— Вер, Вер, посмотри! — голос Лены из динамика был таким звонким, что я машинально отвела телефон подальше. На экране по разложенному дивану скакал пятилетний Артём, размахивая диванной подушкой как знаменем. Где-то рядом вопила его сестра Соня, и этот сдвоенный звуковой удар был таким мощным, что мой второй монитор, на котором крутилась 3D-модель жилого комплекса, словно вздрогнул.
— Мы едем к дяде Серёже! К дяде Серёже на дачу! Чур, я первый прыгну в бассейн!
— Лён, подожди, — я старалась, чтобы голос звучал ровно. — Мы это вообще не обсуждали. Я на даче не отдыхаю. Я здесь работаю, у меня полный день. У Серёжи тоже сложный этап. Мы не сможем вас развлекать и кормить три недели.
Лена перехватила телефон, поправила волосы и радостно улыбнулась в камеру.
— Вера, ну мы же уже договорились! Я им ещё в апреле сказала, что Серёжа огромный каркасный бассейн поставил, на пятнадцать кубов. Они мне все уши прожужжали, дни в календаре зачёркивают. Приедем в понедельник утром. Три недели на свежем воздухе — благодать!
В кадре тут же появилось возмущённое лицо свекрови. Нина Петровна гостила у дочери в городе и, очевидно, с самого начала сидела рядом, ожидая моей реакции. Она смотрела на меня с привычной укоризной, как смотрят на двоечницу, которая опять не выучила урок.
— Вера, ну что ты проблему на пустом месте придумываешь? Ты же всё равно дома за своим компьютером сидишь. Какая разница, кто по двору бегает? У Лёшки компания будет. Неужели тебе жалко каникул для родных племянников?
— Нина Петровна, я работаю. У меня плотный график, созвоны с проектировщиками каждый день. Это не отдых.
— Дети так ждали! — перебила свекровь, повышая голос. — Расплачутся, если сейчас всё отменить! Ты хочешь детям психику сломать из-за того, что тебе лень лишнюю тарелку супа налить? Брат дом построил, а родной сестре места нет?
Они смотрели с экрана в ожидании. Лена прекрасно знала, что делает. Сначала расписала детям все прелести дачной жизни, пообещала им праздник, а потом поставила нас перед фактом, прикрываясь малышами. Откажешь — станешь злой тёткой, которая ненавидит племянников. Классический манёвр.
— Я поговорю с Серёжей, — ответила я и нажала отбой.
Я отодвинула клавиатуру, прошла по коридору и приоткрыла дверь в кабинет мужа. Серёжа сидел в наушниках, напряжённо вглядываясь в мониторы. Он работал старшим разработчиком в финтех-компании, и сейчас у них шла сложная миграция баз данных на новые сервера. Я тронула его за плечо. Он вздрогнул и сдвинул один наушник.
— Твоя сестра приезжает в понедельник, — сказала я, прислонившись к дверному косяку. — На три недели. С Соней и Артёмом. И мама твоя следом подтянется.
Серёжа тяжело вздохнул, снял очки и потёр покрасневшие глаза.
— Вер, ну они звонили на прошлой неделе. Я пытался съехать с темы. Объяснял, что у нас завал, что мы не на каникулах. Но Лена начала плакать, что в городе дышать нечем, асфальт плавится, дети бледные ходят. Я не мог прямо послать родную сестру.
— Серёжа, кто будет готовить на шестерых? Кто убирать? Я сижу над проектом с утра до вечера. Если я пропущу пересечение труб с несущей балкой, стройка встанет, а бюро получит миллионный штраф.
— Лена сама мать, она за ними присмотрит. Мы будем сидеть по кабинетам, они будут гулять во дворе. Никто тебя трогать не будет, я ей это чётко озвучил. Пусть купаются. Три недели пролетят.
— Три недели, — повторила я. — Ладно. Но если через два дня я скажу «гоним», ты меня поддержишь?
Он посмотрел на меня с таким выражением, будто я спросила, бывает ли снег летом. Кивнул. Я знала цену этому кивку.
***
В понедельник в десять утра к нашим воротам подъехало такси-минивэн. Лена выгрузила два огромных пластиковых чемодана, три пакета с игрушками и коробку с гигантским надувным фламинго. Артём и Соня с криками влетели на участок, бросили рюкзаки прямо на газон и понеслись к зоне отдыха.
— А почему вода закрыта?! — тут же возмутилась Соня, дёргая за край тента. — Мам, а его когда откроют?
Я вышла на крыльцо.
— Привет, хозяева! Принимайте гостей! — Лена чмокнула меня в щёку и покатила чемодан к порогу, стуча колёсиками по керамограниту. Она по-хозяйски занесла вещи в гостевую комнату на первом этаже и тут же появилась на кухне.
— Так, где у вас большие полотенца? И что на завтрак? Дети с дороги голодные, мы даже чай попить не успели, пока по пробкам тащились.
Я сидела за кухонным островом. На экране крутилась трёхмерная модель паркинга.
— Полотенца в ванной, в нижнем ящике тумбы. Завтрак в холодильнике — яйца, творог, овсяные хлопья. Плита свободна, сковородка слева от вытяжки.
Лена замерла. Её рука, потянувшаяся к дверце холодильника, повисла в воздухе.
— В смысле? Ты ничего не приготовила к нашему приезду?
— Лена, у меня рабочий день. Он начался полтора часа назад. Я физически не могу стоять у плиты утром. Серёжа предупреждал, что мы работаем.
Лена шумно выдохнула, презрительно поджала губы, но промолчала. Достала яйца и начала демонстративно громко греметь посудой, хлопая дверцами шкафчиков так, что звенели стаканы. Этот стук будет сопровождать меня все последующие дни, как навязчивая мелодия, от которой не убежать.
***
Первые два дня превратились в испытание на прочность. Артём и Соня совершенно не привыкли к отказам и тишине. Они носились по дому, хлопали дверями, требовали включить мультики на большом телевизоре в гостиной на максимальной громкости. Соня хотела принцесс Диснея, Артём — динозавров, и каждый отстаивал свой выбор визгом.
Лена в это время лежала на шезлонге у бассейна, щедро намазавшись маслом для загара, и листала ленту в телефоне. Периодически она фотографировала детей у воды, себя на фоне яблони, фламинго на газоне и выкладывала в соцсети с подписями про загородный рай. Мой Лёшка сначала пытался играть с кузенами, но быстро устал от того, что Артём отбирал у него машинки, а Соня командовала, во что и как играть, и ушёл к себе собирать конструктор.
В среду утром на дачу приехала Нина Петровна. Официально — помочь дочери с детьми. Фактически — взять быт под контроль и добавить напряжения. Она привезла две сумки: в одной банки с домашними заготовками, в другой — скатерть и льняные салфетки, словно собиралась накрывать парадный стол в доме, где все работали.
Я сидела на веранде, проверяя спецификации материалов. Свекровь тяжёлым шагом поднялась по ступенькам и уселась в плетёное кресло напротив.
— Вера, ты бы хоть отвлеклась от своего экрана. Время час дня, а дети на сухих бутербродах сидят. Лена там закрутилась совсем, вещи им стирает. Могла бы суп сварить. Лёшка у тебя тоже сухомятку ест.
— Лёшка поел куриный бульон с лапшой час назад, — ответила я, сохраняя файл. — Большая кастрюля в холодильнике. Если Лена хочет, пусть разогреет своим.
— Нормальная хозяйка готовит свежее каждый день! — всплеснула руками свекровь. — Мы в гости приехали. Почему такое отношение? Брат дом построил, зовёт родную сестру отдохнуть, а жена брата куском хлеба попрекает!
— Нина Петровна, этот дом мы строили вместе. Ипотеку за квартиру платим из общего бюджета. Продукты покупаем на свои деньги. Лена приехала жить на три недели. Я не нанималась в поварихи. Если нужна помощь с готовкой, вы можете помочь. Кухня в вашем распоряжении.
Свекровь театрально схватилась за сердце и ушла жаловаться дочери. Я слышала из кухни приглушённый, но эмоциональный разговор — про неблагодарность, про то, что она в своё время принимала всю родню мужа без единого слова попрёка. Лена тихо и обиженно что-то отвечала, и по интонации я поняла, что она близка к слезам.
***
Вечером Серёжа спустился из кабинета. Лицо серое от усталости. Ему нужна была идеальная тишина, чтобы разобраться в потере пакетов данных при нагрузке. Но тишины не было. Артём, переодетый в камуфляжные шорты и с огромным помповым пистолетом, ворвался в кухню, где я работала, и, выкрикнув что-то про захват базы, обстрелял меня из двух шагов. Холодные брызги попали на экран.
Серёжа остановился на нижних ступеньках.
— Ребят, пойдите играть во двор, — попросил он.
Из ванной появилась Лена с мокрым полотенцем.
— Серёж, ну они же дети! Им пространство нужно. Ты бы лучше вышел, мяч с ними попинал, а не сидел сычом в мониторы.
— Я работаю, Лен. У меня база падает. Три часа причину ищу. Займи их чем-нибудь тихим.
— Мы сюда не уроки делать приехали! Мог бы племянникам время уделить. Родной дядя, называется.
К пятнице холодильник опустел. Я собирала в приложении корзину доставки: куриное филе, крупы, молоко, яйца, овощи, яблоки. Лена заглянула через плечо.
— О, доставку оформляешь? Давай и нам закажем, вместе ведь питаемся. Я список сейчас скину.
Через минуту телефон завибрировал. В списке не было ни одного базового продукта. Фермерская говяжья вырезка, сырокопчёная колбаса, черешня по полторы тысячи, детские творожки с игрушками внутри, сок прямого отжима, манго, солнцезащитный крем премиум-марки для чувствительной детской кожи.
Я молча удалила её список, оплатила свои продукты и заблокировала экран.
— Лена, я заказала только то, что едим мы. Свою корзину оплачивай сама, адрес доставки в приложении добавить несложно.
Лена замерла со стаканом в руке. На скулах проступили красные пятна.
— Тебе жалко черешни для племянников? Серёжа нормально зарабатывает, программист всё-таки. Мы вообще-то экономим: Артёма в школу собирать, Соне репетитора оплачивать.
— Мы тоже экономим. Крышу утеплять до зимы, огромные расходы. Деликатесы и дорогие кремы — за свой счёт. Хотите питаться вместе — скидывайтесь на базовые продукты, готовим по очереди.
Весь вечер Лена громко жаловалась матери по телефону на мою жадность. Нина Петровна пообещала вернуться в субботу утром и серьёзно поговорить с сыном.
В субботу я планировала закончить самый сложный участок — свести инженерные сети подземного этажа. Выходной отменялся. Артём и Соня с утра носились с новыми помповыми пистолетами и успели залить половину веранды.
Нина Петровна приехала к десяти. Целенаправленно прошла на веранду, села напротив и заговорила тоном завуча:
— Вера, давай начистоту. Ты ведёшь себя негостеприимно. Лена вчера в слезах звонила. Заставляешь её саму продукты покупать, не помогаешь с готовкой. А ведь это дом Серёжи. Он имеет право принимать родственников так, как считает нужным.
— Это наш общий дом. И правила мы устанавливаем вместе. Правило простое: мы работаем. Не обслуживаем гостей.
В этот момент на веранду с визгами вбежали Соня и Артём. Артём обернулся, чтобы выстрелить в сестру, поскользнулся и с размаху врезался в мой стол. Стол шатнулся. Кружка опрокинулась, и кофе пошёл по столешнице прямо к ноутбуку.
Я дёрнула ноутбук. Кофе залил стол, чертежи и стёк мне на джинсы.
— Все документы испорчены!
Артём, ударившись коленом, истошно заревел. Из дома вылетела Лена.
— Что ты наделала?! Зачем кричишь на ребёнка?! — хотя я не сказала мальчику ни слова.
— Уберите детей с веранды, — чеканя каждое слово, сказала я. Руки мелко дрожали.
— Ты совсем озверела со своей работой! Это дети! Нельзя было в другом месте сесть со своим дурацким компьютером?
На шум спустился Серёжа. Оценил лужу, мокрые бумаги, испуганного Лёшку за стеклянной дверью, орущего Артёма, разъярённую Лену и мать с возмущённым лицом.
— Что здесь происходит? — спросил он глухо.
Свекровь тут же перехватила инициативу:
— Сынок, твоя жена бросается на детей! Лену заставляет сама за еду платить. Мы приехали отдыхать, а живём как в казарме. Приструни жену, ты в доме хозяин или кто?
Серёжа медленно перевёл взгляд на мокрый стол, на меня с испорченными бумагами, на сестру в позе оскорблённой добродетели.
— Я час назад из-за ваших криков не услышал предупреждение на созвоне и уронил тестовый сервер, — сказал он пугающе тихим голосом. — Соня бегала прямо под окном моего кабинета.
— Серёж, ну это же дети… — начала Лена, но он поднял руку.
— Вы приехали на условиях, что не будете мешать. Обещали — дети под присмотром, бытом сами. А устроили балаган. Дети вчера забили скиммер в бассейне травой, я два часа насос чистил вместо сна. Сегодня чуть не угробили рабочий инструмент Веры. Съедаете наши продукты, требуете оплачивать ваши деликатесы, и ещё жалуетесь.
— Значит, во всём виноваты?! — театрально ахнула Нина Петровна. — Дети траву в воду накидали — так это дети!
— Дети не виноваты, что ты ими манипулируешь, Лена, — сказала я, выбрасывая мокрые полотенца. — Ты знала, что мы работаем. Накрутила детей заранее, рассказала про бассейн, чтобы неудобно было отказать. План не сработал.
— До завтрашнего утра собираете вещи, — твёрдо сказал Серёжа, глядя сестре в глаза. — Если нужен бассейн и природа — в десяти километрах база отдыха. Домики, трёхразовое питание, детская площадка. Снимите номер. Я помогу довезти вещи. А здесь цирк окончен.
Лена задохнулась от возмущения. Нина Петровна обвинила сына в том, что он променял родную семью на холодную, расчётливую женщину. Серёжа молча принёс матери стакан воды, поставил аптечку с валидолом и ушёл в кабинет, плотно закрыв дверь.
***
Весь вечер в гостевой комнате хлопали дверцы и визжали молнии чемоданов. Лена демонстративно громко объясняла плачущим детям, что злой дядя Серёжа и тётя Вера выгоняют их, потому что жалко воды в бассейне. Соня тихо спрашивала, правда ли они больше не будут купаться. Я не вмешивалась. Сидела в спальне и доделывала проверку коллизий. За стеной всхлипывали дети, шуршали пакеты. Работа была якорем.
Утром в воскресенье Серёжа загрузил чемоданы. Лена отказалась прощаться, надела тёмные очки и молча села на заднее сиденье. Нина Петровна, проходя мимо веранды, бросила:
— Ничего, Вера. Земля круглая. Ещё пожалеешь, когда помощь понадобится.
Как Серёжа рассказал потом, базу отдыха Лена отвергла — нет денег на глупости, а в сарае жить не намерена. Дети плакали всю дорогу, а сестра за спиной пересказывала по телефону историю их унижения, каждый раз добавляя детали, которых не было.
***
Когда муж вернулся, на участке стояла звенящая тишина. Мерно гудел фильтр в бассейне. Шелестели листья яблони. Лёшка сидел на пледе и строил паркинг из лего.
— Извини, что не остановил раньше, — сказал Серёжа, вытянув ноги в плетёном кресле на веранде. — Думал, понимают, что такое удалёнка.
— Теперь понимают, — я закрыла ноутбук. — Раздел сдан. До понедельника я свободна.
Сергей ушёл к бассейну снимать тент. Я смотрела, как солнце играет на чистой воде, и подумала: за всю неделю ни один взрослый не просто радовался воде. Дети визжали, Лена фотографировала, свекровь контролировала. Никто не сидел молча, не смотрел на блики, не дышал.
Я вышла к бассейну, опустила ноги в прохладную воду. Серёжа сел рядом. Мы молчали. Это было лучшее за неделю — тишина вдвоём у чистой воды.
С этого дня гости появлялись только на выходные, по согласованию и со своими продуктами. Бассейн оставался чистым, нервы целыми, а границы дома — закрытыми. В сентябре Лена прислала фото: дети в городском бассейне, мокрые, в шапочках. Подпись: «Тоже купаемся». Серёжа показал мне. Я пожала плечами и вернулась к работе.
