— На, держи, — сказал отчим и сунул в карман Юли пачку денег. — Пригодится.
— Да не надо, нам хватает, — смутилась Юля, пытаясь вернуть купюры. — Мы за билеты вам с мамой ещё должны.
Павел вернёт, ты не думай. Получит зарплату, мы сразу переведём.
— У нас были деньги на билеты, — возбуждённо повторяла Юля, напряжённо глядя на мать. — Мы с Павлом отложили нужную сумму. Деньги лежали на дне чемодана, а теперь их там нет.
Юля снова и снова лихорадочно перекладывала немногочисленные вещи в большом потрёпанном чемодане, раскрывала толстую тетрадь, между страницами которой они с Павлом держали свои накопления.
Девушка сама видела, как перед поездкой муж вложил в тетрадку небольшую пачку денег.
— Не знаю, Юля, куда из нашей квартиры могли исчезнуть деньги, — удивлённо говорила Лидия Петровна, недовольно поглядывая на дочь и смущённого зятя. — Чужие к нам на этой неделе не заходили.
Дом под сигнализацией. Не могли же ваши деньги испариться, правда?
Лидия Петровна оглядела растерзанный чемодан и продолжила:
— Может, кто в поезде вытащил или вы сами забыли, куда деньги спрятали. Ищите лучше.
Потом женщина неприязненно сказала:
— Мы вам сюда купили билеты, а теперь придётся и на обратную дорогу покупать.
— Паша, ты точно не брал деньги? — шёпотом спросила Юля мужа, когда мать вышла из комнаты. — Когда мы только приехали к родителям, я проверяла тетрадку — вся сумма была.
— Была, Юля, — нехотя отозвался Павел.
Он знал, что мать Юли его недолюбливает. Павел учился в аспирантуре и работал младшим научным сотрудником на кафедре математики, где собирал материал для кандидатской диссертации.
Доход молодой семьи складывался из двух стипендий и очень небольшой зарплаты мужа.
Мать Павла ежемесячно присылала сыну посильную сумму, и, конечно, родители помогали Юле.
Но денег вечно не хватало.
Когда родители Юли пригласили погостить молодую пару и даже купили молодежи билеты на поезд, Павел твёрдо сказал, что обратные билеты купит сам.
— Не хочу, чтобы твои думали, что я какой-то нищий. Твои родные и так на меня смотрят, как на пустое место.
Юля только вздохнула. Она сама чувствовала себя лишней в собственной семье. Особенно тяжело было в год, когда девушка завершала учебу в местном вузе.
В то время Юлина мать будто специально искала поводы поссориться с дочерью.
Была ли это ревность к молодости или причины следовало искать в чём-то другом, но жизнь Юли в родных стенах стала невыносимой.
Мать постоянно раздражалась: причиной могло быть всё что угодно. Обычная ссора могла моментально перерасти в нас..лие.
Юле и в детстве доставалось от матери скакалкой за ответ, который родительнице казался дерзким.
И даже когда девушке исполнилось восемнадцать, мать выплёскивала агрессию не только словесно.
Дверь в комнату Юли давно не запиралась. Разгневанная неповиновением Лидия Петровна неоднократно выбивала задвижку в спальне, где пыталась спрятаться её дочь.
Отчим, если оказывался дома, защищал падчерицу, но иногда вспышки агрессии случались и без него.
Поэтому после университета девушка не осталась в родном городе, а поступила в магистратуру при крупном НИИ в подмосковном Академгородке.
Когда Юля познакомилась с Павлом, а потом привезла молодого человека знакомиться со своими родителями, её мама скептически отнеслась к выбору дочери.
— На какие шиши жить будете, если вы оба студенты? — вопрошала Лидия Петровна, но свадьбе препятствовать не стала.
Отчим дал денег на красивое платье и оплатил торжество в ресторане.
Мать Павла прислала деньги на костюм сыну и обручальные кольца.
Лидия Петровна только фыркнула, узнав о скромной помощи матери жениха. К слову, на свадьбу мать Павла не приехала.
Не было ли у неё денег на дальнюю поездку или причиной оказалось смущение перед достатком родителей невесты, Юля так и не узнала.
После свадьбы молодые уехали к себе в общагу. В Академгородке никто особо не шиковал, поэтому молодые люди не чувствовали себя изгоями среди таких же студентов и научных сотрудников.
Всё было хорошо, только мать Юли в разговорах с дочерью или с приятельницами не упускала возможности упомянуть, что у неё «зять — нефиг взять».
Это очень обижало Юлю, но делать было нечего — ведь это была чистая правда.
В её семье деньги водились. Юлин отчим занимался строительным бизнесом, а мать уже несколько лет не работала, занимаясь исключительно домом.
Младший брат Юрий заканчивал учёбу в престижном университете. Парень круто одевался, ездил в универ на иномарке и с друзьями зависал в ночных клубах.
На сестру в дешёвых джинсах с местной барахолки упакованный Юра глядел снисходительно.
Павел знал, что на этом фоне его научная карьера смотрится невыгодно, но изменить что-либо в ближайшее время возможности не было.
Чтобы подкопить денег, парень писал курсовые и дипломные работы, а также помогал с переводами технической документации.
Когда Юля обнаружила пропажу суммы, отложенной на обратные билеты, Павлу стало тошно.
Его опять сочтут не у…дачником, неспособным даже купить билеты себе и жене.
Молодой человек сел на пол возле чемодана и заново пересмотрел каждый предмет в облезлом чреве семейного чемодана. Деньги исчезли.
— Паш, — вдруг тихо сказала Юля. — А может, это Юра взял?
Голос девушки звучал сдавленно и неуверенно.
— В смысле, Юра? С чего ты взяла?
— Ну, такое может быть… наверное.
Эти слова дались Юле очень непросто. Она понимала, что подозревает собственного брата в краже их денег. Доказательств у неё не было, но взять купюры больше никто не мог.
— Знаешь, уже такое однажды случилось в нашей семье…
Юля сомневалась, стоит ли продолжать рассказ, но, взглянув на расстроенного мужа, продолжила:
— У мамы есть старинная шкатулка-сундучок с замочком и ключиком. Она хранит там свои кольца, серьги, а ещё серебряные ложки и даже золотые коронки, доставшиеся от бабушки.
Ключ мама где-то у себя держит, шкатулка всегда закрыта.
Павел слушал с интересом, отвлекшись от копания в чемодане.
— И вот однажды мама прибежала на кухню, где мы с отчимом завтракали, с воплем: «Кто сломал шкатулку?»
В руках у мамы был её любимый сундучок, обитый чернёным металлом. Крышка у сундучка оказалась неестественно сдвинута: виднелась алая внутренняя обивка.
Шкатулку открыли сзади, просто вынув штырьки из петель, на которых держалась крышка.
— Без ключа открыли сундучок, что ли? — переспросил заинтригованный Павел.
— Да, без ключа, просто сломав, — ответила Юля. — Кто-то выломал крепления петель и открыл шкатулку.
— Что-то пропало тогда?
— Да, — Юля задумалась вспоминая. — Серебряная цепочка и что-то ещё, серьги золотые в виде колец, кажется. Их моей маме пожилая родственница подарила.
Мама тогда обвинила соседского парнишку, который часто приходил к моему брату, тогда еще подростку, в гости. Тот парень был из неблагополучной семьи, ку..рил чуть ли не с первого класса.
Юля помолчала и шёпотом продолжила:
— А я тогда почему-то подумала, что невозможно вот так, придя в гости, взять шкатулку и просто разломать её на месте. Это ведь не так и легко, понимаешь, Паш?
Посмотрев на помрачневшего Павла, Юля продолжила:
— Мама и отчим тогда долго обсуждали произошедшее. Потом маме отчим подарил новую цепочку, уже золотую. А про серьги она сказала, что они ей никогда не нравились, мол, бог с ними.
Рассказ Юли прервала Лидия Петровна, которая вошла в комнату и бросила на диван несколько купюр.
— Это вам на обратные билеты, молодёжь! Да получше спрячьте на этот раз, чтобы никто не украл.
Лидия Петровна иронично посмотрела на зятя и неторопливо вышла из комнаты.
На следующий день Юля и Павел прощались на вокзале с провожающими их родственниками.
Брат Юли хлопнул Павла по плечу и весело сказал:
— Приезжай ещё, братуха! С вами весело.
Павел криво улыбнулся и что-то пробормотал в ответ.
Когда объявили посадку, отчим помог занести багаж в вагон, а потом позвал Юлю на перрон.
Юля удивилась, но вышла.
— На, держи, — сказал отчим и сунул в карман Юли пачку денег. — Пригодится.
— Да не надо, нам хватает, — смутилась Юля, пытаясь вернуть купюры. — Мы за билеты вам с мамой ещё должны.
Павел вернёт, ты не думай. Получит зарплату, мы сразу переведём.
Девушка беспомощно пожала плечами: «Не могу понять, куда наши-то деньги делись из чемодана. Может, кто в поезде вытащил, когда мы сюда ехали».
— Не надо ничего возвращать, — оборвал падчерицу отчим. — Матери только не говори, что я тебе деньги дал, хорошо? Это наши с тобой дела.
Мужчина выглядел хмурым. Юля перехватила взгляд отчима, направленный на сына.
Юра ку..рил и о чём-то оживленно болтал с двумя парнями на перроне. Потом брат Юли увидел, что родственники смотрят на него, и поднял руку в знак приветствия.
Юля махнула в ответ, а отчим не отозвался. Он ещё раз задумчиво посмотрел на сына и повторил:
«Вы с Павлом нам с матерью ничего не должны».
