Вопрос, который девочка боялась задать
Соня долго возилась с молнией на школьном рюкзаке, хотя она прекрасно закрывалась. Потом отложила рюкзак и спросила, обязательно ли рассказывать папе, где они с Мишей проводят вечера.
— А разве он не знает? — удивилась я.
— Мама говорит, что папу расстраивать не надо. Он думает, у нас всё устроено.
Я убрала со стола тетради, поставила перед ней тарелку с оладьями и предложила сначала поесть. Соня больше ничего не сказала, а я решила не вытягивать объяснения из девятилетней девочки. Взрослые сами должны разбираться со своими секретами.
Меня зовут Дина, мне сорок шесть. Я старше Наташи на шесть лет и с детства привыкла её выручать: сначала забирала с кружков, потом сидела с её малышами. Похоже, сестра так и не заметила, что мы обе давно выросли.
Работаю приёмщицей в химчистке, смена обычно заканчивается в пять. Живу одна в двухкомнатной квартире, после развода детей у меня нет. Наташа почему-то считала, что поэтому я свободна каждый вечер.
У Наташи и её мужа Станислава двое детей: девятилетняя Соня и шестилетний Миша. Станислав развозит строительные материалы по области, иногда уезжает на несколько дней. Наташа работает в цветочном магазине и не всегда успевает забрать детей вовремя.
«Ты ведь раньше всегда выручала»
В феврале Наташа попросила меня забрать Мишу из садика: напарница заболела, а смениться было не с кем. Я успела после работы. Заодно взяла Соню из продлёнки — школа стояла по пути. Ещё до этой просьбы Наташа внесла меня в список взрослых, которым разрешали забирать Мишу; воспитательница знала меня в лицо и всё равно каждый раз здоровалась и уточняла, кто придёт завтра.
Через неделю она попросила снова. Потом ещё раз. К апрелю выходило по два-три вечера в неделю, а иногда и суббота. На кухонной полке появились детские кружки, в ванной — запасные зубные щётки. Соня оставляла у меня учебник по окружающему миру, потому что по четвергам всё равно делала здесь уроки. Миша однажды притащил коробку с машинками и попросил не убирать далеко: он завтра вернётся.
Я стала покупать на троих вместо одной. Не считала каждую котлету, конечно, но продукты дорожали, а зарплата у меня была обычная. Однажды осторожно попросила Наташу привозить хотя бы молоко и фрукты для детей.
— Дин, ты серьёзно? — удивилась она, снимая с Миши куртку. — Я ведь не в гостиницу их сдаю. Мы же родные.
Через день Наташа привезла яблоки и со словами «Чтобы не подумала, будто мы тебя объедаем» поставила пакет посреди стола.
Но настоящий спор случился из-за работы. В мае заведующая предложила мне подменить заболевшую коллегу в субботу. Деньги были нелишними: я собиралась менять холодильник, старый начал шуметь по ночам. В четверг Наташа написала: «В субботу привезу детей к десяти, вернусь после семи». Я ответила, что занята на работе, и предложила ей договориться со Станиславом — он как раз вернулся из поездки.
— Он устал, — сказала Наташа по телефону. — Ему хотя бы раз выспаться надо.
— А мне, значит, не надо? Наташ, я уже согласилась выйти в смену.
Она шумно закрыла дверцу шкафа на своей стороне разговора — я услышала стук через телефон.
— Тебе деньги важнее собственных племянников?
Я всё-таки вышла на работу. Дети остались с отцом, ничего ужасного не случилось. Зато сестра до следующего вторника отвечала мне сухими сообщениями, а маме пожаловалась, что я «теперь за каждый час торгуюсь».
Чужие планы в моей квартире
Летом я настояла, чтобы Наташа хотя бы спрашивала заранее. Первые две недели она действительно спрашивала, потом снова стала привозить детей по своему расписанию. Однажды пообещала Соне ночёвку у меня, хотя я собиралась в этот день к маме помогать после ремонта.
— Но мама сказала, что мы у тебя будем! — растерялась Соня, когда я объяснила ей, что на этот раз не получится.
Пришлось звонить сестре прямо при детях. Та сначала рассердилась, потом пообещала всё уладить, а вечером прислала: «Ну спасибо, Соня из-за тебя расплакалась». Я долго смотрела на сообщение и не отвечала. Девочка расстроилась не из-за моего отказа, а потому, что взрослые пообещали ей то, о чём не договорились между собой.
В конце августа Соня и задала тот странный вопрос о папе. Наташе я пересказала его на следующий день, когда та приехала за детьми.
— С чего ей взялось, что Станислав не должен знать про наши вечера?
— Он переживает, что я всё на чужие плечи перекладываю. Незачем его волновать, особенно в дороге.
Я спросила, знает ли он хотя бы, кто забирает детей из сада и школы. Наташа расправила рукав Мишиной кофты.
— Конечно знает. Просто не обсуждай с ним, сколько раз, ладно? Он начнёт советовать, а мне потом выслушивать.
Место за столом нашлось не для всех
Наташино сорокалетие приходилось на октябрь. Она готовила банкет в ресторане, выбирала платье, приглашала фотографа. Станислав обещал оплатить праздник в пределах согласованной суммы.
За две недели до праздника мы с мамой выбирали ей подарок. Мама присмотрела шаль, а я предложила оплатить половину. По дороге домой она спросила, во сколько мы поедем в ресторан, чтобы не заказывать две машины.
— Меня никто не звал, — сказала я.
Мама остановилась возле аптеки и переспросила, не ослышалась ли. Она уже знала, что будут двоюродная сестра Света с мужем, бывшая Наташина одноклассница и несколько друзей Станислава. Про меня Наташа сказала ей, будто мы всё обсудили отдельно.
— Наташ, мама говорит, вы все в ресторане собираетесь. А мне во сколько приходить?
— Дин, только не обижайся. Там мест впритык. Ты же сама не любишь шумные компании.
Она произнесла это так уверенно, будто давно получила от меня отказ.
— Я не люблю, когда за меня решают. Ты могла хотя бы спросить.
— Ну спросила бы. Ты бы отказалась. Давай не делать драму на пустом месте, мне сейчас и так трудно.
А за три дня до юбилея Наташа явилась ко мне со списком блюд и фотографией платья в телефоне. Сначала попросила посмотреть, подходят ли туфли, затем открыла в мессенджере список заказов и между делом сообщила:
— В субботу привезу Соню и Мишу к пяти. Заберу, наверное, около полуночи. Мишке положу пижаму, вдруг уснёт.
— Наташ, подожди. Меня на праздник не зовут, а дети должны быть у меня?
— А куда их девать? За общий стол с взрослыми? Ты ведь всё равно дома. На юбилей тебя не зовём, зато с детьми посидишь. Хоть это можешь для меня сделать без обид?
Она повернула ко мне экран телефона: там были фотографии украшенного зала. Я не стала их рассматривать.
— Нет, — сказала я. — Так не будет.
— А у Станислава ты спрашивала, согласен ли он оставить детей мне до утра?
— Он знает, что дети будут под присмотром.
Она торопливо убрала телефон в сумку.
— Я не об этом спрашиваю. Станислав знает, кому именно ты их оставляешь?
Я повторила отказ. Она схватила сумку, проверила, застёгнута ли сумка, и ушла, пообещав, что детям объяснит, какая у них тётя.
Няня, которой никто не видел
На следующий день в обед мне позвонил Станислав. Не Наташа, а он сам. Спросил, правда ли я не хочу принимать детей в субботу, потому что якобы обиделась на ресторан.
— Я могу побыть с ними, — сказал он. — Но Наташа уверяет, что ты раньше согласилась, а теперь нарочно отказываешься. Я бы хотел понять, что происходит.
Мне стало неприятно. Выходило, сестра снова передала ему наш разговор так, как ей было выгодно. Я объяснила, что приглашения не получала, на субботу ничего не обещала и о возможной ночёвке услышала только вчера.
— Странно. Наташа уверяла, что ты сама не захотела приходить. И что дети будут у женщины, с которой она договорилась на вечер.
— У какой женщины?
— У няни. Я же на неё каждый месяц отдельно деньги выделяю. Думал, ты знаешь.
После смены он приехал ко мне. Выяснилось, что Наташа ещё весной пожаловалась ему на дорогую помощницу. Они договорились: Станислав ежемесячно переводит жене дополнительные восемнадцать тысяч, а она рассчитывается за присмотр. Он доверял ей и не проверял каждый платёж.
— Она говорила, что ты иногда забираешь детей, если помощница занята, — продолжил он. — Но обычно они у неё. Даже имя называла, кажется, Людмила. Я не встречал её, работаю допоздна, но это же не значит, что я должен был всему поверить без вопросов.
— С марта они у меня два-три раза в неделю. Бывает, с ночёвкой. Иногда Наташа забирает их в девять, иногда позже. Никакая Людмила после меня не приходит.
Станислав попросил не обижаться и уточнил несколько дат. Я открыла переписку с Наташей: там были сообщения «забери», «задержусь», «пусть поспят», иногда присланные в последнюю минуту. Он просмотрел только те, что я сама ему показала, и сел на край стула.
— Семь месяцев, — сказал он. — Семь переводов. Я же мог тебе хотя бы за продукты деньги передавать. Почему Наташа молчала?
— Я о переводах не знала. И денег не просила. Я просила, чтобы со мной заранее договаривались.
В четверг вечером Наташа прислала сообщение: «Надеюсь, тебе теперь легче». Следом — ещё одно: «Ты выставила меня воровкой перед собственным мужем». Я ничего не ответила. У меня не было желания обсуждать семейные деньги, о существовании которых ещё утром я даже не подозревала.
Юбилей, на котором всё пошло не по плану
В пятницу Наташа пришла около восьми. Станислав появился через десять минут: они договорились встретиться у меня, пока Соня и Миша гостили у нашей мамы. Он выглядел усталым. Наташа положила на стол телефон, но пальто не сняла, будто собиралась в любую секунду уйти.
Станислав отодвинул стул, предлагая ей сесть, но она осталась стоять. Тогда он спросил спокойно, кто такая Людмила и почему его дети месяцами проводили вечера у тёти, если оплаченный присмотр был организован иначе.
— Дина сама предлагала помощь, — ответила Наташа. — Я разве силой их сюда привозила?
— Ты сказала мне, что без няни не обойтись, — напомнил Станислав. — Я каждый месяц переводил дополнительные деньги. Куда они уходили?
Наташа перечислила покупки для дома и детей, но Станислав напомнил, что эти расходы они оплачивали отдельно. Сестра наконец призналась: часть денег она откладывала на свой юбилей — фотографа, оформление зала и платье. Обычного бюджета на праздник ей казалось мало.
— Вот этого ты и добивалась? Чтобы меня теперь за платье отчитывали? Тебя ведь никто не заставлял сидеть с детьми!
Я вспомнила сообщения по пятницам, из-за которых отменяла свои дела, и тот раз, когда Соня расплакалась после обещанной без меня ночёвки. Напомнила Наташе, что просила заранее спрашивать, а не ставить перед фактом. Она возразила, что я всё равно каждый раз соглашалась. И тут мне пришлось признать: да, слишком часто соглашалась, даже когда злилась, а потом надеялась, что сестра сама заметит моё недовольство.
— А почему ты сразу сказала мне, будто Дина сама не хочет ехать? — спросил он Наташу.
Сестра долго теребила ремешок сумки. Наконец выговорила, что не хотела лишних разговоров за столом. Я могла упомянуть, как часто забираю Соню и Мишу, Станислав начал бы расспрашивать, и праздник превратился бы в выяснение отношений. А ещё, если бы я пришла, пришлось бы искать человека, с которым оставить детей.
— Завтра с детьми остаюсь я. Деньги на помощницу больше не перевожу, пока мы не решим, нужна ли она и кто будет ею заниматься. Про остальное поговорим дома.
Наташа напомнила, что он обещал быть рядом с ней на юбилее и что гости удивятся. Он ответил, что приглашать людей от его имени и скрывать от него семейные договорённости тоже не стоило. Потом попросил меня не связывать детей с этой ссорой: они уже спрашивали, когда снова приедут в гости.
— Пусть приезжают, — сказала я. — Но только если мы заранее договоримся. И если это будут гости, а не моя обязательная смена.
В субботу мама поехала на юбилей одна. Станислав остался с детьми. Вечером он прислал фотографию пирога, который они испекли втроём: у Сони на щеке мука, Миша держит деревянную ложку. Мама потом рассказала, что гости спрашивали, почему нет мужа и сестры, но Наташа отвечала, что у всех свои дела.
Через неделю Станислав заранее спросил, можно ли детям приехать в воскресенье с трёх до пяти. Они пришли ровно в три. Соня разложила на столе альбом, Миша достал из рюкзака машинки, а Станислав поставил на кухонный стол пакет с яблоками и печеньем. В пять он вернулся за детьми.
Девочка уже стояла у двери, когда вспомнила про рисунок. Я сняла его с холодильника, где он провисел два часа, и отдала ей. На листе были двое взрослых и двое детей за кухонным столом, а в углу стояла подпись её аккуратным школьным почерком: «У тёти Дины в гостях».
