Тамара застегнула чемодан и провела ладонью по молнии. Завтра утром они с Михаилом должны были уехать к морю. Впереди были двенадцать дней без работы, магазинов, глажки и постоянных просьб его матери.
Так Тамара думала до вечера.
Михаил вошёл в спальню с телефоном в руке. Он посмотрел на жену, отвёл глаза и остановился у шкафа. Тамара сразу поняла, что планы снова изменились.
— Маме нехорошо, — сказал он. — Голова кружится. Я съезжу к ней.
Тамара сняла с кровати его рубашку и положила на кресло.
— Завтра поезд.
— Я помню.
— Нам надо выйти из дома в семь утра.
— Я ненадолго. Проверю, всё ли нормально, и вернусь.
— Она звонила врачу?
Михаил недовольно поджал губы.
— Тамар, зачем сразу врач? Ей нужен сын рядом.
— Ей нужен сын каждый раз, когда мы куда-то собираемся.
— Не начинай.
Тамара посмотрела на сложенные вещи. Такие разговоры повторялись много лет. На свадьбе Натальи Михаил пробыл около часа, а потом уехал к матери. Вера Семёновна пожаловалась на слабость. На юбилей Тамары он приехал к десерту. В день, когда жена собиралась на обследование, муж повёз матери банки в кладовку.
Каждый раз находилась причина, которую Михаил считал важнее.
— Я не начинаю, — сказала Тамара. — Я больше не буду тебя уговаривать.
— О чём ты?
Она открыла чемодан и вынула его вещи. Рубашки и шорты легли на кресло. Туда же Тамара положила тапочки и бритвенный набор. В чемодане остались её платья, купальник, книга и лёгкая кофта.
— Ты поедешь к матери, — сказала она. — А утром я уеду к морю.
Михаил несколько секунд молча смотрел на неё.
— Одна?
— Да.
— Мы покупали путёвки на двоих.
— Ты можешь вернуться до утра и поехать со мной.
— Не говори ерунды.
Телефон снова зазвонил. На экране появилось имя Веры Семёновны. Михаил ответил и отошёл к окну.
Тамара слышала голос свекрови. Та жаловалась на слабость, просила приехать и принести воды с кухни.
— Сейчас буду, мам, — ответил Михаил.
Он отключил вызов и начал искать ключи.
— Утром поговорим. Ты успокоишься.
— Утром меня здесь не будет.
Михаил раздражённо махнул рукой и вышел. Он не верил, что жена действительно уедет. За тридцать два года Тамара много раз сердилась, но всегда оставалась дома.
Она села на край кровати. Несколько минут смотрела на его одежду, потом переложила рубашки на спинку кресла и закрыла чемодан.
Утром Михаил не вернулся.
Тамара написала на листке: «Миша, я уехала. Вернусь через двенадцать дней. Телефон буду включать не каждый день». Записку она оставила на кухонном столе и прижала солонкой.
Во дворе ждала вызванная машина. Водитель убрал чемодан в багажник, Тамара села на заднее сиденье и назвала адрес вокзала.
В поезде напротив устроилась женщина с вязанием. Сначала она рассказала о погоде, потом посмотрела на чемодан под нижней полкой.
— Отдыхать едете?
— Да.
— Муж с вами?
Раньше Тамара стала бы объяснять, что у Михаила появились срочные дела. Теперь она ответила прямо:
— Нет. Еду одна.
Попутчица поправила клубок в сумке.
— Я однажды тоже поехала без мужа. Он потом долго возмущался, а я хорошо отдохнула.
Тамара улыбнулась и посмотрела в окно. За стеклом тянулись поля, небольшие станции и дачные посёлки.
Михаил вернулся домой около восьми утра. Он рассчитывал быстро принять душ, переодеться и разбудить жену. До поезда оставалось достаточно времени.
На кухне он увидел записку.
Михаил прочитал её дважды, набрал номер Тамары и услышал сообщение о выключенном телефоне. Потом прошёл в спальню. Его одежда лежала на кресле, а чемодана не было.
На кухне Михаил открыл холодильник. В кастрюле оставался суп, но разогревать его утром не хотелось. Он достал яйца, поставил сковороду на плиту и налил слишком много масла. Первое яйцо растеклось по столу, потому что Михаил разбил его раньше, чем подвинул сковороду. Второе подгорело снизу.
Он переложил завтрак на тарелку и сел. На столе остались крошки, возле плиты блестело масло, в раковине лежала грязная посуда. Обычно Тамара убирала кухню сразу после еды. Михаил раньше этого почти не замечал.
Позвонила мать.
— Мишенька, ты куда пропал? Я тебя жду. Купи творог, молоко и зайди в аптеку.
— Мам, я только домой вернулся.
— Мне снова нехорошо.
— Ночью тебе стало лучше.
— А сейчас опять слабость. Приедешь?
Михаил посмотрел на записку.
— Тамара уехала.
— Куда?
— К морю.
— Без тебя?
— Без меня.
Вера Семёновна громко вздохнула.
— Жена оставила мужа и поехала развлекаться. Что люди скажут?
Михаил уже собирался согласиться, но увидел свою подгоревшую яичницу и рубашку, брошенную на спинку кухонного стула.
— Мам, я позже перезвоню.
— А продукты?
— Закажу доставку.
— Мне не нужна доставка. Я хочу, чтобы ты сам приехал.
— Позже, мам.
Он отключил телефон и отнёс тарелку в раковину.
Днём приехала Наталья. Она вошла на кухню, посмотрела на пятна у плиты и на отца.
— Мама уехала?
— Ты знала?
— Нет. Она мне утром написала.
— И ты спокойно к этому относишься?
Наталья взяла губку и протянула ему.
— Сначала вытри плиту. Масло уже засыхает.
— Наташа, я не об этом.
— А я как раз об этом. Ты прожил с мамой тридцать два года и только сегодня увидел, что плита сама не моется.
Михаил положил губку на край раковины.
— У бабушки слабое здоровье.
— У мамы тоже не бесконечные силы.
— Не преувеличивай.
— Я ничего не придумываю. На моём выпускном ты уехал через полчаса. Бабушка пожаловалась на головокружение. На мамин юбилей ты приехал к торту. А когда маме надо было к врачу, ты разбирал у бабушки кладовку.
— Она не могла поднять тяжёлые банки.
— Их можно было переставить в другой день.
Михаил прошёл к окну и вернулся к столу.
— Почему вы раньше ничего не говорили?
— Мама говорила. Ты отвечал ей: «Не начинай».
Он отвернулся.
Наталья взяла сумку.
— Позвони маме через несколько дней. Не требуй, чтобы она возвращалась, и не рассказывай, как тебе трудно сварить кашу.
После ухода дочери Михаил всё же вымыл плиту. С первого раза жир не оттёрся. Он добавил средство, подождал и провёл губкой ещё раз.
Тамара тем временем добралась до пансионата. В номере были кровать, шкаф и небольшой балкон. За деревьями виднелось море. Она разобрала вещи, переоделась и вышла на набережную.
На пляже Тамара села под зонтом. Телефон лежал в сумке выключенным. Несколько раз она бралась за застёжку, но руку убирала. Михаил знал номер пансионата, Наталья тоже. При серьёзной необходимости они могли связаться с администратором.
Тамара достала книгу и прочитала несколько страниц.
Первые два дня она просыпалась рано. В половине седьмого открывала глаза и вспоминала, что не надо готовить завтрак. Можно было лежать до восьми, потом спокойно идти в столовую.
Она гуляла вдоль берега, купила персики и выбрала открытку для Натальи. Вечерами садилась на балконе с книгой. Из соседних номеров доносились голоса отдыхающих и звон посуды.
На четвёртый день Тамара включила телефон.
Михаил прислал несколько сообщений: «Тома, перезвони», «Я волнуюсь», «Нам надо поговорить». Вера Семёновна писала намного чаще. Она обвиняла невестку в безответственности, напоминала о семейных обязанностях и сообщала, что знакомые уже задают вопросы.
Последнее сообщение заканчивалось словами: «Вернись, пока не поздно».
Тамара закрыла переписку и прочитала сообщение дочери: «Мама, дома всё нормально. Отдыхай. Я тебя люблю».
Она ответила Наталье, что добралась хорошо и вернётся в назначенный день. Михаилу написала отдельно: «Со мной всё в порядке. Поговорим дома».
После этого телефон снова отправился в сумку.
За несколько дней Михаил научился загружать стиральную машину, чистить плиту и составлять список продуктов. Он дважды пересолил суп, а рубашку после первой стирки пришлось гладить почти двадцать минут. Кот каждое утро садился возле миски и громко напоминал о завтраке.
Вера Семёновна звонила по нескольку раз в день. Ей требовались крупа, новая лампочка, помощь с квитанциями или просто компания. Михаил приезжал, выполнял просьбы и возвращался домой. Отменять из-за них работу он перестал.
На шестой день мать снова позвонила и сказала, что едва ходит по квартире.
Михаил приехал после работы. Дверь Вера Семёновна открыла сразу. На ней был чистый передник, а на кухонном столе лежала стопка блинов.
— Сынок, я знала, что ты приедешь. Садись, пока горячие.
Он посмотрел на тарелку.
— Ты сама их испекла?
— А кто ещё? Я с утра ничего не ела, решила хоть блинов сделать.
Вчера она уверяла, что не может дойти от кровати до кухни. Михаил снял куртку, но садиться не стал.
— Мам, нам надо поговорить.
Вера Семёновна взяла лопатку.
— О чём?
— О Тамаре.
— Нашёл тему. Бросила тебя одного, а ты ещё защищать её будешь.
— Она меня не бросила. Она поехала по путёвке, которую мы давно купили.
— Хорошая жена одна не уезжает.
— Хороший муж тоже не отменяет все общие планы по первому звонку.
Мать резко повернулась к нему.
— Это она тебя настроила?
— Нет. Она вообще сейчас со мной почти не разговаривает.
— Я тебя растила, ночами не спала. А теперь тебе мать мешает?
— Ты мне не мешаешь. Но у меня есть жена, дочь, работа и свои дела.
Вера Семёновна положила лопатку рядом с тарелкой.
— Значит, я стала лишней.
— Нет. Я буду приезжать, когда тебе действительно нужна помощь. Но больше не стану срывать наши с Тамарой поездки и праздники.
Мать прижала ладонь к груди и тихо застонала.
— Мне опять плохо. Вызови врача.
Михаил достал телефон.
— Хорошо. Сейчас вызову.
Вера Семёновна сразу выпрямилась.
— Не надо. Полежу, и всё пройдёт.
— Тогда я поеду домой.
— Даже блинов не поешь?
— Возьму несколько с собой.
Она сердито накрыла тарелку полотенцем.
— Иди к своей царице.
— Тамара моя жена. Не называй её так.
Михаил взял куртку и вышел. В машине он несколько минут сидел с ключами в руке. Потом позвонил Наталье.
— Как думаешь, мама со мной вообще будет разговаривать?
— Будет, если увидит перемены.
— Я поговорил с бабушкой.
— Одного разговора мало, пап.
— Понимаю.
Тамара вернулась через двенадцать дней. На перроне её встретили Михаил и Наталья. Дочь подошла первой и обняла мать.
— Ты загорела.
— Каждый день гуляла.
Михаил держал небольшой букет белых хризантем. Он не стал произносить заготовленную речь и не пытался сразу обнять жену. Забрал чемодан и пошёл рядом.
— Здравствуй, Тома.
— Здравствуй.
Дома было чисто. Кран на кухне больше не капал, коробки с балкона исчезли, в холодильнике лежали продукты. Тамара открыла шкаф, заглянула в ванную и вернулась на кухню.
— Сам убирал?
— Наталья один раз помогла. Остальное сам.
— Кран тоже починил?
— Вызвал мастера.
Михаил налил ей воды.
— Я не буду просить тебя забыть всё, что было. Просто посмотри, смогу ли я вести себя иначе.
Тамара отпила воду.
— Слова я уже слышала.
— Поэтому обещать не стану.
Она кивнула и пошла в спальню.
После дороги Тамара приняла душ и легла отдыхать. Михаил открыл чемодан и начал разбирать вещи. Платье он повесил неровно, крем положил в ящик с расчёсками, а книгу оставил в боковом кармане.
Тамара заметила это вечером, но ничего не стала перекладывать. На следующий день Михаил сам нашёл крем и перенёс его в ванную.
Следующие недели проходили спокойнее. Он покупал продукты, мыл посуду и по субботам убирал квартиру. Мать по-прежнему часто звонила. Михаил выслушивал её, уточнял, что именно требуется, и решал, нужно ли ехать.
Для замены лампочки он вызвал мастера из управляющей компании. Квитанции оплатил через приложение. Продукты заказал с доставкой.
Однажды Вера Семёновна пришла без предупреждения. Михаил протирал книжные полки, а Тамара готовила салат.
Свекровь остановилась в дверях комнаты.
— Дожили. Мужчина с тряпкой ходит.
— Пыль вытираю, — ответил Михаил.
— Тамара тебя заставила?
— Нет. Я здесь живу.
Вера Семёновна прошла на кухню.
— Скоро ещё разрешение будешь спрашивать, можно ли к матери зайти.
— Разрешение мне не нужно. Но наши планы я буду учитывать.
— Раньше ты таким не был.
— Раньше Тамара всё делала одна.
Свекровь взяла сумку и направилась к двери. Михаил проводил её до прихожей, помог надеть пальто и договорился приехать в воскресенье после обеда.
Тамара слышала разговор из кухни. Когда муж вернулся, она подвинула к нему разделочную доску.
— Нарежь огурцы.
Он вымыл руки и взялся за дело.
Через месяц у Тамары был юбилей. Большого застолья она не хотела. Наталья заказала торт, а Михаил заранее забронировал столик в небольшом кафе возле дома.
Тамара надела голубое платье, которое брала к морю. За час до выхода у Михаила зазвонил телефон. На экране появилось имя матери.
Он посмотрел на жену.
— Ответь, — сказала Тамара.
Михаил включил громкую связь.
— Миша, приезжай, — слабым голосом попросила Вера Семёновна. — У меня совсем нет сил.
— Тебе вызвать врача?
— Мне нужен ты.
— Сегодня юбилей Тамары. Мы скоро уезжаем в кафе.
— Значит, праздник важнее матери?
Михаил сел на край стула.
— Если тебе нужна помощь врача, я всё организую. Если нужны продукты, закажу. Но сегодня я останусь с женой.
— Она рядом и всё слушает?
— Да.
— Понятно. Не надо мне никого. Сама справлюсь.
Свекровь отключилась.
Михаил положил телефон на стол. Тамара застегнула браслет, подошла к нему и поправила воротник рубашки.
— Пойдём. Наталья уже приехала.
В кафе Михаил убрал телефон в карман и ни разу не проверил экран. Наталья рассказывала о работе, Тамара смеялась, а официант принёс торт со свечами. После ужина они немного прошлись и вернулись домой.
Михаил заварил чай. Телефон коротко звякнул.
От матери пришло сообщение: «Мне лучше. Завтра зайди, когда сможешь».
Он показал его Тамаре.
— Заеду завтра после обеда. Минут на сорок. А утром отвезу тебя к Наталье, как обещал.
— Хорошо.
— Ты мне веришь?
Тамара поставила чашку на блюдце.
— Пока вижу, что ты стараешься.
— Буду продолжать.
Она посмотрела в прихожую. Чемодан после поездки всё ещё лежал возле шкафа.
— Тогда убери его в кладовку. Только сначала освободи верхнюю полку.
Михаил принёс табурет, снял с полки две пустые коробки и отнёс их на балкон. Потом поднял чемодан и убрал на освободившееся место.
Вернувшись на кухню, он сел напротив жены. Тамара подвинула к нему вазочку с оставшимся тортом.
— Будешь?
— Половину.
Она разрезала кусок на две части и положила одну на его тарелку.
