Лидия выдумала рассказ об измене. Муж спросил: «Кто тебе рассказал про Иру?»

Никакой Иры в рассказе не было.

Лидия знала это точно. Сама придумала героиню, мужа, чужой город, телефонный звонок. Всё утро переставляла абзацы, а вечером отправила текст в небольшую читательскую группу.

Теперь Олег стоял у окна с её телефоном.

Женщина в очках и коричневом кардигане сидит за столом с блокнотом; мужчина в тёмно-зелёном свитере у окна держит телефон и смотрит на неё.

— Лида, кто тебе рассказал про Иру?

Она посмотрела на него поверх очков.

— Про какую Иру?

Он замолчал.

Тишина продержалась недолго. Но Лидия успела понять: это он сейчас испугался. Не она.

***

Ей было пятьдесят девять, мужу шестьдесят два. Жили во Львове, тридцать четыре года в браке. Дочь Катю вырастили, работали, постепенно освобождались от того, что раньше занимало всё время.

Лидия несколько дней в неделю помогала с учётом в маленьком магазине. Остальное время наконец-то могла не отдавать автоматически домашним делам. Весной записалась на встречи любителей прозы.

Олег сначала смеялся, спрашивал, не собирается ли она написать про него роман. Она отвечала, что на роман пока не хватает терпения.

Писала короткие истории. Иногда смешные. Иногда про то, что её саму когда-то задело, но чужие признания под видом своего вымысла не пересказывала.

В новом рассказе женщина собиралась провести выходные с мужем. Он задержался. Позвонил, сказал, что у товарища пробило колесо. Женщина устала ждать и впервые пошла на концерт одна.

Потом выяснялось, что колесо тут ни при чём.

Лидия придумала всё, кроме фразы.

Так однажды сказал Олег. Давно, она уже не помнила, когда. Тогда не обратила внимания, даже предложила привезти что-нибудь, если им нужна помощь. Муж ответил, что справятся.

Обычная житейская подробность. Ей понравилось, как она звучит в тексте.

Катя прочла рассказ, похвалила начало и отправила ссылку в семейный чат. Олег обычно отвечал на Лидиины публикации коротким «молодец», иногда даже не открывал. Сегодня прочитал. Лидия сама дала ему телефон с открытой страницей.

А теперь спрашивал про женщину, которой в тексте не было.

***

— Дай телефон, — сказала Лидия.

Муж протянул.

Она пролистала свой рассказ, будто могла найти там чужую строчку. Остановилась на звонке про колесо.

— Эта фраза?

Олег сел.

Она подняла голову.

— Ты мне так говорил?

— Лида, я…

— Ты мне так говорил, когда был с ней?

Он посмотрел в сторону кухни.

Лидия ждала.

Наконец муж произнёс:

— Это давно было.

Она положила телефон на стол.

— Насколько давно?

Он провёл ладонью по затылку. Ей было знакомо это движение: так он делал, если плохо спал или нужно было неприятное объяснять по работе.

Олег спросил:

— Ты правда не знала?

— Нет.

Слово прозвучало тихо. Лидия сама удивилась. Ей всегда казалось, что в такой момент она закричит.

— Ирина из прежнего отдела, — сказал он. — Помнишь, я рассказывал…

Лидия не помнила. В его рассказах было много имён. Кто-то увольнялся, кто-то возвращался, кто-то просил поменять выходные. Она слушала не всё. Олег тоже не всегда слушал её про магазин.

Ей стало страшно, что сейчас он начнёт объяснять именно этим.

Он не начал.

Сказал:

— Мы несколько раз встречались.

Лидия спросила:

— Когда?

— В прошлом году.

— С какого месяца?

Он помолчал.

— С апреля.

Она кивнула, словно заносила дату в свою рабочую запись.

— А до какого?

Муж встал.

— Лид, сядь нормально. Ты вся…

— Я сижу. До какого?

— До января.

На кухне щёлкнул холодильник. Этот звук Лидия потом вспоминала отчётливее, чем собственный следующий вопрос.

Апрель. Январь.

Она прожила эти месяцы. Покупала продукты, ездила к дочери, ходила с мужем на день рождения друзей. В декабре они выбирали новую лампу над столом. Олег держал коробку, она читала на обороте размеры.

Он уже встречался с другой женщиной.

Ни коробка, ни лампа от этого не изменились. Лидия вдруг захотела снять лампу прямо сейчас. Потом поняла, что не лампа ей мешает.

— Девять месяцев, — сказала она.

Олег опустил глаза.

***

Он говорил долго.

Что всё закончилось. Что не собирался уходить. Что в какой-то момент сам понял, насколько глупо устроил свою жизнь. Что Ирина теперь работает в другом месте, они не встречаются.

Лидия несколько раз останавливала его. Просила повторить то, что не поняла. Не потому, что хотела выловить ещё какую-нибудь подробность. Просто он пытался пройти через эти девять месяцев за две минуты.

На столе лежал её телефон. Экран погас.

Олег вдруг посмотрел на него.

— Рассказ надо убрать.

Она подняла голову.

— Что?

— Катя прочитает. Другие. Подумают…

— Она уже прочитала.

Он замер.

— Ты ей сказала?

— Нет. Она прочитала рассказ, который я выдумала.

Муж провёл рукой по лицу.

— Давай хотя бы это…

Лидия встала. Подошла к окну, открыла створку. В комнату вошёл холодный ноябрьский воздух.

— Закрой, — попросил Олег. — Продует.

Она обернулась.

Он замолчал.

Лидия сама закрыла окно через минуту. Не назло ему открывала. Ей стало тесно дышать в комнате, где он уже занимался тем, что подумают другие.

— Я не знаю, что делать, — сказала она.

Олег шагнул к ней.

Она подняла руку.

Он остановился.

***

Телефон зазвонил, когда они сидели по разным сторонам стола.

Катя.

Лидия посмотрела на мужа. Он не просил жестом, но она всё равно увидела просьбу.

Вышла в другую комнату.

— Мам, тебе там написали про конец, видела?

Лидия не сразу поняла.

— Про какой конец?

— Про рассказ. Я тоже думаю, что она слишком быстро его простила. Но начало мне понравилось.

У Лидии свело горло.

В её рассказе жена действительно прощала мужа. Не сразу, по её тогдашнему замыслу. Сначала они говорили, потом он оставался дома в следующие выходные, потом она шла на концерт уже с ним.

Ей казалось, что она написала не приторную историю. Что люди в ней живые, с ошибками и возможностью начать заново.

Катя продолжала что-то объяснять про последнюю сцену.

Потом спросила:

— А папа прочитал?

— Прочитал.

— И что сказал?

Лидия посмотрела на закрытую дверь. Не ответила.

Лидия села на кровать.

— Катюш, я сегодня не могу про текст. Давай потом.

Дочь замолчала.

— У тебя всё хорошо?

Лидия посмотрела на дверь.

Могла сейчас сказать. Слышать, как дочь ахнет, спросит, где отец, начнёт вспоминать те же месяцы. Но Лидия ещё сама не могла говорить связно.

— У меня трудный вечер, — ответила она. — Я позвоню, когда смогу.

Катя помедлила.

— Хорошо. Только позвони.

— Позвоню.

После разговора Лидия некоторое время сидела, держа телефон двумя руками.

Потом вернулась к мужу.

— Я ей не сказала.

Он выдохнул.

— Но это не обещание молчать, — добавила она.

Олег кивнул.

***

Вечером они не пришли ни к какому решению.

Он предложил поехать на несколько дней к младшему брату. Сказал, что может оставить её одну, если ей так будет проще.

Лидия согласилась.

Потом испугалась этой лёгкости: только что всю жизнь делили на двоих, а теперь договариваются, кто где переночует.

Муж собирал вещи. Спрашивал, где лежит его тёплая кофта.

Она ответила автоматически, потом рассердилась на себя за ответ. Потом ещё сильнее — за то, что даже это теперь приходится замечать.

Олег нашёл кофту сам.

У двери задержался.

— Лида, я всё равно тебя люблю.

Она посмотрела на него.

Не знала, что сказать. Не хотела отвечать готовой фразой, которую легко написать за чужую героиню.

— Я услышала, — произнесла она наконец.

Муж вышел.

Лидия закрыла дверь, вернулась в комнату. На столе стояли две чашки, из которых они так и не допили. Она убрала их в мойку, протёрла стол.

Потом выключила свет над столом.

Лампа висела на своём месте.

***

В понедельник она пошла на работу.

Не хотела дома весь день смотреть на телефон. В магазине Анна сразу заметила, что Лидия путается в привычных записях.

Анне пятьдесят восемь, они знали друг друга давно. Она спросила:

— Тебе плохо?

Лидия покачала головой.

Через минуту сказала:

— Да.

На перерыве рассказала. Коротко, без имени другой женщины. Сказала, что узнала вчера.

Анна не ахнула. Не спросила, почему не замечала. Подвинула к ней стакан воды.

— Ты сейчас одна дома?

— Да.

— Если захочешь, я после работы заеду.

Лидия сначала сказала, что не надо. Потом, когда уже возвращались к записям, попросила:

— Заедь.

Анна кивнула.

Рабочий день закончился вовремя. Лидия удивилась этому: он не расползся на бесконечность, хотя несколько раз казалось, что часы остановились.

Дома они с Анной разобрали покупки. Сварили простой ужин. Подруга рассказала про свою сестру, которая снова потеряла очки в сумке.

Лидия вдруг засмеялась и сразу замолчала.

Анна продолжила, будто смех не нужно было ни объяснять, ни запрещать.

Олег написал: «Как ты?»

Лидия ответила: «Пока плохо».

Ничего не добавила.

***

С Катей она поговорила во вторник.

Сказала, что отец признался в отношениях с другой женщиной. Что они длились девять месяцев. Что сейчас он у брата.

Дочь молчала.

Потом спросила:

— Он сам тебе сказал?

Лидия не сразу поняла, что её задело в этом вопросе.

— Катя, ты знала?

В трубке стало тихо. Лидия слышала, как дочь дышит.

— Не всё, — ответила та.

Лидия села.

— Что ты знала?

Катя рассказала: в декабре видела отца с Ириной в кафе. Подошла. Он потом позвонил, объяснил, попросил не говорить матери. Сказал, что уже заканчивает эти отношения и после праздников всё расскажет сам.

— Ты спросила его после праздников?

— Спросила.

— И?

— Он сказал, что ещё не говорил. Я на него накричала. Потом вы вместе к нам приезжали. Ты смеялась… Я подумала, может, вы решили между собой.

Лидия закрыла глаза.

— А у меня не спросила.

— Я не знала как. Боялась, что ты скажешь: зачем лезешь. Или что из-за меня…

Дочь не договорила.

Лидия положила свободную руку на стол, сильно прижала ладонь к поверхности.

— Из-за тебя что?

— Мам, я знаю. Я неправильно сделала. Просто тогда казалось…

— Десять месяцев казалось?

Катя заплакала. Лидия не сказала привычное «ну что ты». Не могла.

Через некоторое время дочь произнесла:

— Когда я прочла твой рассказ, решила, что ты уже узнала. Что это про вас. Поэтому папе и переслала. Хотела, чтобы он прочитал.

Лидия посмотрела на лежавшую рядом тетрадь.

— Кать. Я написала рассказ. Я ничего не знала.

Дочь всхлипнула.

— Я теперь понимаю.

Они помолчали. Для Лидии вечер воскресенья только что стал другим: муж спрашивал, сказала ли она дочери, хотя дочь уже знала. А Катя обсуждала прощение в выдуманной истории, думая о настоящем.

— Можно я приеду? — спросила дочь.

Лидия долго смотрела на свою руку.

— Пока не надо. Давай завтра созвонимся.

— Ты на меня очень злишься?

— Да.

Она услышала, как дочь втянула воздух.

— Я позвоню завтра, — повторила Лидия. — Сейчас не могу больше.

После разговора ещё долго сидела на том же месте.

Вечером перезвонил Олег. Лидия сказала, что теперь знает и про декабрьскую встречу с Катей.

— Я не хотел её вмешивать, — начал он.

— Уже вмешал.

Он замолчал.

Лидия спросила, что ещё им предстоит узнать друг о друге. Муж ответил, что больше ничего. Она пока не могла на это положиться.

Встретиться договорились в пятницу. Без дочери, без брата. Лидия записала время, хотя прекрасно его запомнила.

В среду она позвонила Кате, как обещала. Обе говорили осторожно, спрашивали про работу. Разговор получился коротким. После него Лидия ещё немного посидела на краю дивана, потом пошла одеваться.

***

В четверг Лидия открыла свой рассказ.

Он оставался в группе. Под ним обсуждали героиню. Кто-то считал, что простила слишком легко, кто-то — что у всех бывают ошибки. Несколько человек спорили друг с другом о жизни, которой Лидия для них не рассказывала.

Она перечитала до конца.

У героини было другое имя, другой возраст. Муж говорил не те слова. Даже концерт, на который та ушла, Лидия выбрала случайно.

Общей оказалась одна фраза про колесо.

Всё остальное произнёс Олег в их комнате сам.

Лидия убрала текст из общего доступа. Не потому, что муж просил. Ей не хотелось, чтобы теперь каждая чужая реплика возвращала её к воскресенью. Решить, что делать с рассказом, можно позже.

Вечером была встреча любителей прозы.

Она уже собиралась написать, что не придёт. Потом посмотрела на часы. До выхода оставалось двадцать минут.

Умылась, причесалась, взяла тетрадь.

В комнате, где собирались участники, ей оставили место. Женщина напротив листала распечатку, мужчина у окна искал ручку. Они не знали, что произошло у Лидии, и она почувствовала от этого облегчение.

Когда спросили, будет ли она сегодня читать, ответила:

— Можно я послушаю?

Ей кивнули.

За столом начали разбирать чужой рассказ. Герой там собирался продать лодку, которую строил пять лет.

Лидия открыла тетрадь. Записала название, потом подняла глаза.

Впервые за несколько дней ей захотелось узнать, чем закончится история, которая не была её жизнью.

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Поделиться с друзьями
Журнал Да ладно!
Добавить комментарий