Кот приходил к ней перед сменой

В семь двенадцать Лариса открывала дверь, чтобы вынести мусор, и встречала на коврике полосатого кота. За последние четыре дня он опоздал один раз — на три минуты. Стоило женщине повернуть ключ, как кот вставал, потягивался и проходил в прихожую, не дожидаясь приглашения.

— Я через двадцать минут ухожу, — предупреждала Лариса.

Кот направлялся на кухню. О сроках пребывания у него, судя по всему, были собственные представления.

Полосатый кот сидит у открытой двери квартиры в общем коридоре; позади две соседки ведут напряжённый разговор.

Дом в Луцке устроили неудобно: за входной дверью был длинный общий коридор с тремя квартирами, потом лестница и лифт. Лариса жила возле окна в конце коридора. Кот приходил откуда-то со стороны лестницы. Чистый, упитанный, с зелёными глазами и длинным хвостом, на конце которого не сходились тёмные кольца. На улице она его не видела.

В первый день пустила, пока собиралась. Во второй поставила воду. На третий купила небольшой лоток: раз уже приходит и остаётся, нельзя же держать животное без необходимого. Еду взяла после совета в ветклинике, куда позвонила узнать, как поступать с незнакомым котом. Там напомнили искать хозяев и не считать хорошее состояние доказательством, что животное не потерялось. Лариса разместила фотографию в чате дома. Ответов пока не было.

На работу в химчистку она уходила рано. Кот в это время спал на старом пледе, который Лариса собиралась отдать на переработку. Утром выгнать его в коридор казалось жестоким. Оставляла в квартире с водой, лотком и безопасно убранными вещами. Возвращалась — встречал у двери. Вместе выходили на площадку, и кот исчезал за поворотом. Получалось, приходил точно перед сменой, а уходил после.

В четверг сосед Вадим заметил, как она тащит пакет наполнителя, и спросил:

— Вы Топазу туалет купили?

— Кому?

— Полосатому. У Дины живёт, напротив лестницы. Они недавно переехали.

Лариса остановилась. Пакет бил по ноге. Вадим добавил, что к нему кот тоже заходил, но ненадолго. Лёг на ковёр, поймал мягкий мячик, потом ушёл. Сосед не кормил: решил, раз хозяйка рядом, лучше сначала спросить.

Дина открыла не сразу. На ней была длинная футболка, волосы собраны кое-как, на щеке след от подушки. Услышав про Топаза, она моментально проснулась.

— Он у вас? Я думала, сидит у Вадима. Потом искала во дворе.

— Во дворе я его не выпускаю.

— А домой забираете?

Обе произнесли последние слова с одинаковым возмущением. Лариса отступила на полшага, чтобы пакет не упирался в дверь.

Дина работала посменно в диспетчерской. После ночи приходила домой и пыталась поспать, пока двор не начинал шуметь. Кот привык к её прежнему графику, а после переезда стал выскакивать в коридор, когда она выносила мусор или принимала доставку. Домашние двери жильцы иногда держали приоткрытыми; общую входную закрывал доводчик. Дина знала, что так можно упустить Топаза и дальше, поэтому искала его, но не представляла, что он целыми днями лежит за соседней стеной.

— Так надо следить, — сказала Лариса.

— Надо. А вам — сказать, что он у вас.

— Я в чат писала.

— Меня туда ещё не добавили.

На этом закончились все простые ответы. Кот появился из-за Ларисиной спины, пока дверь её квартиры оставалась открытой. Подошёл к Дине, потёрся о голую щиколотку. Женщина подняла его, придерживая задние лапы. Топаз некоторое время терпел, потом попросился вниз обычным кошачьим извивом. Лариса прочитала в этом желание вернуться к ней. Дина — недовольство тем, что его вообще взяли на руки. Обе были слишком уверены.

Они обменялись телефонами. Дина забрала кота, поблагодарила за воду и лоток. Лариса ответила, что всё покупала не для благодарности. После этих слов стало ясно: благодарности она всё-таки ждала, только другой, без ощущения, что её помощь оказалась вмешательством.

Вечером Вадим зашёл забрать оставленный у Ларисы инструмент. Увидел плед на стуле и догадался, чем закончился разговор.

— Вы из-за кота поссорились?

— Мы не ссорились. Просто некоторым нельзя животное заводить, если времени нет.

Сосед помолчал.

— Я тоже не дома весь день.

Лариса не нашла, что ответить. В её квартире Топаз проводил почти столько же времени один. Разница состояла главным образом в том, что на её пледе он лежал красиво, а за чужой дверью она его не видела.

На следующее утро кот не пришёл. Лариса поймала себя на том, что открывает дверь раньше обычного, будто это могло помочь. Потом пошла на работу и впервые за несколько дней не думала, не осталась ли форточка незакрытой. От этого должно было стать легче. Почему-то не стало.

Дина позвонила после обеда. Спросила, можно ли вечером вместе посмотреть запись камеры в общем коридоре. Камеру установили жильцы после нескольких пропаж у входа; она снимала только общую часть первого этажа, не квартиры. Доступом распоряжался Вадим по договорённости соседей. Дина попросила показать два утра, чтобы понять, как Топаз выходит, и разрешила Ларисе присутствовать.

Сели у Вадима на кухне. Он открыл только нужные промежутки. На записи всё выглядело менее торжественно, чем в Ларисином воображении. В одно утро Топаз выскользнул за Диной, пока та принимала тяжёлый пакет, и остался у её двери. Потом подошёл к Вадиму, чей порог ненадолго открыли для коробки. Дальше заинтересовался звуком Ларисиного замка и направился в конец коридора.

В другой день кот вышел следом за хозяйкой, а в её квартиру вернуться не успел: дверь закрылась. Он не караулил смену Ларисы по внутренним часам. Просто несколько раз подряд услышал привычный звук и нашёл за ним человека, воду и плед. Выходил к вечеру потому, что тогда открывали дверь.

— Получается, я его на весь день закрывала, — сказала Лариса.

— Вы же не знали, — ответила Дина.

Лариса посмотрела на неё. После всех утренних упрёков получить такую простую фразу было неожиданно.

В химчистке Лариса отвечала не только за вещи, но и за чужое понимание времени. Если квитанцию выдавали на пятницу, в пятницу пальто должно было ждать на вешалке. Когда подменявшая сотрудница обещала клиенту «к концу недели», Лариса потом полдня отвечала, к какому именно концу. Неопределённость она считала почти личным недостатком.

Дина жила среди таких неопределённостей. Утром могла не знать, придётся ли выходить на следующую ночь. После переезда ещё не нашла постоянного места для половины вещей. Ларису раздражали пакеты возле её двери и сонный вид, будто взрослая женщина не научилась собираться. Теперь, увидев на записи, как Дина в шесть утра осторожно снимает обувь, чтобы не шуметь, она впервые подумала: та не начинает свой день плохо, она заканчивает очень длинный.

Это не отменяло ответственности за кота. Зато меняло тон, с которым хотелось о ней напоминать. Лариса поймала себя на том, что готовит фразу «если бы вы нормально жили», и не произнесла. Никакого представления о нормальной жизни соседки у неё не было.

Запись объяснила маршрут, но не отвечала, почему Топаз так настойчиво искал открытые двери. Дина показала фотографии прежней квартиры. Там стояла высокая устойчивая когтеточка, было место у окна, а сама она работала днём и вечером играла с котом. При переезде когтеточку разобрали, часть вещей осталась в коробках. Новые смены менялись, Дина возвращалась уставшей и часто отсыпалась. Короткие попытки развлечь кота ногой из-под одеяла полноценной игры не заменяли.

Топаз стал гоняться за шнурками на одежде, мяукать у двери и просовывать лапу под коробки. Лариса приняла бы это за бесспорное доказательство скуки. Но Дина записалась на осмотр: поведение изменилось после переезда, и не хотелось пропустить проблему со здоровьем. Лариса предложила помочь донести переноску. Дина сказала, что справится сама, и на этот раз никто не обиделся.

После осмотра они обсудили рекомендации по обустройству дома и занятиям. Срочной причины для тревоги не нашли, дальнейшее наблюдение оставалось нужным. Дина собрала когтеточку, закрепила безопасное место у закрытого окна, убрала опасные мелочи. Игры стала планировать относительно своего сна и работы, а не по обещанию «вечером обязательно», когда вечера каждый раз не было. Не долго до усталости, а регулярно, с учётом реакции кота.

Через три дня Лариса получила фотографию: Топаз сидит в коробке из-под той самой когтеточки. Не на новой полке, не у красивого окна. Под снимком стояло: «Самое дорогое место в доме». Лариса засмеялась и впервые ответила Дине без скрытого сравнения, у кого коту лучше.

Однако история не закончилась одним правильно поставленным предметом. В понедельник Дину срочно попросили поменяться сменами. Она позвонила Ларисе и спросила, не согласится ли та зайти на короткое время поиграть с Топазом. Не забрать, не караулить сутки, а один раз в определённый час.

Лариса согласилась слишком быстро. Уже через минуту вспомнила, что в это время сдаёт рабочий отчёт. Хотела отменить свои дела, чтобы не показаться ненадёжной, но всё-таки перезвонила. Предложила другой час. Дина сказала, что подойдёт, а до этого справится Вадим.

Они впервые обсуждали не достоинства хорошей хозяйки, а реальные возможности трёх работающих людей. Оказалось, такой разговор занимает меньше сил, чем спор о том, к кому кот приходит охотнее.

В первый согласованный вечер Лариса пришла с пятиминутным опозданием и приготовилась оправдываться. Дина махнула рукой: предупредила сообщением, значит всё понятно. В квартире пахло свежим чаем, на стуле лежала рабочая куртка со светоотражающими полосками. Никакого хаоса, который Лариса успела вообразить, не оказалось — несколько ещё не разобранных коробок, сушилка и очень усталая хозяйка.

Топаз сначала спрятался за диваном. Потом увидел знакомую игрушку, которую Дина двигала по полу, и вышел, припадая на передние лапы. Женщины разговаривали вполголоса. Дина объяснила, где лежат игрушки, какие убирает после совместной игры, что записывает про кормление. Лариса держала в уме готовые советы, но на каждый уже находился простой ответ.

— Я не думала, что придётся просить соседей, — призналась Дина. — Казалось, раз взяла кота, должна всё сама.

Лариса посмотрела на Топаза. Он прижал лапой игрушку, на минуту потерял интерес и пошёл пить.

— Я думала, раз помогла, мне можно лучше знать, — сказала она.

Дина усмехнулась. Не победно, а устало. Потом показала, как запирается дверь комнаты, чтобы Топаз не оказался в коридоре, пока одна будет уходить, а другая входить. Самое полезное в этот вечер заняло несколько секунд и не требовало ни от кого доказательств любви.

Договорились о запасном уходе на случай длинных смен: кто может зайти, что именно делает, как сообщить, что всё в порядке. Ключи передавали только с согласия Дины, время визитов оговаривали. Двери квартир больше не оставляли открытыми для кошачьего выбора. Если Топаз выскальзывал в общий коридор, его спокойно возвращали домой, убедившись, что входная дверь закрыта. Самостоятельным прогулкам по двору нового правила не придумали — их просто не было.

Лариса оставила у себя лоток. Не как доказательство права на кота, а на случай согласованного дневного визита, когда Дине нужно будет заняться ремонтом. Плед тоже остался. Дина увидела его и сказала, что у Топаза есть отличный вкус: дома он выбирает самую старую кофту.

Первый визит по договорённости прошёл смешно. Топаз зашёл, обнюхал кухню, отвернулся от прежнего пледа и лёг на папку с рабочими квитанциями. Лариса пыталась переложить бумаги, кот недовольно махнул хвостом. Она позвонила Дине, собираясь спросить, не испортит ли ему настроение перемещение. Хозяйка ответила, что квитанции можно спасать без переговоров.

Лариса подняла край папки, подождала, пока кот встанет, и убрала документы. Никакой обиды на всю жизнь не произошло. Топаз попил и ушёл на стул. Женщина поняла, как много власти успела ему приписать, когда хотела, чтобы он выбрал её квартиру.

Позже она спросила Дину, не стоит ли купить второго кота, чтобы Топазу было не скучно. Та ответила, что сначала хочет научиться справляться с одним, а совместимость животных никто не обещал. Лариса не стала убеждать. Принесла лучше картонную коробку, предварительно спросив, нужна ли. Коробка была нужна, но крышку с ручками Дина сняла сама.

Вадим продолжал участвовать по мере возможности. Однажды написал в общий чат: «Гражданин Топаз проверил квартиру, нарушений не обнаружил». Дина попросила добавлять, что он уже вернулся домой, чтобы не искать. Сосед дописал второе сообщение. Лариса поймала себя на прежнем желании поправить его публично, потом ограничилась смешным значком.

Со временем утренние побеги стали реже. Дина научилась сначала закрывать кота в безопасной комнате, а потом принимать доставку. После смены находила несколько минут для короткой игры до сна. Если Топаз оставался возбуждённым или поведение снова менялось, записывала наблюдения для следующего разговора со специалистом, а не обвиняла соседку в том, что та избаловала.

Лариса тоже перестала ждать у двери в семь двенадцать. В это время завтракала сидя, а не стоя над раковиной. Иногда писала Дине, как прошла ночь. Ответ приходил не сразу: человек мог спать, и отсутствие ответа больше не означало равнодушия к живому существу.

В конце месяца они случайно встретились у подъезда. Дина несла закрытую переноску на плановый приём, Лариса спешила на работу. Топаз сидел внутри спокойно, прижав полосатую щёку к знакомой подстилке. Вадим придержал входную дверь.

— Смотрите, все по расписанию, — сказал он.

— Только у каждого своё, — ответила Дина.

Лариса наклонилась посмотреть на кота. Он узнал голос, повернул ухо и снова уткнулся носом в ткань. Ей этого оказалось достаточно. Она поправила ремень сумки, попрощалась с соседями и ушла на смену, не проверяя, смотрит ли Топаз ей вслед.

Оцените статью
( Пока оценок нет )
Поделиться с друзьями
Журнал Да ладно!
Добавить комментарий