В субботу Андрей приехал чинить крыльцо, но вместо досок привёз рулетку. Долго измерял стену в дальней комнате, проверял ширину дверного проёма и записывал цифры в телефон. Мать наблюдала из кухни и наконец спросила, какое отношение всё это имеет к расшатанной ступеньке.
— Я заодно посмотрю, как место освободить, — ответил сын. — Тебе самой тяжело убираться.
Надежда не стала спорить: сын привёз продукты и поменял лампочку на веранде. Только позже она узнала, чей шкаф он примерял к её дверям.
Чужая рулетка на подоконнике
Дом достался Надежде от матери. Она давно оформила наследство и была единственной собственницей. Муж когда-то перекрывал здесь крышу, перестраивал веранду, сажал яблони. После того как его не стало, Надежда сама следила за хозяйством. Ей исполнился семьдесят один год, но ни огород, ни платежи, ни покупки пока не были ей в тягость.
Андрей жил отдельно с женой Светланой и четырнадцатилетней Катей. В материнском доме он не был зарегистрирован, а запасной ключ мать дала ему на крайний случай.
Первой о свободной комнате заговорила Светлана. За чаем она рассказала, что её мать, Зинаида Антоновна, должна съехать из съёмной квартиры: хозяева собирались её продавать. До переезда оставался примерно месяц.
— Представляете, опять искать жильё, платить залог, таскать шкафы! — Светлана отодвинула блюдце. — А у вас три комнаты, и две почти пустуют. Мама могла бы пожить здесь, пока мы что-нибудь найдём.
Андрей изучал телефон и не вмешивался. Очевидно, дома они всё уже обсудили.
Зинаида Антоновна была неплохой сватьей, пока они встречались по праздникам. Но в гостях непременно переставляла кастрюли и советовала, какие занавески снять. Однажды выбросила Надеждин любимый дуршлаг из-за потемневшей ручки.
— Гостить Зина пусть приезжает, — сказала Надежда. — А жить вместе мы не будем. Нам обеим так лучше.
Светлана сразу убрала пирог со стола. Андрей пробормотал, что мать слишком привыкла думать только о себе. Катя попросила ещё чаю, и разговор оборвался.
Коробки, которые никому не мешали
Через неделю Андрей привёз три заклеенные коробки: якобы у них в квартире затеяли перестановку и негде хранить вещи. Надежда разрешила поставить их в дальней комнате, рядом со швейной машинкой. В следующий приезд застала сына за другим занятием: он выдвинул ящики её старого комода и собирался вынести мебель в сарай.
— Там сырость, Андрей. В комоде выкройки, нитки, мои ножницы. И машинку не трогай, Катя ещё приносит ко мне вещи подшивать.
— Мам, это всё прошлый век! Комната нужна не для хранения хлама.
— Кому нужна? — Надежда придержала ящик, который сын взялся поднять. — Я здесь живу, мне она и нужна.
Андрей со стуком задвинул ящик, вернул комод к стене и ушёл без чая. Вечером позвонил: предложил продать дом, купить матери маленькую квартиру рядом с ними и отложить остаток денег. Надежда спросила, куда девать яблони и кошку Муську, которая гуляла во дворе.
— Кошку можно пристроить, а без огорода тебе легче будет, — ответил сын.
— Ты меня уже вместе с кошкой пристроил? Нет, Андрей. Дом я не продаю.
Потом сын заметил, что нижняя ступенька крыльца качается, и пообещал позвать плотника. Надежда сама напоминала об этом с начала лета. Две субботы подряд он объяснял, что мастер занят, а у него срочная работа.
В сентябре после дождя Надежда вышла на крыльцо с ведром воды. Нога соскользнула с края разболтанной ступеньки, ведро опрокинулось, и она сильно ушибла щиколотку. Соседка Раиса Петровна помогла ей добраться до дивана, принесла холодное полотенце и осталась, пока Надежде не полегчало.
Когда Андрей приехал, он рассердился, что мать носит вёдра одна: «А если бы Раисы не оказалось? Мне с работы сорок минут ехать. Надо что-то решать». Про обещанного плотника он не вспомнил.
Сын показал фотографии частного пансионата: светлые комнаты, двор, столовая. Предложил пожить там две недели, пока нога успокоится, а он починит ступеньку и перила. Говорил ласково, без обычного раздражения. Надежда устала от хлопот и неожиданно согласилась, но попросила прежде увидеть место и договор.
Две недели под чужой крышей
В пансионат они съездили вместе. Надежда осмотрела комнаты и поговорила с одной из постоялиц. Договор оформили на четырнадцать дней на её имя: она сама предъявила паспорт, прочитала условия и подписала. Андрей заплатил со своей карты. Управляющая объяснила, как можно уехать раньше.
Накануне Надежда собрала халат, бельё, тапочки и зарядное устройство. Раиса согласилась подкармливать Муську во дворе. Андрей обещал менять кошке воду и заниматься крыльцом.
Утром сын торопился необыкновенно. Он вынес сумку к машине, пока мать проверяла окна и закрывала дверь. Надежда повернула ключ в замке, дёрнула ручку, убеждаясь, что дверь заперта, и оглянулась на яблоню у ворот.
— В пансионате тебе будет лучше, — сказал Андрей, забирая мать из её дома. — Отдохнёшь как человек, а я пока всё сделаю.
Она села в машину. Сын сразу отправил кому-то сообщение. В пансионате день прошёл спокойно: на обед дали суп, соседка вязала шарф, а вечером Надежда созвонилась с Катей.
Следующим утром позвонила Раиса Петровна. Голос у неё был непривычно резкий.
— Надя, ты кому разрешила мебель заносить? Перед воротами грузовая машина, мужчины шкаф тащат. И Светкина мать распоряжается, куда поставить.
Надежда отложила ложку возле тарелки. Она ещё не закончила завтрак.
— Какой шкаф? Андрей крыльцо ремонтирует.
— Досок никаких нет. Матрас новый в плёнке, сумки на колёсиках, коробки. Зинаида сказала, что теперь здесь жить будет. Я потому тебе и звоню.
Сын не отвечал, а потом написал: «Занят. Вечером объясню». На повторный звонок сообщил, что Зинаиде нужно было срочно освободить квартиру, а комнаты всё равно пустуют.
— Я тебя о разрешении спрашиваю, — перебила мать. — Ты обещал крыльцо, а сам людей заселяешь. Почему?
— Не начинай, мам. Человек без жилья остался, не на улицу же её выставлять. Побудет временно, потом решим.
Надежда попросила управляющую оформить выезд. Её никто не удерживал; расчёт за оставшиеся дни решили обсудить отдельно. Она собрала сумку, вызвала такси и предупредила Раису.
«Хозяйка ведь больше не вернётся»
Надежда открыла калитку и своим ключом отперла входную дверь. У порога стояли сумки, на вешалке висело чужое пальто. Зинаида Антоновна вынимала из коробки тарелки и ставила их на стол, застеленный полотенцем.
— Надя? А ты почему приехала? — сватья так и осталась с блюдцем в руке.
— Домой приехала. Ты лучше объясни, почему здесь твои вещи.
Зинаида осторожно поставила блюдце рядом с тарелками и развела руками. Ей сказали, что Надежда добровольно переезжает в пансионат надолго. Будто она сама попросила не оставлять дом пустым и разрешила родственнице занять большую спальню.
В спальне на стуле лежали чужие кофты, её покрывало убрали на полку, к стене приставили новый матрас. Комод стоял в коридоре, а на его месте громоздились коробки с надписью «Зина. Спальня».
— Андрей сказал, если ты когда-нибудь будешь приезжать, тебе постелют в маленькой комнате, — добавила сватья. — Я же не знала, что вы не договорились. Честное слово.
Зинаида уже сдала квартиру и вернула хозяевам ключи. Надежда выслушала её за кухонным столом и попросила освободить спальню. Сватье она разрешила три дня ночевать в дальней комнате — за это время Андрей со Светланой должны были найти другой вариант.
Вечером приехали сын с женой. Андрей первым делом спросил, зачем мать устроила скандал. Светлана добавила, что они уже заплатили за пансионат и рассчитывали, что Надежда отдохнёт там в хороших условиях.
— Ты за меня решил, где мне жить, — сказала мать. — А меня поставить в известность забыл.
— Да сколько можно повторять «мой дом»! Я тебе сын, не чужой человек. Мы ведь всегда всё делили, — возмутился Андрей и отодвинул стул так, что его ножки скрипнули по полу.
Надежда посмотрела на Зинаиду. Та сидела у окна, сжав руки, и не пыталась вмешаться. Ради неё Надежда согласилась до воскресенья терпеть коробки и чужие вещи. Андрей со Светланой заверили, что всё уладят.
Первые два дня казалось, что договорились. Сватья готовила отдельно и ничего не переставляла. Андрей принёс доску для крыльца. Но в воскресенье приехал без машины и предложил оставить Зинаиду до весны: обе женщины, дескать, уже научились ладить.
— Мы договаривались до воскресенья, — напомнила Надежда.
— Это я тогда сказал, чтобы все успокоились. Не цепляйся к цифре, мама.
Зинаида Антоновна молча вышла из комнаты, а вернулась с телефоном.
Сообщение с августовской датой
— Света, объясни матери мужа, что это такое, — сказала она дочери, приехавшей следом. — Ты мне написала, что дом освободится в сентябре. Ещё до того, как Надя на крыльце поскользнулась.
Светлана потянулась к телефону, но Зинаида отодвинула руку. Надежда сама прочитала переписку. В августе невестка обещала, что к началу сентября можно будет перевозить шкафы: «Вопрос с Андреевой мамой почти решён». Ниже стояли размеры спальни.
— Вы заранее собирались меня отсюда убрать? — спросила Надежда, возвращая телефон. — И ступеньку всё лето никто не чинил. Очень удобно получилось.
— Не обвиняй меня, будто я нарочно ждал, пока ты упадёшь! — вспылил Андрей. — Мы просто варианты обсуждали. А потом ты ногу ушибла, я предложил хорошее место. Что здесь преступного?
Надежда спросила, что было бы после оплаченных двух недель. Андрей признался, что надеялся: мать привыкнет к пансионату и согласится остаться. А деньги, мол, потом как-нибудь найдутся.
Светлана стала перечислять расходы: съёмная квартира её матери обходилась дорого, пенсии Зинаиды не хватало, а в их двухкомнатной квартире и так тесно. Катя занималась уроками на кухне, муж возвращался поздно. Никому не хотелось ставить ещё одну кровать в проходе.
— А здесь большой дом и всего один человек, — закончила Светлана. — Разве разумно держать комнаты пустыми?
Надежда подошла к окну. Во дворе на верёвке сохло чужое полотенце, рядом лежала так и не прибитая Андреем доска.
— Я вам не мешаю помогать Зинаиде. Но дом от моей матери — не ваша свободная квартира. Сватью я не выгоняю ночью на улицу, я дала вам время. А жить здесь без моего согласия она не будет.
— Я к тебе не вернусь жить после такого, Надя. Света, пойду к вам на диван, пока не найдём комнату. Вы обещали, что хозяйка согласна. А выходит, всё за её спиной придумали.
Светлана возмутилась: куда девать мать при четырнадцатилетней дочери? Зинаида предложила снять комнату на несколько дней и потребовала вернуть потраченное на первый переезд. Андрей начал оправдываться, но она не слушала.
— Шкаф сюда ты разрешил привозить. Значит, сам и вывезешь.
Шкаф пришлось нести второй раз
Грузовую машину Андрей нашёл на вторник. До этого Зинаида жила у дочери, а нераспакованные коробки оставались в дальней комнате. Надежда предупредила: новый срок переносить не станет.
Во вторник Андрей приехал с водителем. Вдвоём они вынесли шкаф, затем погрузили матрас, коробки и столик. Надежда открывала двери и следила, чтобы ножки шкафа не задели дверной косяк.
Светлана ждала в машине. Катя вышла к бабушке с пакетом: в нём лежали мотки ниток, ножницы и выкройки, которые нашли среди перевезённых вещей. Родители считали их ненужными, но девочка вспомнила, как бабушка шила ей юбки для школы.
— Ба, я ничего не выбросила. Ты мне брюки к празднику подшить поможешь?
— Приноси в субботу, — ответила Надежда, забирая пакет. — Машинка на месте, только столик к окну передвину.
Когда машину загрузили, Андрей вернул запасной ключ. Положил его на кухонный стол возле рулетки, забытой им в прошлый приезд. Надежда попросила забрать рулетку, а ключ оставила.
— Упрямая ты, мам. Хоть бы подумала, как нам теперь трудно, — сказал сын.
— А ты подумал, каково мне было узнать про переезд от соседки?
Андрей поднял рулетку и вышел. На крыльце задержался возле расшатанной ступеньки, но на этот раз ничего не обещал.
На следующий день Надежда вызвала плотника по рекомендации Раисы. Тот заменил ступеньку, укрепил перила и сложил обрезки досок в мешок. Затем мастер по замкам заменил цилиндр входного замка. Новый запасной ключ Надежда отдала соседке, которой действительно могла позвонить в любое время.
В субботу приехала Катя с брюками. Надежда повесила её куртку на крючок и достала нитки. Пока она подгибала ткань, внучка рассказала, что Зинаида нашла маленькую квартиру неподалёку. Андрей оплатил второй переезд.
Когда брюки были готовы, Надежда повесила их на вешалку, чтобы не помялись. Они вышли на веранду: Муська растянулась на новой ступеньке и лениво следила за проходившими воробьями.
У калитки остановился автомобиль Андрея. Сын позвонил и остался снаружи. Надежда спустилась по крепким ступенькам, отодвинула засов и открыла калитку. Он держал пакет с яблоками и спросил, можно ли зайти за дочерью. Надежда пропустила его во двор; Катя уже шла к ним с брюками на вешалке.
