В субботу отец заехал ко мне за отвёрткой, которую недавно мне одолжил. Пока я искала её на антресоли, он достал рулетку и измерил расстояние от окна до дивана. Сказал, что прикидывает место для нового шкафа, хотя мой шкаф ещё вполне крепкий.
— Ты всё в штыки принимаешь, — сказал отец и смотал рулетку. Я напомнила, что новый шкаф мне не нужен.
Папина привычка помогать
Однушку я купила восемь лет назад. Тридцать четыре квадратных метра, пятый этаж, из окна видна остановка. До работы двадцать минут пешком. Я бухгалтер в продуктовом магазине, поэтому вечером мне особенно приятно закрыть дверь и ни с кем не обсуждать счета.
Первый взнос я собирала долго, ипотеку закрыла только прошлой осенью. Отец положил плитку в ванной, заменил несколько розеток и починил дверцу кухонного шкафа. Материалы покупала я, за работу он денег не взял. Тогда мы ничего не подсчитывали, а потом папа начал вспоминать этот ремонт при каждом удобном случае.
Запасные ключи я оставила у него на случай аварии. Иногда папа поливал цветы, пока я уезжала. Но разрешения приводить кого-либо в квартиру я ему никогда не давала.
Младший брат Сергей на пять лет моложе меня. Три года назад он женился на Светлане, они снимали двухкомнатную квартиру. Оба работали, ездили на старой машине брата. Со Светой я ладила: она никогда не лезла в мои дела и помогала маме убирать посуду после обеда.
У Сергея любая неприятность становилась общесемейной. Сломалась машина — папа дал деньги из накоплений. А когда у меня в первый год после покупки квартиры потёк холодильник, он посоветовал купить подержанный. Я так и сделала. Не хотелось спорить из-за денег, которые мне никто не обещал.
Предложение за воскресным столом
За обедом Сергей сообщил, что хозяин их квартиры прислал сообщение: со следующего месяца аренда будет на восемь тысяч дороже. Брат отложил вилку и принялся считать вслух, сколько у них остаётся после бензина, продуктов и платежей за машину. Света заметила, что можно поискать жильё поменьше, зато ближе к её работе.
— Опять чужим людям деньги отдавать? — отец придвинул хлебницу. — Так вы никогда на своё не накопите. А ты, Наташа, сколько сейчас у Михаила бываешь? Половину недели?
Михаил — мужчина, с которым я встречаюсь почти два года. У каждого из нас своё жильё, и съезжаться мы пока не собирались. Папу эта самостоятельность почему-то раздражала.
— По выходным иногда. А что?
Отец поставил стакан на стол и придвинулся поближе.
— Ну вот. Пожила бы у него месяца три. Серёжка со Светой пока накопили бы на первый взнос. Не чужим же людям углы сдавать, когда у нас жильё есть.
— Пап, какое «у нас»? — спросила я. — Это моя квартира. Я в ней живу, Михаилу никаких переездов не предлагала и вам говорю: нет. Могу помочь с поиском аренды, но свою квартиру не отдам.
— По-человечески поговорить нельзя, — буркнул отец, отодвинув тарелку. — Сразу «моё» да «не отдам». Мы будто посторонние.
Света тихо сказала, что они сами найдут жильё. Мама попросила убрать тарелки со стола. Уходя, я услышала, как отец сказал брату в прихожей: «Не волнуйся, я с ней ещё поговорю». Сергей ничего не ответил.
Дома я отправила Сергею два объявления об аренде. На одно он ответил, что этаж неудобный. Второе оставил без ответа.
Он позвонил не мне
Через два дня мне неожиданно позвонил Михаил. Он редко звонит в рабочее время, а тут говорил особенно осторожно:
— Наташ, твой отец мне звонил. Спрашивал, могу ли я тебя на пару месяцев к себе взять. Я сначала подумал, вы с ним договорились.
Номер Михаила сохранился у папы с прошлого лета, когда они вместе перевозили холодильник на дачу. Отец даже попросил не рассказывать мне об их беседе, чтобы «не ссорить семью».
— Я не против, если ты однажды захочешь переехать ко мне, — сказал он. — Но не потому, что кто-то уже решил освободить твою комнату. И я своему отцу не позволил бы договариваться за тебя.
Вечером я набрала отца и спросила, зачем он звонил Михаилу.
— Хотел узнать, не окажешься ли ты на улице, если брата семью пустишь, — ответил папа. — Забочусь вообще-то.
— Ты говорил ему не рассказывать мне. Какую заботу надо скрывать от человека, о котором заботишься?
Отец вздохнул и сказал, что больше не станет вмешиваться. Через час мама прислала сообщение: «Папа вспылил. Не держи зла». Я ответила, что обсуждать мой переезд больше не намерена.
Подозрительно тихая неделя
В субботу отец приехал без предупреждения, но сначала позвонил в домофон, чего давно не делал. Принёс пакет яблок и маленькую банку варенья. На кухне сам попросил чай, похвалил новые занавески, которые я повесила ещё весной, и наконец сказал:
— Ладно, Наташ. Не будем к этому возвращаться. Серёжа взрослый, сам разберётся. Я, может, лишнего наговорил.
Я налила ему вторую чашку. Мы немного поговорили о работе, а перед уходом папа спросил, буду ли я в следующее воскресенье у Михаила. Я сказала, что останусь дома. Он кивнул и больше ни о чём не спрашивал.
В пятницу Сергей сам написал: «На выходных ты дома?» Я ответила, что да, мне нужно заняться уборкой. Он прислал короткое «понял», а потом спросил, не хочу ли я продать свой диван. Это меня удивило. Диван был вполне крепкий, раскладывался легко, и менять его я не собиралась.
Я ответила, что диван мне нужен. Сергей больше не писал. Мне не понравился его вопрос, но я всё ещё не связала его с отцовской рулеткой.
В воскресенье утром я варила кашу, когда раздался звонок из службы доставки. Женщина уточнила адрес и сказала, что машина подъедет примерно через полчаса. Я объяснила, что ничего не заказывала. Она сверила квартиру и номер подъезда, назвала имя Сергея и попросила, чтобы заказчик был на месте для приёмки.
Чужие коробки у моей двери
Я спустилась во двор в домашних брюках и куртке. У открытого кузова стояли двое грузчиков. Один показал мне адрес на экране телефона и спросил, когда подойдёт Сергей. В заказе значились двуспальная кровать шириной сто шестьдесят сантиметров, основание и матрас.
— Квартира сорок шесть. Нам сказали ждать покупателя, — пояснил грузчик.
Я позвонила брату. Он написал, что уже подъезжает. Через несколько минут во двор въехала машина отца: за рулём Сергей, рядом Светлана, папа на заднем сиденье. Он сразу направился к грузчикам.
— А вы чего стоите? Разгружайте, я помогу, — скомандовал он. Потом увидел меня. — Наташа, ты почему не дома? Мы бы сами всё подняли.
— Что именно подняли?
— Да кровать ребятам. Хорошую взяли, прочную. Там ещё матрас отдельной упаковкой. Надо будет диван сперва разобрать, а то не развернуться.
— Вы решили жить у меня? — спросила я. Света растерянно посмотрела на меня:
— Наташ, мы на три месяца, не больше. Сергей сказал, что ты потом согласилась. Я и думала, что вы всё обсудили.
— Я предлагала помочь с поиском жилья. А свою отдавать отказалась при вас всех.
Света повернулась к мужу: «Ты сказал, что она передумала». Сергей промолчал. Зато отец шагнул между нами и громко произнёс:
— Ты у Михаила через день ночуешь! Кровать оплачена, доставка тоже. Чего людей задерживать?
— Ничего не заносите, — сказала я. — Я здесь собственница. Эти люди у меня не живут, заказ не мой, принимать его я не буду.
Отец зашипел, что я позорю его перед грузчиками. Сергей предложил выгрузить коробки возле двери, а потом обсудить их судьбу. Я отказалась: в моей квартире не склад, а оставлять мебель на общей площадке нельзя. Спросила, куда они вообще собирались девать мой диван.
— За диваном после обеда приедут, — ответил папа. — Я с человеком из гаражей договорился. Он на дачу его отвезёт, пока туда-сюда.
— Ты и мой диван без меня отдал?
Выяснилось, что они выбрали место для кровати, договорились о вывозе дивана, а мои вещи собирались сложить в сумки. Отец ещё и заявил: «Если бы тебя не было, я открыл бы дверь теми ключами, что ты оставила». Сергей слышал мой отказ за обедом, но теперь предпочитал молчать.
— Пап, ты мне плитку в ванной положил восемь лет назад, — сказала я. — За это спасибо. Но квартира от этого не стала твоей. Я из неё никуда не переезжаю. И диван остаётся на месте.
— Я вас вырастил, ремонт тебе сделал, а сыну помочь не могу? — отец понизил голос. — Тебе жалко три месяца? У тебя ни мужа, ни детей, а ты за каждый метр держишься.
— С нами бы пожила. На кухне диван раскладывается. Мы же тебя на улицу не гоним.
Светлана отступила к машине и положила ладонь на дверцу. Сергей стоял рядом с отцом, теребил ключ от автомобиля.
— Тогда почему вы со Светой не поживёте у родителей? — спросила я брата. — У папы ведь целая комната под кабинет отведена.
— Ты предлагаешь нам под одной крышей с родителями жить? — удивился Сергей.
— А мне ты предлагаешь освободить собственную квартиру, — ответила я.
Светлана подошла к нему и протянула руку за телефоном.
— Серёж, звони диспетчеру. Мы сюда ничего не повезём. Даже если Наташа сейчас передумает, я не хочу здесь жить после такого.
Отец начал возражать Светлане, но она попросила его больше не решать за неё. Сергей связался с диспетчером и доплатил за доставку к родителям, у которых было место временно оставить упаковки. Грузчики перепроверили адрес и поехали туда, так и не выгрузив мебель у моего дома.
Перед отъездом отец потребовал, чтобы я хотя бы компенсировала Сергею перевозку. Я отказалась, а потом попросила вернуть запасные ключи. Папа достал связку, снял с кольца два ключа и положил их мне на ладонь.
— Больше никогда не попрошу тебя о помощи, — сказал он и сел в машину.
Комната, которую берегли для гостей
В понедельник я вызвала мастера, и он заменил цилиндр дверного замка. Один комплект новых ключей я оставила себе, второй убрала дома. Михаил вечером принёс продукты. Мы поужинали, и впервые за две недели никто не обсуждал, кому где положено жить.
До конца оплаченной аренды у брата оставалось десять дней. Мама предложила им после этого пожить у родителей, пока не найдут новое жильё. Отец опять заговорил о моей квартире, но она ответила, что можно освободить его кабинет: убрать письменный стол, разобрать стеллаж и поставить кровать.
Через неделю я заехала к маме за банкой варенья. В прихожей рядом с отцовскими туфлями стояли ботинки брата и Светланы, а у стены — две собранные сумки с их вещами. Из маленькой комнаты доносился звук шуруповёрта — Сергей прикручивал изголовье кровати. Отец сидел за своим письменным столом в большой комнате и смотрел новости, пока мама гладила бельё за его спиной.
— Там провод от компьютера короткий, — пожаловался он вместо приветствия. — Теперь ещё удлинитель покупать.
Ещё через две недели Сергей со Светой нашли небольшую квартиру в доме рядом с работой Светланы. Кровать они забрали с собой. Брат сам нанял машину и грузчиков, а отец на этот раз только помог вынести упакованные детали до лифта.
Позднее Сергей прислал фотографию кровати в новой квартире. Рядом стоял шкаф, который они перевезли со старой. Брат написал: «Теперь всё на месте. Адрес следующей доставки Света сама проверит».
Я поставила телефон на стол и разложила свой диван. Он, как всегда, немного скрипнул, но подушки легли ровно. Перед сном я закрыла входную дверь на новый замок.
