— Мы потребуем ДНК-экспертизу, — прошипел Фёдор. — Не боишься позора?
— Нет, — хмыкнула Лика, не отводя от него взгляд. — Позора боитесь вы. Хотя чего тут такого? Просто у вас будет ещё одна сестричка…
Лика с детства слыла красавицей и умницей. Она легко училась, занималась в театральной студии, была весёлой и общительной. Ей пророчили блестящую карьеру, но Лике это было не надо.
Ей нужны были деньги. Много и сразу. Ей хотелось дорогих машин, фешенебельных курортов, путешествий, яхты, наконец.
Толку-то от этого образования? Две «вышки» не спасли её мать от смерти от онкологии, а она, кроме их захудалого областного центра и двухкомнатной хрущёвки, ничего в своей жизни не видела.
Лике такого не надо. Она всё-таки окончила 11 классов и тут же вышла замуж за Глеба — сына местного бизнесмена.
Он показался ей таким же авантюристом, как она, и Лика планировала вместе с ним горы свернуть.
Буквально через полгода выяснилось, что муж ничего сворачивать не собирается — ему достаточно подачек отца и отдыха в Сочи.
— Поедем в Москву! — уговаривала его Лика. — Там столько возможностей! Там миллионы крутятся!
— Да ну, Лик, — отмахивался Глеб. — Никто там нас не ждёт. И вообще, мне и здесь нормально.
Значит, ошиблась она в нём. Ну что ж. Всегда можно поменять концепцию.
— Тогда я уезжаю одна. Надумаешь, присоединяйся.
И действительно уехала. Ещё раньше она в интернете познакомилась с Владом, у которого в голове крутилось столько планов, как разбогатеть…
В столице к ним присоединилась Вера — не такая красивая, как Лика, но очень ушлая девица.
Под руководством Влада они проворачивали такие аферы, что деньги к ним текли рекой.
Всё, о чём мечтала Лика, — дорогущая иномарка, отдых на курортах, путешествия — всё у неё было в течение двух лет.
Вот только до яхты дело не дошло… Они у…или человека, и всех их повязали.
Лике дали 15 лет колонии общего режима, её подельники получили сроки немного больше.
Она была так ошеломлена происходящим, что не сразу осознала: на свободу она выйдет нескоро и следующие минимум 10 лет ей предстоит провести в этих серых стенах, среди преступников.
Впрочем, она тоже была преступницей, как ни крути.
Чтобы как-то разнообразить серые будни, Лика решила получить профессию в училище при колонии, и тут оказалось, что жизнь не так уж скучна…
Одним из преподавателей был сухопарый Леонид Петрович с совершенно обычной внешностью, которого заключенные называли между собой исключительно «Лёнечкой».
На воле на такого мужчину Лика вряд ли бы обратила внимание, но здесь он показался ей принцем из сказки, несмотря на то, что был почти в два раза старше её.
Молодой красавице Лике не составило труда закрутить с ним р..ман.
— По лезвию ходишь, — предупреждала её сокамерница Лена. — Узнает кто-то из начальства — вам обоим мало не покажется.
— Считаешь, что может быть ещё хуже, чем сейчас? — презрительно отвечала Лика. — Да где наша не пропадала!
Два года они умудрялись скрывать свой р…ман, а потом она забеременела.
Лика не призналась, что отцом ребёнка является Леонид Петрович, но ему всё равно пришлось уволиться — в колонии все на виду, и все всё знали.
Только начальству такой скан..дал не нужен был, да и Лике тоже. Считалось, что она забеременела на длительном свидании — неизвестно от кого.
Они продолжали общаться с Леонидом Петровичем по телефону и на коротких свиданиях, а когда на свет появилась Богдана, счастью л…бовника не было предела.
— Обожаю тебя и нашу доченьку! — вещал он, уже имевший двоих совершеннолетних сыновей и дочь. Разумеется, мужчина был женат. — Я вас не брошу, всё для вас сделаю.
— Тогда признай ребёнка официально, — попросила Лика. — У Богданы должен быть отец.
— Конечно, конечно, чуть позже.
Однако тут выяснилось, что отцом Богданы автоматически записали Глеба — мужа Лики, про которого она начисто забыла. И вообще, думала, что он с ней давно развёлся.
Эту проблему решили довольно быстро — сам Глеб оспорил своё отцовство в суде и наконец развёлся с Ликой.
Но Леонид Петрович признавать ребёнка официально не спешил.
— Я подаю иск на установление твоего отцовства, — подождав ещё год, заявила Лика. — Видимо, от тебя я этого не дождусь.
— Лика, любовь моя, я тебя умоляю — не делай этого! — заволновался Леонид Петрович. — У моей жены сахарный диабет, гипертония — я не могу…
Её это просто у…ёт. Давай подождём. Вот станет Вале лучше, тогда…
Он был таким жалким… Да и вообще, бывший л…бовник фактически от дочери не отказывался — передавал подарки, всё время интересовался здоровьем Богданы, а когда девочку забрал к себе отец Лики, приносил им какие-то деньги.
И Лика решила подождать. На тот момент Богдане было уже пять лет — она жила под присмотром дедушки и была довольна жизнью, насколько это возможно без мамы.
А ещё через три года в жизни Лики произошли сразу два события: её освободили условно-досрочно, и пришла весть о г…бели Леонида Петровича.
К этому моменту никаких любовных чувств она к мужчине не испытывала, но всё же было его жаль.
Ещё больше было жалко Богдану, уже точно оставшуюся без отца. Однако теперь никто не мог остановить Лику в её стремлении установить отцовство Леонида Петровича.
В свидетельстве о рождении девочки появится запись о настоящем отце, она будет получать пенсию, да и наследство ей не помешает.
— Лика, это же бешеные деньги на адвокатов, на экспертизы, — сокрушался её отец. — Зачем тебе это надо? Мы нормально живём, не бедствуем.
— Богдане всё это полагается, — отрезала Лика. — А я за неё любому г…тку по…ву. И вообще — справедливость должна восторжествовать.
Отец, конечно же, не знал, что она припрятывала от подельников валюту в тайнике. Там было не так уж и много, но на адвоката точно должно было хватить. Ей нужен был самый лучший в городе, и она его наняла.
Вдова Леонида Петровича до сих пор была жива, но не совсем здорова, поэтому в суде не появилась. А вот её великовозрастные сыновья — старший Олег и младший Фёдор — явились в сопровождении адвокатов.
— Ты никто. Просто зе…чка, пытающаяся из себя строить чёрт-те что, — негромко сказал ей на ухо Олег. — Не смей клеветать на нашего отца — это тебе дорого обойдётся.
— Никогда так близко ко мне не подходи, — так же негромко ответила Лика, заставив мужчину отшатнуться. — Я же з…чка…
— Мы потребуем ДНК-экспертизу, — прошипел Фёдор. — Не боишься позора?
— Нет, — хмыкнула Лика, не отводя от него взгляд. — Позора боитесь вы. Хотя чего тут такого? Просто у вас будет ещё одна сестричка…
Дочь Леонида Петровича — Наташа — молча с ненавистью смотрела на бывшую л…бовницу отца.
Братья были абсолютно уверены в своей правоте и настояли на экспертизе. Суд пошёл им навстречу, выслушав трёх свидетелей — двух бывших товарок Лики и её отца — которые в один голос твердили, что покойный признавал Богдану своей дочерью и помогал ей.
Первая экспертиза с материалами Богданы и Наташи сорвалась — в местной лаборатории просто сломалось оборудование.
Вторую экспертизу делали уже в областном центре, но по её результатам нельзя было достоверно определить, являются ли девочка и Наташа родственницами.
Суд, по настоянию родственников покойного, назначил расширенную экспертизу уже в солидном московском центре.
Для неё использовали материал не только Наташи, но и обоих её братьев.
Заключение обрадовало только Лику и её адвоката. В нём говорилось, что все четверо участников экспертизы являются единокровными братьями и сёстрами (имеют одного отца).
Вероятность отцовства Леонида Петровича по отношению к Богдане составила 99,99%.
— Это только вероятность, — попытался возразить адвокат ответчиков.
— Эксперты предупреждены об ответственности и работают всегда безупречно, — отмёл его возражения суд.
На братьев и сестру было жалко смотреть. Теперь у них официально появилась сестра и «лишний рот» в дележе наследства.
— Я знала, что делаю! — Лика бросила победный взгляд на братьев и сестру своей дочери. — Ну что, родственнички, будем делить всё по-хорошему, или у вас ещё деньги на суды-экспертизы остались?
Олег и Фёдор молча пошли к выходу, а до этого момента больше молчавшая Наташа не сдержалась.
— Смотри, не подавись! — зло бросила она и направилась вслед за братьями.
— Об этом не беспокойся, — хмыкнула Лика.
Она уже выяснила, что после Леонида Петровича остались две квартиры — общая с женой и детьми трёшка и однушка, которую он сам унаследовал от тётки. Также имелся довольно старый автомобиль, гараж и счёт в банке на 200 тысяч рублей.
Не бог весть какое богатство, но Богдане очень пригодятся и эти деньги. Ведь Лика твёрдо решила больше не ввязываться ни в какие авантюры — свобода дороже.
Пожалуй, она попробует открыть свой швейный цех — ума, сообразительности и опыта у неё хватит, а там видно будет.
