяснять мальчику, что обманывал ради его же спокойствия.

— Я тебе соврал, — сказал при мне. — Думал, так будет проще.

Внук долго крутил ремень рюкзака.

— Ты мог просто сказать, что не хочешь больше.

— Мог.

Они не обнялись. Денис попросил показать, как Боня устроена сейчас. Пошли смотреть.

***

Через шесть недель нашёлся подходящий человек с опытом содержания именно таких черепах. Ольга и Николай заранее обсудили условия, всё необходимое и передачу, посоветовались со специалистом. Он готовился принять Боню отдельно, а не бросить к уже имеющимся животным.

Николай сам предложил внуку поехать.

Я увидел их у машины. Денис проверял, взяли ли все вещи. Дед терпеливо отвечал, не говорил привычное «садись уже».

Возвращались вечером без переноски.

Денис нёс пустой пакет из-под переданного оборудования. Николай некоторое время стоял возле машины, будто ещё не всё выгрузил.

Я спросил, как всё прошло.

— Отдали, — сказал сосед.

Помолчал и добавил:

— В этот раз нормально.

Мальчик стоял рядом.

Николай повернулся к нему:

— Завтра пойдём на рыбалку?

Денис подумал.

— Я не хочу рыбу ловить.

Сосед открыл рот. Я уже ждал, что начнёт уговаривать.

— А чего хочешь? — спросил он.

— Сейчас велосипед посмотреть. У меня цепь слетает.

Николай кивнул.

Они ушли во двор. Через несколько минут я услышал металлический стук, потом спор о том, в какую сторону крутить.

Люба вышла к пруду, поставила рядом второй стул.

Я сел. Посмотрел на камень, на воду. Впервые за всё это время никто не просил меня сделать её чьим-то новым домом.

На поверхность села стрекоза.

Люба откинулась на спинку стула. Солнце уже не слепило, вода была тёмная и тихая. Я остался сидеть рядом.

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Поделиться с друзьями
Журнал Да ладно!
Добавить комментарий