Вы кого в дом привели? Да это же беспризорник, вот утащит что-нибудь, а мне потом отвечай. Еще и котенка притащил такого же пропащего, как сам. Гоните вы их…
Часть 1
В большой квартире профессора, заведующего кафедрой военно-медицинской академии Александра Васильевича С. царил переполох. Домработница Люся с недовольным лицом, тихонечко ворча, выполняла распоряжения своей хозяйки Анны Петровны.
Началось всё с того, что к возвращающейся из булочной жене профессора, подошедшей было к своему подъезду, подбежал мальчишка лет восьми с пакетом в руках. В курточке, из которой он вырос, старенькой вязаной шапочке, из-под которой торчали давно не стриженные волосы. Мальчик явно был чем-то сильно расстроен.
Взглянув на ребенка, у Анны Петровны оборвалось сердце, так остро черты его лица напомнили её сына в детстве. Они были очень похожи.
Мальчик протягивал ей потрепанный пакет с дыркой, из которой, жалобно мяукая, высунув грязную мордочку, на неё смотрел дрожащий от страха рыжий котенок-подросток.
— Тетенька, возьмите, пожалуйста, себе котенка. Он очень хороший, только ему жить негде.
— Как тебя зовут, мальчик?
— Димка.
— Дмитрий — красивое имя, а меня зовут Анна Петровна. Почему же ты, Дима, сам не возьмешь его домой?
— А у меня бабушка ругается, что нам самим тесно, а ты еще бездомыша с улицы притащил. Говорит, выкинь его обратно на улицу, а не то я тебя ремнем угощу. Только куда же он такой пойдет, пропадет он, жалко…
Детские слезы всегда близко, и мальчик, не удержавшись, заплакал, размазывая рукавом бегущие по щекам слезы.
— Нет-нет, не надо плакать, Дима, мы что-нибудь придумаем. Идем со мной.
— Куда?
— Ко мне домой.
— А зачем?
— Посмотришь, где будет жить твой котенок, поможешь мне его устроить и будем пить чай с пирожными. Ты любишь пирожные?
— Угу…
— Люся, встречай нового жителя! Посмотри, какое чудо мы с Димой принесли.
Анна Петровна, улыбаясь, протянула растерявшейся женщине замершего от страха котенка, ожидая радости, ведь в анкете из агентства в графе “отношение к домашним животным” Людмилой было указано “обожает”.
Вопреки ожиданиям хозяйки, домработница брезгливо отступила, глядя на грязного рыжего заморыша, всплеснула руками и отозвала хозяйку в сторонку:
— Только этого еще не хватало. Анна Петровна, вы кого в дом привели? Да это же форменный беспризорник, вот утащит что-нибудь, а мне потом отвечай. Еще и котенка притащил такого же пропащего, как сам. Гоните вы их…
— Не говорите глупостей, Людмила! Пока мы будем купать малыша, подогрейте для него молока и размешайте в нем немного творога. Потом приготовьте нам, пожалуйста, чая, — посуровела лицом обычно очень мягкая интеллигентная Анна Петровна:
— И на будущее имейте в виду, что этот котенок будет жить здесь, в моем доме, и мальчик Дима будет приходить его проведывать, независимо от того, хотите вы этого или нет.
Домработница работала в этой семье не первый год и знала, что, если хозяйка что-то твердо решила, то спорить с ней лучше не стоит.
Самолюбие Люси было глубоко уязвлено её необычной резкостью. Затаив злобу, она принялась исполнять распоряжения Анны Петровны…
Рыжий котенок оказался девочкой. Когда её искупали, и мокрая шерстка облепила тельце, то Анна Петровна ужаснулась худобе малышки, решив на завтра обязательно показать её ветеринарам.
Они с Димой пили чай и смотрели, с какой жадностью новая жилица опустошает свою мисочку.
Мальчику тоже хотелось есть, как этому котенку, и он съел бы все эти вкуснейшие эклеры и корзиночки с розочками из крема, но стеснялся протянуть лишний раз руку.
Заметив это, женщина придвинула тарелку с угощением к нему поближе:
— Бери, не стесняйся.
— А вы?
— А мне, Дима, к сожалению, можно только одно.
Домработница, закончив дела, ушла, и они остались одни.
— Ты живешь с бабушкой?
— Да.
— А где?
— Здесь недалеко, в коммуналке, — мальчик назвал адрес.
— А где твои родители?
— Нет их…
Анна Петровна не стала дальше расспрашивать сразу помрачневшего, опустившего голову Диму и завела разговор об учебе.
— Я учусь хорошо, могу дневник принести показать, если не верите.
Измученный скитаниями намытый и сытый котенок уснул в гостиной. Кошечка лежала, свернувшись рыжим клубочком в одном из кресел на выделенной ей мягкой думочке.
Дима перед тем, как уйти долго гладил её и смотрел вокруг широко открытыми глазами, не скрывая восхищения. Мальчик никогда не бывал в таких домах и сильно смущался, боясь сделать лишнее движение.
— Ну я пойду, а то скоро бабушка с работы придет, а меня нет. Вообще-то она у меня хорошая, а ремнем только грозит, у нее его и нет вовсе… Скажите, а вы точно котенка оставите и не бросите?
— А разве так можно делать?
— Можно, так многие делают. Поклянитесь.
— Обещаю тебе, Дима, что не брошу. Приходи к нам в воскресенье, я пирог сладкий испеку и познакомлю с Александром Васильевичем. Тебе с ним будет очень интересно…
Люся шла домой в полном негодовании от поступка Анны Петровны. Притащила уличную бродягу, а убирать-то за ней ей. Теперь наверняка придется больше пылесосить.
Работы прибавилось, а о прибавке к зарплате ни слова — злилась домработница, забыв о том, что получает гораздо больше, чем её знакомые коллеги. Она на ходу придумывала выход из ситуации, сложившейся не в её пользу.
Вечером приехал Александр Васильевич.
— И где же ты, Аня, откопала такое чудо? — шутил муж.
Она рассказала ему обо всем, что произошло.
— И как зовут твою новую подопечную?
— Пока не знаю, думаю…
Вечно занятой супруг, поужинав, ушел к себе в кабинет дописывать научную статью.
За ним маленькой тенью прошмыгнула кошка и, спрятавшись за портьеру, с любопытством смотрела на стучащего по клавиатуре седовласого мужчину. Она быстро осваивалась, чувствуя доброту, исходящую от этих людей.
Заметив кошку, хозяин улыбнулся:
— Ну что, рыжая, помогать пришла? Иди-ка сюда, давай вместе подумаем.
Кошка осторожно подошла, профессор посадил её на колени и, задумчиво поглаживая, вновь погрузился в работу. Кошка от удовольствия замурчала, так хорошо и спокойно было с этим человеком, а ему было хорошо от умиротворяющей кошачьей песенки.
На следующий день Анна Петровна свозила кошку в ветклинику. Врач сказал, что ей примерно пять-шесть месяцев, провел все необходимые манипуляции и рекомендовал усиленное кормление. Рыжей пациентке выписали паспорт.
Во второй половине дня Анна Петровна отправилась на прогулку в парк, оставив спящую кошку на попечении домработницы. Вернувшись через час, она пришла в ужас…
Александр Васильевич отнюдь не был поклонником антиквариата и любителем материальных излишеств, но в доме была одна ценная вещь, которой он дорожил — замечательной красоты старинный хрустальный графин в серебряном корпусе с крышкой в виде лебедя.
Он стоял в гостиной на высокой дубовой горке, являясь его главным украшением и предметом гордости профессора.
Со слов рыдающей Люси, кошка, играя, толкнула его, он упал на пол и разбился. Слушая, Анна Петровна никак не могла взять в толк, как могла спокойная, еще слабая кошка взобраться на горку и скинуть довольно тяжелую вещь.
— А я вам говорю, что это кошка виновата! Я на кухне была, а тут так грохнуло, что я даже испугалась. Как уж она это сделала, у неё спросите. Анна Петровна, миленькая, ну зачем вы её принесли? Надо было её сразу выкинуть. Давайте я прямо сейчас сяду на трамвай, завезу её подальше и выкину!
Испуганная кошка слушала, сидя под столом, и не решалась выйти к хозяйке. При приближении Люси она зашипела, выгибая спину.
“Умру, а не дамся!” — красноречиво говорили её загоревшиеся недобрым огнем глаза.
Дома их ждали разбитые горшки с геранью, кучи земли на паркете, разбросанные документы, порванные шторы и плачущая, выпачканная в земле Графиня. Через несколько минут стало все понятно…
Анна Петровна, помня о данном ею слове, не могла лишить доверившуюся ей кошку крова. Она и сама уже успела привязаться к простодушной рыжей питомице и, нервничая, стала ждать мужа, за которым в семье всегда было последнее слово.
Каким оно будет в этом случае, неизвестно…
Происшествие очень огорчило вернувшегося вечером Александра Васильевича. Ему было жаль не столько дорогой, сколько памятной вещи. Он долго сидел в своем кабинете, слушая тяжелые вздохи жены, сидящей с кошкой на коленях.
Наконец профессор вышел:
— Так, Аня, отставить слезы, ведь это всего лишь вещь. Графин отнесем реставратору, будет как новенький. А ты, — серьезно обратился он к кошке, — нашкодив, сама себе имя выбрала, и будешь теперь Графиней!
У Анны Петровны отлегло от сердца. Она успокоилась, но ненадолго. Это было лишь началом целой серии безобразий, грозящих Графине вновь стать бездомной…
Дима пришел в воскресенье и пил чай с вкусным пирогом. Мальчик познакомился с Александром Васильевичем. Профессор тоже заметил его сходство с их погибшим сыном и, после ухода гостя, долго рассматривал его детские фото.
Узнав, что Александр Васильевич военный врач, мальчик просил рассказать о Кубе и Афганистане, где профессору приходилось служить, и жадно ловил каждое его слово.
Дима стал приходить почти каждый выходной, ему было весело и интересно с этими людьми. Играя с Графиней, он уже и не верил, что эта красивая рыжая кошка — тот самый заморыш, найденный в подворотне и увязавшийся за ним хвостиком в надежде обрести дом.
Со временем Анна Петровна узнала, что родители мальчика бросили его в трехлетнем возрасте, предварительно продав хорошую бабушкину квартиру.
Они поселили её с внуком в маленькую комнату в коммуналке и пропали. Пенсионерка продавала в киоске газеты и журналы, пытаясь свести концы с концами.
— Они нетрезвые компании любят больше, чем меня, так бабушка говорит, — вздохнув, грустно закончил Дима. — Я еще немножко подрасту и пойду работать, а бабушка пусть отдыхает, она очень устает.
Анна Петровна погладила Диму по голове:
— Не грусти, в жизни все бывает, а потом постепенно налаживается. Главное для тебя сейчас — хорошо учиться и не расстраивать бабушку. Она тебя очень любит.
Когда мальчик собрался домой, Анна Петровна передала для Галины Федоровны большой кусок сладкого пирога к чаю.
Заставлять кошку есть не приходилось. Изголодавшаяся за время скитаний, она ела за двоих и, поправившись, начала быстро расти.
По мере роста у Графини росла глухая неприязнь к домработнице. Кошка обходила её стороной, а если та оказывалась близко, то начинала шипеть, издавать протяжный боевой клич, прижимая уши, оскаливаясь, распушая рыжую шерсть, чтобы казаться более страшной и грозной.
Доходило до того, что Люся, жалуясь, со слезами показывала удивленной Анне Петровне исцарапанные ноги и руки. Почему Графиня вела себя так с домработницей, оставалось загадкой…
Когда хозяйка была дома, кошка вела себя абсолютно спокойно, ласкалась к ней, а большую часть времени спала, блаженно растянувшись на комоде.
Но стоило только Анне Петровне отлучиться, обязательно что-нибудь приключалось.
— Кто опять навел беспорядок в моем кабинете? — грозно спрашивал хозяин.
— Саша, не шуми, Люся там убиралась.
— Как она убиралась, если все бумаги раскиданы? Это еще хорошо, что они пронумерованы. Безобразие!
— Я всё убрала. Это кошка виновата! Я итак позднее ушла, на десять раз пылесосила её шерсть с мягкой мебели. Да, и она на диване вырвала клочок обивки. Вы видели? И опять меня оцарапала, напала без всякой причины, — оправдывалась домработница. — Как же я устала от её выходок! Выкиньте вы её, Анна Петровна пока не поздно.
И так без конца и без края. Уходя из дома, хозяйка как-то забыла свой дорогой сотовый телефон — подарок мужа. Когда вернулась, он был разбит. Пришлось менять стекло.
— Это кошка разбила. Вот вам её благодарность, — объяснила позже домработница.
Анна Петровна была почти близка к отчаянию, но, вопреки всему, смутно чувствовала в обвинениях домработницы какую-то фальшь. Выглядело все это очень подозрительно, и в душе поселилось сомнение.
Почему все происходит в её отсутствие? Как мирная спокойная кошка может беспричинно проявлять агрессию к человеку, которого видит практически каждый день?
Вскоре её сомнения частично подтвердились. В квартире произошло короткое замыкание, пришлось вызвать электрика.
Графиня встретила мастера очень приветливо. Она радушно терлась об ноги, получив массу комплиментов и поглаживание по блестящей шерстке:
— Какая она у вас умница, прямо как солнышко. Очень хорошая кошка! — похвалил монтер.
Люся в это время уничтожающе смотрела на Графиню, и это не скрылось от глаз хозяйки. Анна Петровна поделилась своими сомнениями с мужем.
— Аня, я знаю, что мы сделаем, только это должно остаться в секрете. Конечно, я привык доверять людям и никогда так не поступил бы, но сейчас не тот случай. Мне тоже давно не нравится то, что происходит в нашем доме, словно здесь живет какой-то монстр. Ты должна придумать какой-нибудь предлог и отпустить завтра Люсю пораньше.
Анна Петровна так и сделала…
Через день все было готово:
— Люся, я сегодня после обеда уйду по делам и вернусь поздно, вместе с Александром Васильевичем. Вы, когда все закончите, меня не ждите, ступайте домой, — предупредила хозяйка пришедшую утром домработницу.
— Хорошо, я поняла. Спасибо, что предупредили.
Вечером супругов ждали скинутые с подоконников разбитые горшки с любимой красной геранью хозяйки, кучи земли на паркете, разбросанные по кабинету документы, порванные шторы в гостиной и плачущая, выпачканная в земле Графиня…
Через несколько минут стало все понятно. Супруги смотрели запись с установленных и замаскированных монтажниками видеокамер.
Героиней фильма была Люся. На этот раз переполненная злобой домработница устроила в квартире настоящий погром. Напоследок она поймала и измазала землей сопротивляющуюся Графиню, которая при этом успела изрядно оцарапать домработницу и получила за это крепкого тумака.
Анну Петровну трясло от возмущения. Впервые в жизни она столкнулась с бессовестным обманом и неблагодарностью.
Утром Люся пришла на работу в предвкушении скандала, но его не было, и она заподозрила неладное.
— Люся, уберите всё здесь, как следует. Это, наверное, опять Графиня нахулиганила.
— Ну а кто же еще? Опять эта кошка! Вот, смотрите, как оцарапала! Ну разве так можно работать?!
Люся навела порядок и подошла к хозяйке:
— Анна Петровна! Я вас очень прошу убрать из дома эту бешеную кошку. Иначе я просто возьму и уволюсь.
— И отлично сделаете. Мы в ваших услугах больше не нуждаемся! — хозяйка с отвращением показала ей видеозапись. — А теперь вон!
Бывшая домработница ушла, обливаясь слезами. Все, включая ликующую Графиню, вздохнули с облегчением.
Вскоре в семью по рекомендации солидного агентства пришла работать девушка Настя. В первый же день Графиня прониклась к ней так, что доверчиво, как к родной, залезла на руки, и они стали большими друзьями.
Дома у Насти, действительно обожающей животных, жили две кошки.
— Нет, у меня теперь их три! — шутила доброжелательная скромная девушка, обнимая рыжую Графиню.
Когда Диме исполнилось десять лет, с помощью Александра Васильевича он поступил в Московское Суворовское училище, к великой радости своей бабушки.
Анна Петровна и Александр Васильевич оказывали пожилой Галине Федоровне помощь и поддержку.
Приезжая на каникулы, суворовец первым делом бежал от бабушки к людям, ставшим ему второй семьей, и рыжей кошке Графине, с помощью которой он её обрел.
Автор НАТАЛИЯ С.
