Я подменила коллегу в ночную смену. В гостиницу пришёл мой сын с незнакомой женщиной

Андрей увидел меня раньше, чем я успела его окликнуть.

Остановился возле стойки. Женщина рядом с ним ещё улыбалась, поправляла ремень сумки. Потом посмотрела на него и тоже перестала улыбаться.

— Мам?

Администратор гостиницы с ключом в руке удивлённо смотрит на молодого мужчину; рядом с ним светловолосая женщина с чемоданом, за окном ночь.

Я стояла с ключами в руке.

У моего сына была жена Ирина. Одиннадцать лет. У Ирины были тёмные короткие волосы, у этой — светлые, до плеч.

Я почему-то сначала заметила именно волосы.

Женщина спросила:

— Это твоя мама?

Андрей кивнул. За моей спиной зазвонил телефон.

***

Мне пятьдесят девять. Последние четыре года я работаю в небольшой гостинице в Ровно. Обычно днём. Ночные смены у других сотрудников, но в ту субботу я согласилась подменить Веру: у неё женился племянник.

Сын знал, где я работаю. Знал и то, что по субботам вечером я дома. Он даже звонил днём, спросил про отца. Я сказала: всё нормально, ремонтирует табурет.

О своей смене не упомянула. Не думала, что это важно.

До появления Андрея ночь обещала быть обычной. Гости приехали чуть позже, чем планировали, кто-то попросил дополнительное одеяло. Я сидела у стойки, проверяла записи, думала, что утром куплю свежий хлеб по дороге домой.

Потом вошёл сын.

Ему тридцать четыре. Ирине тридцать два. Детей у них нет. Я давно перестала задавать вопросы об этом, но от привычки представлять их будущую жизнь всё равно не избавилась.

И уж точно не представляла её так.

— Мам, я могу…

Я подняла руку: телефон продолжал звонить.

Ответила. Гость из номера просил разбудить его утром, уточнял время. Я записала, переспросила. Старалась говорить как всегда.

Андрей ждал. Женщина отошла на шаг.

Когда положила трубку, он наклонился ко мне:

— Давай поговорим.

Я посмотрела на него.

— Вы приехали останавливаться?

Он не ответил сразу.

Я сказала громче:

— У вас есть бронь?

Женщина назвала фамилию. Я нашла запись. Пока делала обычные необходимые вещи, пальцы плохо слушались. Дважды переложила одну связку ключей.

Сын смотрел так, словно я нарочно затягивала.

Я ничего не затягивала. Просто не понимала, как одновременно быть матерью этого человека и сотрудницей, у которой впереди целая ночь.

***

Женщину звали Марина.

Она сама представилась, когда мы закончили. Не протянула руку. Видела, что мне сейчас не до знакомства.

— Я подожду, — сказала она Андрею.

Он спросил, можно ли присесть в небольшом холле сбоку. Там никого не было. Я кивнула.

Они отошли, я осталась за стойкой.

Сын вернулся один.

— Мам, мы с Ирой разошлись.

Я не сразу поняла.

Слово не подходило к тому, что я приготовилась услышать. Я ожидала: случайность, ты не так поняла, не звони ей.

— Когда?

— Три месяца назад.

Я посмотрела на часы над дверью. Зачем — не знаю.

— Три месяца?

— Да.

— Вы у нас были в августе.

— Были.

— Вместе.

— Мам…

— Она мне помогала салат резать.

Андрей отвёл глаза.

Я вспомнила тот день. Ира стояла рядом со мной, рассказывала про работу. Я давала ей контейнер с остатками еды, Андрей искал крышку. Всё было так обыкновенно, что теперь казалось самым страшным в этой истории.

— Где ты живёшь?

— Пока у Саши.

Саша — его друг. Я знала и его, и квартиру, где он жил один после переезда жены в другой город по работе. Андрей иногда помогал там с ремонтом.

Оказалось, не только помогал.

— И ты каждый раз говорил мне, что едешь домой.

— Я и ехал домой. Куда живу…

Он сам замолчал.

Я спросила:

— Ира знает, что ты здесь?

— Мам, мы не вместе. Я не обязан отчитываться, где…

— Я спрашиваю, она знает, что вы разошлись? Или тоже услышит это впервые?

Он побледнел.

— Конечно, знает.

У входа зашумели. Приехали ещё гости. Я сказала сыну подождать и вышла к стойке.

***

У пожилой пары заклинило ручку чемодана.

Они пытались её сложить, извинялись, просили поставить вещи пока сбоку. Я показала, куда, закончила их оформление. Мужчина всё время оглядывался на жену: та поправляла очки, не могла найти нужное в сумке.

Ещё полчаса назад мне было бы просто тепло от их суеты.

Теперь я думала, что ничего ни о ком не знаю.

Женщина спросила:

— Вы устали?

Я ответила:

— Немного.

Андрей стоял у стены. Один раз шагнул к чемодану, хотел помочь, но мужчина уже справился.

Я видела, как сыну хочется сделать что-нибудь обычное и полезное, чтобы перестать стоять передо мной виноватым.

Когда гости ушли, я посмотрела в холл.

Марины не было.

Андрей проследил за моим взглядом.

— Она звонит.

— Кому?

— Не знаю.

Я уже открыла рот, чтобы спросить ещё. Закрыла.

Не знала я теперь очень многого. От этого не появлялось право задавать вопросы за всех.

Сын снова начал:

— Я собирался вам сказать.

— Когда?

— Не знал как. Ты бы сразу…

— Что?

Он устало потёр лицо.

— Мама, вы так за нас радовались. На годовщину нам эти билеты подарили. Потом всё время спрашивали, как у нас. Я думал, сейчас разберёмся, может, ещё…

— А Марина давно?

— Мы познакомились после того, как разъехались.

— Она знает про Иру?

— Да.

— Про меня?

Он не ответил.

Из бокового прохода вышла Марина.

***

Она посмотрела на сына.

— Андрей, мне нужен отдельный номер.

Он повернулся.

— Марин, подожди.

— Я подожду здесь. Но ночевать хочу отдельно.

Я сказала, что свободный номер есть.

Он говорил тихо, но от этого каждое слово слышалось яснее:

— Зачем ты это делаешь? Мы же нормально…

— Ты сказал, родители знают. И что у тебя всё объяснено.

— Я объяснил.

— Сейчас. При мне.

Марина убрала телефон в сумку.

— Я не знаю, что из остального тоже выяснится сейчас.

Она не кричала, не требовала, чтобы я подтверждала чью-то правоту. Достала свои вещи, попросила оформить то, что ей было нужно, оплатила отдельный номер. Я выдала ключ.

Пока работала, Андрей стоял рядом.

— Ты можешь не устраивать…

Она обернулась.

— Не договаривай.

Он замолчал.

Марина взяла ключ.

— Я завтра уеду, как собиралась. Утром поговорим. Сегодня я не хочу.

Мне вдруг захотелось сказать ей, что я тоже ничего не знала. Будто мы могли стать союзницами оттого, что обеим соврали об одном и том же разговоре.

Не сказала. Она уже поняла.

Женщина ушла. Я проводила её взглядом, потом посмотрела на сына.

Впервые с его появления подумала не только об Ирине.

***

Андрей сел в холле.

Я не могла оставить рабочее место и разговаривать с ним до утра. Несколько раз подходила, отходила. Он доставал телефон, убирал, снова доставал.

— Папа знает? — спросила я, когда освободилась.

— Нет.

Я кивнула.

— Ему скажешь сам.

Он поднял голову.

— Ты же всё равно расскажешь.

Мне стало обидно от такой уверенности.

— Я домой утром приду. Ты можешь позвонить ему раньше.

— Сейчас ночь.

— Тогда утром.

Сын посмотрел на меня.

— Ты можешь хоть сегодня не злиться?

Я села на край соседнего кресла.

— Сегодня могу не кричать. Не злиться не могу.

Он опустил глаза.

Я хотела спросить, кто виноват в их разрыве. Что такого случилось, можно ли вернуть. Спросить про квартиру, вещи, родителей Ирины. Из всех вопросов выбрала один:

— Вы сами решили разойтись?

Он кивнул.

— Да. Долго до этого шли. Не вышло.

— Жаль.

— Мне тоже.

Мы помолчали.

Я вспомнила, как в августе сказала Ире: «Вы хорошие, вы всё выдержите». Даже не знаю, зачем. Она тогда просто пожаловалась, что на работе тяжёлый месяц.

Я хвалила их за то, что сама о них придумала.

— Зачем вы пришли вдвоём? — спросила я.

Андрей понял, о каком дне речь.

— Я попросил. На один раз. Чтобы ты не волновалась. Ира согласилась.

Мне захотелось закрыть лицо.

— А потом ещё раз бы попросил?

Он не ответил.

Я встала: снова зазвонил телефон.

Когда вернулась, сын стоял у лестницы.

— Я пойду. Завтра позвоню папе.

Я кивнула.

Он сделал шаг, остановился.

— Ты Ире сейчас…

— Я сейчас работаю.

Андрей посмотрел на меня и ушёл.

***

До утра случилось ещё несколько обычных вещей.

Кто-то спустился за водой. У другого гостя разрядился телефон, он спросил, нельзя ли найти зарядку. Я помогла тем, чем могла, отметила, что нужно передать смене.

Работа не сделала меня спокойнее. Просто не позволила всю ночь смотреть на лестницу.

Ирине я не звонила.

Без четверти восемь спустилась Марина. С сумкой, в той же куртке. Мы закончили всё, что требовалось перед отъездом. Она поблагодарила.

Я спросила:

— Андрей знает, что вы уходите?

Она посмотрела на лестницу.

— Мы поговорили.

Больше не добавила.

Я не спросила, что они решили. Она ещё раз проверила, всё ли забрала. Я подождала, пока Марина застегнёт сумку: молния заела, она справилась сама.

Марина вышла. Через несколько минут спустился Андрей.

— Она уже уехала?

— Только что.

Он посмотрел в окно.

— Я отцу позвонил. Сказал, что после обеда зайду.

— Хорошо, — ответила я.

Он взял свою сумку. Я знала эту сумку: мы с Виктором подарили ему на тридцатилетие. Вдруг подумала, сколько раз видела привычную вещь и считала, что понимаю всё вокруг неё.

— Мам, я не хотел, чтобы так.

— Я тоже.

Он ушёл.

***

В восемь пришла дневная администратор Галина. Я показала, что записала за ночь.

Коллега спросила, всё ли спокойно.

Я сказала:

— По работе — да.

Она поняла, что расспрашивать сейчас не стоит. Я передала дела, переоделась и вышла.

Хлеб по дороге не купила. У магазина остановилась, посмотрела на витрину, пошла дальше.

Виктор ждал дома. Встретил у двери.

— Андрей звонил, — сказал он.

Я кивнула.

Мы сели рядом на диван. Муж спросил, хочу ли спать. Я ответила, что пока не получится.

— Он сказал, разошлись, — произнёс Виктор.

— Да.

— Давно?

— Он сам расскажет.

Мы сидели молча. Это было не удобное молчание двух людей, которые договорились. Просто мы оба не знали, что сказать.

Ближе к одиннадцати я позвонила Ирине.

Она взяла трубку быстро.

— Здравствуйте, Елена Петровна.

От этого обращения сразу защипало глаза. Она давно звала меня просто по имени.

— Ира, Андрей сказал, что вы разошлись.

— Да.

Я подождала.

— Вы знали, что в августе я ничего не знала?

— Знала. Он попросил приехать вместе. Сказал, потом объяснит. Я не хотела… Не знаю, зачем согласилась.

— Я тоже не знаю.

Она вздохнула.

— Извините.

Я хотела сказать, что всё понимаю. Не понимала. Хотела спросить, почему она не поговорила со мной сама. Потом представила, каково было бы объяснять его матери их разрыв, пока он молчит.

— Мне жаль, что так вышло, — сказала я.

— Мне тоже. Но мы правда решили.

Я услышала, как где-то рядом с ней хлопнула дверь. Она кого-то коротко предупредила, что сейчас подойдёт.

У неё уже шёл другой день. Без нашей семейной версии будущего.

— Не задерживаю, — сказала я.

Мы попрощались.

***

Андрей пришёл после трёх.

Один.

Виктор открыл дверь. Я услышала, как они поздоровались в коридоре, как сын поставил сумку возле шкафа.

Снял куртку, повесил возле отцовской. Из кармана выпал ключ, он поднял его и долго стоял возле вешалки.

Он сел напротив нас.

— Мы с Ирой разошлись три месяца назад, — сказал он. — Я вам не сказал.

Виктор посмотрел на сына.

— Мы слушаем.

Я не стала дополнять его слова ночными подробностями. Андрей опустил глаза, потом поднял и начал рассказывать.

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Поделиться с друзьями
Журнал Да ладно!
Добавить комментарий