— Ты никогда ничего сама не решала, а тут прямо вдруг… Ты с ума сошла, мам? Может, тебе к врачу надо?
— Милые леди, — вдруг произнёс Игорь Данилович. — Будьте добры, уважительно говорить со своей мамой. Она для вас столько сделала…
— А вы нам не указывайте! — отрезала Даша. — В своей семье мы сами разберёмся, кто кому и что должен.
Татьяна Алексеевна со своим супругом Петром Васильевичем долго не могли родить ребёнка, хотя все медицинские обследования показали, что они совершенно здоровы.
— Можно же и по-другому родителями стать, — сказал им врач.
— Не будем мы тратить время, деньги и нервы на другие варианты, — твёрдо сказал Пётр Васильевич. — Не дал Бог своего ребёнка, значит, у нас другое предназначение. Есть Ванечка — будем помогать воспитывать его.
Ванечка был сыном сестры Петра Васильевича, которая растила мальчика одна и была слаба здоровьем.
Татьяна Алексеевна мужу перечить не стала, тем более что трёхлетнего Ванечку она очень любила, и ей нравилось о нём заботиться.
Парень вырос всем на загляденье. Симпатичный, умный, добрый! Хорошее образование получил, отлично устроился в столице и родственникам был за всё безмерно благодарен.
Через два месяца после того, как Ванечке исполнилось 18 лет, Татьяна Алексеевна обнаружила, что беременна.
— Как же это? — растерянно и одновременно радостно причитала она. — Мне же уже 36 лет.
— Ничего, родная, всё будет хорошо! — подбадривал её воодушевлённый муж. — Мы ещё молодые — справимся.
И они справлялись, нарадоваться не могли на доченьку Дашеньку, пылинки с неё сдували, а через два года у девочки появилась сестричка Маша.
Они старались дать своим кровиночкам всё, что можно, пусть и возможности у них были довольно скромные: Пётр Васильевич трудился терапевтом в поликлинике, Татьяна Алексеевна там же — рентгенологом.
Более серьёзная Даша получила высшее образование и работала бухгалтером. Замуж вышла через год после института.
А Маша училась неохотно, только на колледж её и хватило. Едва окончив его, она выскочила замуж и сразу же родила ребёнка.
К этому моменту заболел и скончался Пётр Васильевич. А через месяц после этого Маша пришла к матери с предложением:
— Мам, мы вот со Славой и внуком твоим по съёмным квартирам мыкаемся, а ты тут одна в трёшке. Может, мы сюда переедем? И нам хорошо, и тебе не скучно?
— Конечно, дочка. Только Даше, наверное, обидно будет.
— Чего обидно, мам? Она у мужа прекрасно живёт, детей у них нет пока… А я опять беременна…
— Не-не, давайте всё по справедливости! — возмутилась Даша, узнав эту новость. — Пусть, конечно, Машка со своими там живёт, но и от своей доли в квартире я отказываться не собираюсь!
Больше всего на свете Татьяна Алексеевна не любила ссоры, особенно между её близкими, и старалась их никогда не допускать.
— Тогда сделаем так, — сказала она. — Эту трёшку оформляем на вас двоих, а я перееду в свою наследную однушку.
Дохода от неё не будет теперь, конечно, но не в деньгах же счастье. Правда, девочки?
«Девочки» с готовностью закивали и даже обещали помогать маме деньгами.
Ничего у них брать Татьяна Алексеевна, разумеется, не собиралась. Наоборот, старалась помочь, как могла: с детьми Маши постоянно сидела, готовила там же, убирала.
Денежку какую-то подсовывала то одной дочери, то другой — ведь у неё пенсия есть, а ещё она полы мыла в родной поликлинике.
— Господи, Таня! — всплеснула руками соседка Ольга Тимуровна, с которой они были знакомы очень давно. — Что с тобой случилось? Ты прямо измождённая вся. Со здоровьем проблемы?
— Нет, Оль, всё нормально у меня со здоровьем! — ответила Татьяна Алексеевна. — Устала немного.
— Конечно! Устанешь тут! Мечешься, как ср…ный веник между домами! И внуки на тебе, и хозяйство, и работа!
— Да кто же детям, кроме меня, поможет, — отмахнулась она. — Ничего — я сильная.
«Сильная» чуть не упала в обморок прямо в парке, где гуляла с внуками. Хорошо, хоть рядом оказался какой-то пожилой мужчина.
Он привёл её в чувство, дал какую-то таблетку. От вызова скорой она категорически отказалась.
Они разговорились, и выяснилось, что новый знакомый Татьяны Алексеевны учился в том же мединституте, что и она, только курсом старше.
— А я тебя помню, — улыбнулся Игорь Данилович. — Бегала такая худенькая, глазастенькая.
— Ты ещё скажи, что был в меня влюблён, — грустно усмехнулась Татьяна Алексеевна.
— Не скажу, но нравилась ты мне — это правда.
Игорь Данилович теперь постоянно гулял вместе с ними в парке, они много разговаривали.
Она обратила внимание, что он одет, хоть и чисто, но как-то бедновато, и домой совсем не торопится, но задавать вопросы по этому поводу стеснялась.
— Ладно, Тань, я же вижу, что ты настороженно ко мне относишься, — заявил в их третью встречу мужчина. — Сам всё расскажу.
Я не бо…мж, но близок к этому. После института уехал в родной посёлок — мама там у меня была больная.
После её см..ерти вернулся в город, женился, родился сын Лёшка. Всё вроде бы нормально было, но семь лет назад попали мы с женой в аварию.
Она пог…ла, а я на больничной койке почти год провёл — теперь вот хромаю, да и другие проблемы со здоровьем появились.
— Ох, сочувствую тебе.
— Да… Работать не могу. Так. Иногда консультирую, живу на пенсию. Всё нормально, только сын меня возненавидел после той аварии.
Он считает, что я виноват в см..ерти жены, хоть это и неправда.
Уехал от меня Лёшка в другой город, а свою комнату в нашей квартире продал парочке ал…кашей. Вот я и стараюсь дома поменьше бывать. Порой только ночевать прихожу.
— Господи! Надо же в полицию обратиться. Делать что-то!
— А с чем обращаться, Тань? Они пьют потихоньку, не дебоширят, только смотрят на меня так, что мурашки по коже, и гадости всякие шипят.
Я вот уже думаю свою комнату продать и купить домик в деревне. Они там копейки стоят, а мне на свежем воздухе и доживать веселее…
И так часто они обсуждали этот переезд Игоря Даниловича в деревню, что Татьяна Алексеевна тоже загорелась этой мыслью.
А что? Дети у Маши уже немаленькие — у них родители здоровые, работоспособные. Справятся без неё. Даша тоже не бедствует, и мама ей, собственно, уже не так и нужна.
Вот бы купить домик недалеко от города, чтобы можно было всё же навещать дочек и внуков. И денег им с Игорем хватит, если она ещё и свою однушку продаст.
Так и сказала своему кавалеру Татьяна Алексеевна, и они стали серьёзно обсуждать этот вариант, как вдруг рядом раздался голос Маши.
— Не, ну я же говорила! — воскликнула она, обращаясь к стоявшей рядом Даше. — Вот они — голубки. Сидят тут, обсуждают. А я сыночку своему не верила, когда он рассказывал про бабушку и дедушку и про деревню какую-то!
— Мам, ты серьёзно решила продавать квартиру? — требовательно спросила Даша. — Это он тебя надоумил, да?
— Дочь, будь повежливее, — попросила Татьяна Алексеевна. — Не он, а Игорь Данилович, и никто ни о чём меня не просил. Я сама решила.
— Да конечно! — фыркнула Маша. — Ты никогда ничего сама не решала, а тут прямо вдруг… Ты с ума сошла, мам? Может, тебе к врачу надо?
— Милые леди, — вдруг произнёс Игорь Данилович. — Будьте добры, уважительно говорить со своей мамой. Она для вас столько сделала…
— А вы нам не указывайте! — отрезала Даша. — В своей семье мы сами разберёмся, кто кому и что должен.
Появился здесь какой-то бо..мж! Голову пожилой женщине заморочил! Что? Надеялся, что она квартиру продаст, и ты с этими денежками смоешься?
— Даша! — ахнула Татьяна Алексеевна.
— Я и правда пойду, Танюш, — опустил голову Игорь Данилович. — Нехорошо это — с детьми ссориться.
А дочери всю обратную дорогу из парка причитали наперебой.
— Мам, ты сама подумай — откуда он взялся?
— Явно же донжуан преста..релый на твою квартиру просто позарился!
— А если мы просто любим друг друга? — тихо возразила Татьяна Алексеевна.
— Мам, ну какая любовь! — фыркнула Маша. — Вам обоим уже за шестьдесят. О другом уже думать надо.
Татьяна Алексеевна замолчала. А, может, и правы дочери? А это она уши развесила на ста..рости лет и поверила незнамо во что?..
— Я ещё Ивану позвоню! — «добила» её Даша. — Пусть он тебя вразумит.
Это был у…дар ниже пояса — Татьяна Алексеевна племянника мужа очень уважала и гордилась им, всегда прислушивалась к его мнению, хоть и раздавал он советы очень редко.
Однако Иван, позвонив ей через пару дней поздравить с днём рождения, встал на её сторону.
— Тёть Тань, мне дочери твои всё рассказали, а я немного разузнал об этом Игоре Даниловиче.
Хороший он врач был и человек достойный — только вот не повезло ему в жизни. Сомневаюсь я в его меркантильности. Сама-то, как думаешь?
— Не такой он, Ванечка, — вздохнула она. — Только в жизни всё бывает. Вот не звонит же он мне почему-то два дня и не появляется…
— Давай так, — решительно произнёс Иван. — Пусть он у тебя поживёт сначала, приглядитесь друг к другу, а если через год твоё мнение о нём не изменится, можно будет и о переезде говорить. Согласна?
— Это хорошо, это ты правильно придумал…
— Только одно условие, тёть Тань — квартиру без моего ведома не продаёшь. Договорились?
— Конечно! Только дочери будут против него…
— С ними я поговорю.
Игорь Данилович переехал к Татьяне Алексеевне, и пока у них всё хорошо.
