Восьмой ответ из полиции Зинаида Петровна получила в день, когда с потолка снова закапало. В письме говорилось, что местонахождение уголовного дела установить не удалось. А внизу стояла фамилия человека, который четыре года назад уверял её: документы на месте.
Она подставила миску и достала сумку с ответами, квитанциями и тетрадью. Наутро полиция проводила совместный приём с прокуратурой.
Та самая крыша
В их двухэтажном доме было двенадцать квартир. Сначала потекло над лестницей, потом у соседей, а весной — у Зинаиды Петровны в спальне. Председатель товарищества Михаил Кротов предложил собрать деньги и заменить покрытие.
— Я подрядчика нашёл. До осени управимся, — обещал он на собрании.
Учёт поручили Зинаиде Петровне, которая тридцать лет работала бухгалтером. Всего на счёт товарищества поступило 1 380 000 рублей, из которых 96 400 внесла сама Зинаида Петровна. Переводы подрядчику делал председатель: только у Кротова был доступ к банковским платежам.
В мае пришли рабочие, измерили чердак и уехали. В июне Кротов обещал доставить материалы, в июле ссылался на поставщиков. В августе выяснилось, что почти все деньги ушли фирме, которой по адресу из договора не существовало.
— Я сам пострадавший! — заявил Кротов на собрании. — А бумаги кто собирал? С казначея и спросите.
Нина Степановна с первого этажа, которой Зинаида Петровна ещё недавно бесплатно подшивала пальто, спросила при всех:
— Зин, а ты скажи, куда наши деньги делись?
Кротов вскоре уехал, а соседи перестали здороваться с Зинаидой Петровной.
Девятый приём
В полиции опросили жильцов, запросили выписки и возбудили дело. Позже расследование приостановили, так и не установив, кто присвоил деньги. Капитан Фомин подписал постановление, а затем письменно сообщил, что материалы переданы на хранение.
Но когда Зинаида Петровна снова попросила о проверке, оказалось, что папку найти не могут. В ответах писали разное, но неизменно предлагали подождать.
Однажды она услышала в магазине, как соседка назвала её воровкой. Ушла без покупок и вечером снова разложила письма на кухонном столе.
В коридоре отдела пахло мокрыми куртками. У окна стоял таз — с крыши тоже капало. Фомин, теперь майор и заместитель начальника следственного отдела, увидел её и поморщился.
— Опять по этому делу? Проходите. Только недолго.
В кабинете сидела женщина в тёмном жакете. Зинаида Петровна положила на стол последний ответ.
— Тут пишут, что дело не обнаружили. А вы говорили, что оно в архиве. Кто его туда сдавал?
— Не путайте пропало и не обнаружено, — отрезал Фомин. — Переезды были, бумаги перекладывали. Найдётся.
— Четыре года ищут, Алексей Николаевич. Мне нужен ответ, а не обещание.
Майор взглянул на молодую сотрудницу, задержавшуюся в дверях.
—Эту старуху и слушать нечего! — усмехнулся майор.
Девушка опустила глаза. Зинаида Петровна вынула из сумки два листа.
— Уголовное дело номер 418726, возбуждено 23 сентября 2020 года. Четырнадцатого ноября 2022-го вы подписали постановление о приостановлении расследования. Через неделю написали, что дело передано на хранение. Вот ваши подписи. А где подпись человека, который его принял?
Фомин надел очки. Женщина в тёмном жакете протянула руку к документам.
— Я Лидия Васильевна, помощник районного прокурора. Алексей Николаевич, прошу проверить регистрацию передачи материалов. Сейчас оформим обращение и примем копии.
— Мы разберёмся, — сухо ответил майор.
— В прошлый раз вы тоже так сказали, — заметила Зинаида Петровна и достала из сумки записанный телефон. — Меня нашла бухгалтер той фирмы. Сказала, у неё остались старые накладные и переписка. Она согласна рассказать, если её вызовут официально.
Чужие подписи
Проверка заняла несколько недель. Установили, что сведения о приостановлении дела сохранились, а подтверждения передачи папки на хранение не было. Из прокуратуры получили копии процессуальных документов, остальные материалы восстанавливали по выпискам и прежним запросам.
Бывшая бухгалтер подрядчика передала следователю счета и переписку о товарах, которые никто не поставлял. Банковские сведения показали, что часть полученных фирмой денег затем перечислили на счёт, которым распоряжался Кротов. Оказалось, прежний председатель знал человека, фактически управлявшего фирмой, ещё до заключения договора.
Зинаиду Петровну снова вызвали на допрос. Следователь показал ей один из переводов:
— В этот день вы давали согласие на оплату?
— Меня никто не спрашивал. Я только сверяла взносы, — ответила она. — Кротов платил сам. Посмотрите, чья подпись в банке.
Это подтвердили документы. Расследование продолжалось несколько месяцев. Кротову предъявили обвинение, а позже суд признал его виновным и постановил возместить ущерб. Деньги жильцам предстояло получать постепенно.
Служебная проверка установила, что Фомин оформил передачу дела без подтверждения приёма, а затем подписывал ответы, не проверяя, где материалы. Его освободили от занимаемой должности. Обстоятельства утраты документов проверяли отдельно.
У своего подъезда
После суда Зинаида Петровна вернулась домой поздно. У крыльца её ждала Нина Степановна с рулеткой и листом, на котором были записаны размеры чердачного люка. Жильцы снова собирались чинить крышу.
— Зин, прости. Я ведь первая тогда сказала, — начала соседка.
— Ты ещё говорила, что я детям в глаза не смогу посмотреть.
Нина Степановна поправила воротник.
— Говорила. И мне теперь стыдно.
Сверху стукнуло ведро, которое переставляли под протечку.
— Договор на этот раз всем покажете? — спросила Зинаида Петровна.
— Покажем. И платить будем только после общего решения.
— Принесите мне копию. Проверю, если хотите.
На следующий день соседка пришла с договором и банковскими реквизитами. Зинаида Петровна достала очки, подвинула бумаги к свету и открыла ту самую тетрадь на чистой странице.
