В старом дачном поселке, где скрипучие калитки не закрывались на замок, а почтовые ящики служили больше для обмена прошлогодними журналами, жил кот по имени Барс. Официально, по паспорту, он значился как Барсик, но на это имя он принципиально не отзывался. Барсом его прозвал дядя Коля, отставной капитан дальнего плавания, за царственную походку и привычку смотреть на мир с верхушки старой яблони.
Барс не был обычным дачным котом. Он не знал, что такое «кис-кис» и презирал дешевую колбасу. Его рацион состоял из утренней парной сметаны, которую оставляла на крыльце тетя Валя, и случайных мышей, которых он ловил не ради еды, а исключительно для поддержания репутации.
У Барса была одна странность, из-за которой за ним закрепилась слава местного сумасшедшего. Каждый вечер, ровно в половине десятого, когда над поселком повисала густая, звенящая от комаров тишина, кот выходил на центральную просеку. Он садился точно посередине пыльной дороги, обвивал лапы пушистым хвостом и начинал смотреть на фонарный столб.
— Опять твой аристократ в дозор заступил, — кричал через забор дядя Коля тете Вале, поливая огурцы. — Сидит, как памятник. Ждет, когда лампочка перегорит.
— Не трогай кота, Николай! — отзывалась тетя Валя, вытирая руки о передник. — Он территорию обходит. Вон, третьего дня у Петровых сарай обчистили, а у нас — тишина. Барсик — он чует.
— Чует он, как сметану воровать, — бурчал капитан, но калитку все равно прикрывал плотнее.
И однажды лампочка действительно перегорела.
Это случилось в ночь на Ивана Купалу. Небо затянуло тучами, и поселок погрузился в такую кромешную тьму, что даже собаки перестали брехать, боясь промахнуться мимо собственной будки. Именно в эту минуту из-за дальнего леса, где начиналось настоящее, дикое болото, на просеку выкатился еж. Но какой! Величиной с хороший арбуз, с седыми иголками и глазами-бусинками, в которых плескался первобытный ужас. За ежом, тяжело переваливаясь на коротких лапах, ковылял барсук. А следом, принюхиваясь к воздуху, из темноты вынырнула лиса.
В поселке не было хищников, способных напасть на взрослого барсука, но звери были в панике. Они бежали от лесного пожара, который медленно, но верно подбирался к их норам с торфяников. Дорога была единственным спасением, но впереди, перекрывая путь к спасительному оврагу, стоял забор из сетки-рабицы, который дачники недавно поставили, чтобы чужие козы не топтали клубнику.
Звери замерли. Лиса заскулила, барсук тяжело дышал, а еж свернулся в такой плотный шар, что, казалось, превратился в камень.
И тут из темноты раздалось тихое, но властное «Мррр».
Барс не стал шипеть, выгибать спину или махать лапой. Он просто подошел к сетке, внимательно осмотрел ее, нашел место, где нижний край был плохо прибит к столбику, и с силой дернул его носом. Железная проволока со звоном лопнула. Образовался узкий, но достаточный лаз.
— Прошу, — коротко бросил кот, отступая в тень лопухов.
Лиса, барсук и еж, не веря своему счастью, один за другим протиснулись под забором. Когда последний зверь скрылся в спасительном овраге, Барс подошел к дыре, аккуратно прижал проволоку лапой, маскируя проход, и только потом позволил себе чихнуть от поднятой пыли.
А в это время, в маленьком домике с синими ставнями, не спал восьмилетний Мишка. Он приехал к дедушке с бабушкой только вчера и еще не успел завести друзей, поэтому чувствовал себя ужасно одиноким. Услышав сквозь приоткрытое окно странный топот, сдавленный лай лисы и тяжелый топот барсука, мальчик вскочил с кровати.
— Бабуль! — зашептал он, тормоша спящую старушку. — Там кто-то есть! Огромный! Топает, как лошадь!
— Спи, Мишенька, — сквозь сон пробормотала бабушка. — Это дрова во дворе трескаются. Роса выпала.
— Какая роса! — возмутился Мишка, натягивая шорты. — Там звери! Много! Они дерутся!
Мишка на цыпочках прокрался к окну, выходящему на просеку. Луны не было, но в свете тусклого, умирающего фонаря он увидел, как огромная тень кота метнулась к забору. Раздался звонкий щелчок, и в сетке образовалась дуга. А потом в эту дыру, толкаясь и сопя, полезли звери. Впереди, сверкая глазами, проскочила лиса. За ней, пыхтя, перевалился барсук. Последним, смешно семеня, просеменил гигантский еж.
— Ничего себе… — выдохнул Мишка, и его страх мгновенно испарился, уступив место восторгу. — Настоящий Ноев ковчег!
Он хотел крикнуть, позвать зверей, но тут же почувствовал на своей руке тяжелую лапу.
— Тихо, — прошептал вышедший из соседней комнаты дедушка. Он уже стоял на крыльце с ружьем, когда увидел мечущуюся тень. — Не спугни. У них там, в лесу, беда. Видишь, бегут? Торфяники горят.
— Дед, — Мишка смотрел на кота, который теперь аккуратно прижимал проволоку на место. — Это Барс их спас. Он им дверь открыл! Я видел!
— Герой, — усмехнулся дед, вешая ружье обратно на стену. — Самый главный пограничник. Ладно, пошли спать, пограничник. Утром доложишь обстановку.
Утром поселок гудел. Дядя Коля стоял у забора с плоскогубцами и чесал затылок.
— Сам лопнул, — авторитетно заявлял он соседу Петровичу. — Металл устал.
— Какая сталь, Николаич, — хмыкнул Петрович. — У тебя столб гниет. Физика, седьмой класс.
В это время на крыльцо вышла тетя Валя с миской.
— Чего не спится, работнички? — добродушно спросила она. — Барсик-то наш всю ночь, бедный, орал. Всю просеку, поди, оббегал.
— Да не на луну он выл, Валентина, — серьезно сказал Петрович. — Зверье с болот гнал. Лиса, барсук — прямо по нашей улице.
Тут на крыльцо выскочил Мишка. Его глаза горели, а волосы стояли дыбом от пережитого приключения.
— Тетя Валя! — закричал он, перебивая взрослых. — Я все видел! У вас в заборе была потайная дверь! Барс ее лапой — раз! — и открыл! А там лиса, как в сказке, и барсук! Они в овраг убежали! Дедушка сказал, у них пожар!
Дядя Коля и Петрович переглянулись и дружно расхохотались.
— Вот оно что, — протянул капитан, присаживаясь на корточки перед мальчиком. — Значит, у нас тут спецоперация была. А я-то думал, почему у меня все яблони в ночных бабочках. Это, выходит, лиса за ними гналась?
— Не за бабочками, — важно поправил Мишка. — Барс их вел. Он главный. Он мне сам глазами показал, куда им бежать.
Тетя Валя присела рядом с внуком и погладила подошедшего кота.
— Конечно, внучек. Барс у нас самый главный. Он за порядком следит.
Барс жмурился на солнце, облизывал усы и думал, что должность ночного коменданта поселка — дело хлопотное. Но теперь у него появился первый помощник. И хотя Мишка был всего лишь маленьким мальчиком, а не капитаном дальнего плавания, кот благосклонно позволил ему почесать себя за ухом. А еще Барс точно знал, что завтра вечером ему снова придется заступать в патруль, потому что торфяники все еще тлели, а у сетки-рабицы появилось еще три слабых звена. И теперь проверять их можно будет не в одиночку.
