На третий день после переезда позвонил Сергей. За окном лил дождь, в спальне пришлось подставить таз под мокрое пятно на потолке, а старый Барс то и дело подходил к воротам: всё ждал знакомую машину.
— На чердак не поднималась? — спросил бывший муж.
Я переставила таз туда, куда теперь капало с потолка.
— Нет. У меня и внизу хватает работы.
— Вот и хорошо. Мальчишкам тоже скажи, чтобы не совались. В субботу приеду, заберу оставшиеся коробки.
За десять лет Сергей ни разу не разрешил нам заходить на чердак: то балки гнилые, то мыши, то просто нечего там делать. Вечером приехали сыновья. Андрей поднял голову к мокрому потолку и сказал, что надо проверить кровлю изнутри. Семён принёс лестницу. Я собиралась повторить отцовский запрет, но вовремя прикусила язык. Дом уже принадлежал мне, и если там было опасно, мы хотя бы должны были понять насколько.
Как меня выставили из собственного дела
За двадцать четыре года брака у нас выросли два сына: Андрею теперь двадцать три, Семёну девятнадцать. А начинали мы с гаража на окраине города. Сергей работал с поставщиками древесины, я проектировала шкафы и кухни для небольших квартир. Помню нашу первую заказчицу: она принесла листок с размерами прихожей и попросила уместить шкаф для одежды так, чтобы дверца не задевала входную дверь. Я три раза ездила к ней с рулеткой, а Сергей ночью помогал собирать готовые секции.
Потом заказчица привела соседку, и через несколько лет у нас уже был настоящий цех с мастерами и станками. Долю в фирме оформили на Сергея: он занимался договорами, а я ждала первого ребёнка и была рада, что кто-то взял бумаги на себя. Позже мы оформили мою работу, но о том, чья фамилия стоит в документах на фирму, почти не говорили. Казалось, семейное дело и так общее.
Перемены начались не вдруг. Сначала Сергей перестал приглашать меня на встречи, а потом нанял Ирину, молодую специалистку, которая хорошо работала в программе для чертежей. Помощь была нужна, и я не возражала. Но однажды увидела в каталоге кухню для квартиры с выступающей колонной. Я сама придумала там угловой шкаф с узкой выдвижной секцией, несколько вечеров подгоняла размеры. Под фотографией стояло: «Проект Ирины».
— Ты хоть предупредил бы, — сказала я мужу после работы. — Я эту кухню до последнего винтика помню.
— Ирина подготовила каталог. Не придирайся к подписи, — ответил он, не поднимая глаз от телефона.
Когда давняя клиентка пожаловалась, что её больше не соединяют со мной, я приехала в выставочный зал без предупреждения. Сергей разговаривал с монтажниками возле образца кухни. Услышав мой вопрос, он даже не предложил отойти в сторону.
— Ты опять хочешь спорить о том, кто что нарисовал? Надя, не мешай людям работать. Тебе давно пора заняться домом.
Монтажники отвернулись к витрине. Я стояла перед ним с сумкой в руках и никак не могла произнести то, ради чего приехала. Вечером потребовала объяснений. Сергей сказал, что прибыль приносит организация, а мои рисунки без станков и заказчиков ничего не стоят.
— Хочешь проверить — попробуй сама заработать своим карандашом, — бросил он.
Я впервые сказала, что хочу развестись. Он не стал удерживать, только через неделю положил передо мной предложения о разделе имущества. Ему оставалась доля в фирме с управлением, мне — старый дом с участком и денежная компенсация. Дом годами служил складом, крыша текла, печка требовала ремонта. Я понимала, что впереди непростой разговор о стоимости общего имущества, но после нескольких месяцев переговоров мы всё-таки заключили соглашение у нотариуса.
В день переезда Сергей привёз мои вещи, выгрузил коробки у крыльца и открыл заднюю дверцу машины. Оттуда выбрался двенадцатилетний Барс, наша лохматая дворняга, которую Андрей когда-то принёс щенком.
— Забирай и его. У меня теперь квартира, а собаке там не место, — сказал Сергей.
Барс обнюхал ступеньки, затем подошёл ко мне и прижался тяжёлой головой к колену. Я нагнулась к нему, чтобы муж не увидел моих слёз. Сергей между тем напомнил, что оставшиеся коробки заберёт позже, и уехал.
Почему под крышей нельзя было даже играть
Пока Андрей проверял доски возле люка, Семён держал лестницу. Я стояла рядом с фонарём, уже жалея, что не пригласили кровельщика. Однако старший сын осторожно переступил на крепкую балку и сказал, что ближайший участок пола выдерживает вес.
— Здесь стеллажи, — донеслось сверху. — Сём, дай ещё фонарь.
Они долго шуршали коробками, потом послышался удивлённый голос младшего:
— Андрей, это же мамин почерк. Смотри, здесь её имя!
Сначала на пол опустился длинный картонный тубус. Я узнала его раньше, чем развязала верёвку: по царапине, которую маленький Андрей оставил игрушечной машинкой. Внутри лежали листы кальки с моими чертежами. На первом — буфет с закруглёнными дверцами для пожилой заказчицы, на следующем — та самая кухня с колонной.
Я села на нижнюю ступеньку. Семь лет назад на нашем складе прорвало трубу. Сергей тогда сообщил, что старые альбомы промокли насквозь и всё пришлось выбросить. Я ездила на склад, искала хотя бы одну тетрадь, а он сердился, что не даю рабочим разбирать последствия аварии.
Сыновья спустили три больших ящика. В них были фотографии готовой мебели, деревянные образцы ручек, письма от заказчиков, тетради с расчётами. Часть листов покоробилась от воды, но всё высушили и аккуратно переложили бумагой. На крышке одного ящика Сергей написал: «Старые проекты. Для повторных заказов».
— Отец говорил, что это новые разработки Ирины, — заметил Семён, перелистывая каталог. — Как они могли быть новыми, если у тебя дата стоит за пять лет до её прихода?
Андрей опустился рядом.
— Почему папа нас туда не пускал? Ведь мы могли это увидеть ещё тогда.
Я посмотрела на коробки. Сергей не просто спас архив от воды и забыл рассказать мне об этом. Он прятал оригиналы, а в цех отдавал копии, по которым продолжали принимать заказы. Семь лет мне говорили, что прошлое не вернуть, хотя оно лежало всего в нескольких метрах над нашей головой.
Зачем на самом деле приехал Сергей
В субботу бывший муж вошёл во двор с видом хозяина, приехавшего за забытым инструментом. Андрей разгружал доски у сарая, Семён выносил мусор. Увидев раскрытые коробки под навесом, Сергей резко остановился.
— Я ведь предупреждал не трогать! Это документы фирмы, — сказал он и потянул к себе ближайший ящик.
Я придержала крышку.
— Здесь есть мои личные альбомы. Их ты не заберёшь.
— Ты хоть понимаешь, что там чертежи, по которым люди работают? — Сергей повысил голос. — Или решила мне назло весь архив присвоить?
Увидев, что Андрей подошёл к коробкам, Сергей обернулся к сыновьям:
— Я вас растил, образование оплачивал, а теперь вы с матерью против меня? Хорошо она вас настроила!
Семён стоял с веником возле сарая, растерянно глядя на отца. Мне стало стыдно, что сыновья вынуждены слушать нашу ссору.
— Ребята, идите в дом, — попросила я. — Мы сами решим.
Сергей взял тубус и направился к машине. Я преградила ему дорогу.
— Верни. Этот альбом я сделала ещё до свадьбы.
Сергей поставил тубус на крыльцо и усмехнулся:
— Ну и работай с ним здесь, среди трухлявых стен. Без людей и станков много не заработаешь.
Мы разошлись, так и не договорившись об архиве. Через несколько дней я пришла к юристу с соглашением о разделе имущества, своими альбомами и списком папок. Он объяснил, что находка не отменяет раздел фирмы и не даёт мне права свободно использовать все рабочие проекты. Мы отделили личные альбомы и фотографии от рабочих документов; Сергей получил нужные ему материалы и копии, а я сохранила собственные тетради.
Заказ, после которого хотелось всё бросить
Андрей предложил освободить сарай. Я сначала отказалась: денег на ремонт дома едва хватало, а сын и так тратил на меня выходные. Но он привёз старый верстак, который знакомые отдавали после переезда, и сказал, что хотя бы чертежи можно делать в сухом помещении.
Семён отмыл окна, закрепил светильник над столом и разместил фотографии работ в интернете. Договорились, что я буду проектировать мебель, а изготовление заказывать у столяра, с которым Андрей уже сотрудничал. Покупать оборудование ради первых заказов было бы безрассудно.
Первой позвонившей женщине я бесплатно съездила замерить кухню, а она потом отказалась платить за чертёж. Следующая посетительница попросила переделать чужой проект за вечер, а платить обещала только после установки мебели. Семён выслушал мой разговор и предложил заранее написать условия: цена выезда, срок подготовки чертежей, размер предоплаты. Я раздражённо ответила, что не надо учить меня общаться с заказчиками. Он замолчал, а вечером оставил на столе аккуратно набранный лист с условиями работы.
Первый оплаченный заказ принесла Анна Степановна, владелица того самого буфета. Ей понадобились две новые полки и ремонт просевшей дверцы. Я приехала со своими старыми фотографиями, и хозяйка долго сравнивала их с буфетом, стоявшим у стены.
— Надя, я ведь думала, ты совсем бросила мебель, — сказала она, придерживая дверцу. — А мне никто так не объяснял, что удобнее сделать.
Следующий заказ оказался сложнее. Молодая семья захотела большой шкаф в тесную прихожую. Я тщательно сняла размеры, согласовала рисунок, получила предоплату и передала проект столяру. Когда детали были уже готовы, выяснилось, что я не учла широкий наличник возле двери. Шкаф установить можно было, но ящик не выдвигался полностью.
Я стояла перед заказчиками, чувствуя, как возвращается прежний страх услышать, что из меня плохой специалист. Хозяйка молча смотрела на неудобный ящик, а её муж спросил, кто теперь будет оплачивать переделку.
— Это моя ошибка, — сказала я. — Я исправлю за свой счёт. Дайте мне два дня на новый расчёт.
Почти весь заработок ушёл на новые детали. Я проверила установку, а через неделю получила от хозяйки фотографию готовой прихожей и рекомендацию для её соседки.
Он снова попросил меня нарисовать
В конце ноября Сергей приехал без звонка. У калитки его встретил Барс: поднялся с лежанки и посмотрел на машину, но не побежал навстречу. Бывший муж заметил свет в сарае и новые доски под навесом.
Он привёз старые чертежи мебели для загородного дома. Его фирма получила заказ на повторение нескольких шкафов, но строители изменили часть стен, а мастера взяли размеры из прежнего проекта. Готовые дверцы не подошли, заказчик требовал переделки.
— Там твои пометки были, — признался Сергей. — Надо съездить и разобраться. Завтра сможешь?
— На следующей неделе. Пришли задание, фотографии и новые размеры. Я скажу стоимость работы.
— Надь, ну что ты как чужая? Нам ведь из-за этого заказа деньги задерживают. По старой памяти помоги.
— Сергей, завтра у меня другой клиент. Я обещала ему приехать и не стану отменять встречу. Твою работу возьму только по договору.
— За свои же рисунки будешь с меня брать деньги?
— За новые замеры и исправление чужих ошибок. Старый рисунок здесь уже не подходит.
Он ушёл недовольный, однако через два дня прислал фотографии, а затем согласовал оплату. На объект мы приехали вместе. Ирина показывала мне обновлённый проект, молодой мастер держал рулетку, Сергей стоял возле лестницы и торопил всех.
Через полчаса я нашла причину: при переносе чертежа в программу пропала пометка о том, что боковую панель нужно измерять после отделки стены. В новом доме отделка изменила проём, а работники использовали прежние цифры.
Заказчик подошёл посмотреть на обсуждение. Он сразу узнал меня, хотя мы не встречались несколько лет.
— Так это вы тогда придумали шкаф, чтобы лестницу не трогать! — обрадовался он. — А мне сказали, вы давно не работаете.
Я краем глаза увидела, как Сергей отвернулся к окну. Раньше я, наверное, стала бы оправдывать его и переводить разговор. Теперь ответила, что открыла небольшую собственную мастерскую и приехала помочь с пересчётом.
Новые чертежи я подготовила дома, отправила в согласованный срок и получила оплату. Через неделю Сергей позвонил ещё раз, уже без раздражения. Предложил вернуться к нему на постоянную работу и обещал хорошую зарплату.
— Зачем тебе эта возня в сарае? — спросил он. — В цехе всё готово, люди есть. Ты будешь только рисовать.
Я посмотрела в окно. Андрей с Семёном как раз прикручивали над дверью сарая деревянную вывеску. Барс сидел рядом, следя за движением шуруповёрта.
— Спасибо, Сергей. Но я остаюсь здесь. Если тебе понадобится отдельный проект, можешь написать.
Он помолчал и попрощался. Я положила телефон и вышла во двор.
Андрей отошёл к дорожке проверить, ровно ли висит доска с надписью «Мастерская Надежды». Семён предлагал поднять её выше, но я попросила оставить как есть.
В доме засвистел чайник. Семён забрал инструменты, Андрей поднял с земли обрезки доски, а Барс первым пошёл к крыльцу. Я задержалась возле сарая, поправила чуть сбившийся край вывески и открыла дверь: на рабочем столе лежал новый заказ, который завтра нужно было показать клиентам.
