— Переведёшь этот договор с китайского — завтра же сделаю тебя директором! — Борис Матвеев положил перед уборщицей толстую папку и громко рассмеялся.
В банкетном зале гостиницы сидели сорок человек. Руководители предприятий, деловые партнёры, состоятельные гости. Многие охотно поддержали шутку миллионера, а коммерческий директор Чернов даже поднялся со своего места, чтобы лучше видеть происходящее.
Надежда Крылова стояла возле стола в сером рабочем халате. Её вызвали прямо со смены, не позволив даже переодеться. На запястье остался след от резиновой перчатки.
— Ну что, Надюша, — продолжал Матвеев, — согласна поменять швабру на директорское кресло? Или китайский знаешь только по надписям на дешёвых товарах?
Смех стал громче.
Надежда посмотрела на документ. Потом на предпринимателя.
— А если переведу, вы действительно выполните обещание?
— При всех обещаю! — Матвеев широко развёл руками. — Каждый здесь свидетель.
Он был совершенно уверен, что через минуту женщина покраснеет, пробормочет извинения и поспешит обратно к своим вёдрам.
Надежда медленно придвинула папку.
— Тогда разрешите мне присесть. Такие документы стоя не переводят.
Никто из гостей ещё не знал, почему женщина в потёртом халате так внимательно смотрела на последнюю страницу договора. И почему коммерческий директор вдруг перестал улыбаться.
Чужая среди богатых
Надежде Сергеевне исполнилось пятьдесят три года. Четвёртый год она работала уборщицей в гостинице «Центральная», расположенной неподалёку от делового района города.
График её устраивал: смена начиналась после обеда и заканчивалась поздним вечером. Утром можно было сходить в магазин, приготовить еду, позвонить матери, жившей теперь у младшей сестры.
Квартиру Надежда занимала небольшую, однокомнатную. Сын давно обзавёлся собственной семьёй, приезжал с внучкой по выходным. Иногда ворчал, что мать слишком много работает, а она отшучивалась:
— Мне ещё на месте сидеть рано. На пенсии насидюсь.
В гостинице её ценили. Старшая смены Любовь Степановна знала, что Крыловой можно доверить самый трудный участок. Надежда не опаздывала, не спорила по пустякам и никогда не оставляла работу недоделанной.
Вот только некоторые гости считали, что человек с уборочной тележкой не заслуживает даже обычной вежливости.
Особенно отличались представители холдинга Бориса Матвеева.
Миллионер приехал в гостиницу вместе с руководителями дочерних предприятий. Его компания собиралась заключить крупный договор с китайским производителем промышленного оборудования. Для этого арендовали несколько конференц-залов, организовали встречи и торжественный вечер перед подписанием документов.
Борис Андреевич любил рассказывать, что начинал простым мастером. Когда-то он действительно работал у станка, затем открыл небольшое производство и постепенно построил прибыльный бизнес.
Но чем богаче становился Матвеев, тем меньше замечал людей, которые обслуживали его мероприятия.
Однажды Надежда убирала возле конференц-зала, когда из дверей вышел коммерческий директор холдинга Станислав Чернов.
— Женщина, у вас тут грязно, — заявил он, показывая на несколько следов от обуви.
— Сейчас вытру, — ответила Надежда.
— Вы бы хоть иногда смотрели, куда люди ходят. Вам за что деньги платят?
Она посмотрела на мокрые следы, тянувшиеся от его ботинок.
— Пол только что помыла. На улице дождь, люди заходят, следы остаются.
— Не надо мне объяснять, почему вы плохо работаете.
Чернов развернулся и ушёл, продолжая разговаривать по телефону.
Надежда вымыла пол ещё раз.
Любовь Степановна, наблюдавшая за разговором из служебного коридора, покачала головой:
— Этот как ни пройдёт, так обязательно кого-нибудь заденет. Вчера официантку довёл до слёз, потому что чай принесли не в той чашке.
— Ему, наверное, от этого легче, — сказала Надежда.
— А ты всё терпишь.
— Мне здесь работать, Люба. Ссориться из-за каждого замечания сил не хватит.
Любовь Степановна вздохнула. Она знала: подруга редко жаловалась, даже если неприятности действительно случались.
В тот вечер Надежду попросили убрать небольшой зал после совещания. На полу возле стола разлили кофе, и пятно нужно было удалить до следующей встречи.
Когда она вошла, там оставались Чернов и молодой сотрудник с ноутбуком.
— Вы только бумаги не трогайте, — бросил коммерческий директор. — Они важные.
Надежда кивнула, поставила ведро возле стены и принялась вытирать пол.
Мужчины продолжали разговор.
— Станислав Олегович, переводчик опять просит время, — сказал молодой сотрудник. — У него вопросы по последней редакции.
— Сколько можно? Нам подписывать в понедельник.
— Он говорит, что условия отличаются.
— Да у китайцев постоянно что-нибудь отличается! Для того и переговоры проводили.
— Но здесь речь о предоплате.
Чернов раздражённо захлопнул ноутбук.
— Я договорился с поставщиком. Матвеев ждёт результат, а не бесконечные замечания юристов.
Он развернул лежавший на столе документ.
Надежда поднялась с пола, взяла ведро и случайно увидела несколько строк на открытой странице.
Китайские иероглифы были знакомыми.
Она остановилась, перечитала предложение и тихо произнесла:
— Простите, а вам перевели вот этот пункт?
Чернов повернулся.
— Какой ещё пункт?
— Про невозвратную предоплату при переносе срока изготовления оборудования.
Сотрудник с ноутбуком удивлённо поднял голову.
— Вы китайский читаете?
— Раньше работала с такими договорами.
Чернов несколько секунд смотрел на неё, после чего рассмеялся.
— Вот как! У нас, оказывается, ещё один специалист появился. Вы, может, и заводом руководили?
— Приходилось руководить людьми, — ответила Надежда.
— Тогда почему сейчас полы моете?
Она ничего не сказала.
Чернов подтолкнул документ к молодому сотруднику.
— Всё, хватит. Пусть занимается своей работой.
Надежда забрала ведро и вышла.
За дверью она услышала его голос:
— Надо будет Борису Андреевичу рассказать. Вот посмеётся!
Обещание, которое никто не воспринимал всерьёз
На следующий вечер гостиница сияла огнями. В банкетном зале поставили длинные столы, украсили помещение живыми цветами. Гости поздравляли Матвеева с предстоящим соглашением, обсуждали планы расширения производства.
Надежда в это время убирала третий этаж.
Около восьми к ней подошёл начальник охраны гостиницы.
— Надежда Сергеевна, вас в банкетный зал зовут.
— Зачем?
— Не знаю. Господин Матвеев попросил.
Она решила, что снова понадобится уборка, и пошла следом.
В зале её встретили смехом.
Чернов успел пересказать вчерашний случай в таком виде, будто уборщица сама вызвалась проверять работу международного отдела.
Матвеев выслушал эту историю и решил развлечь гостей.
— Станислав говорит, вы вчера наших специалистов учили, — обратился он к Надежде. — Ну так сегодня продемонстрируйте талант!
Предприниматель положил перед ней китайский договор и повторил обещание назначить её директором.
За столом кто-то пошутил:
— Борис Андреевич, осторожнее, а то придётся кабинет освобождать!
— Освободим, если заслужит! — ответил миллионер.
Чернов, сидевший неподалёку, добавил:
— Только уборщице сначала бы русский договор освоить. Китайский всё-таки сложнее.
Надежда почувствовала, как неприятно горят щёки.
Она была готова уйти. Но Матвеев заявил, что отпустит её, если она признает вчерашние замечания выдумкой.
— Скажите честно, Надежда, зачем полезли в чужую работу? Хотелось показаться умнее?
— Я увидела ошибку.
— Вот именно! Вам показалось!
Несколько гостей снова рассмеялись.
Тогда Надежда села за стол.
— Давайте договор.
Улыбка на лице Чернова стала менее уверенной.
Матвеев придвинул к ней первую страницу.
— Начинайте.
Она достала из кармана очки, надела их и несколько секунд читала молча.
— Договор поставки производственной линии, — начала Надежда. — Продавец обязуется изготовить и передать покупателю оборудование согласно согласованной спецификации. Покупатель принимает на себя обязательство перечислить предварительный платёж после утверждения технических характеристик.
В зале постепенно стихали разговоры.
— Это можно и наугад сказать, — заметил Чернов. — По заголовку понятно.
Надежда перевернула страницу.
— В случае выявления несоответствий до отгрузки продавец обязан устранить их за свой счёт. Срок устранения согласовывается сторонами отдельно.
Она продолжала читать, переводя сложные формулировки обычным русским языком.
Юрист холдинга, сидевший возле Ирины Матвеевой, дочери владельца, придвинул к себе русский вариант документа.
— Борис Андреевич, — негромко сказал он, — пока всё верно.
— Ну и прекрасно! — громко ответил миллионер. — Значит, на коротком отрывке справилась. Давайте что-нибудь посложнее.
Чернов взял папку и открыл раздел об ответственности сторон.
— Вот здесь попробуйте. Только не пересказывайте своими словами. Нам нужен точный смысл.
Надежда посмотрела на страницу.
Теперь её голос звучал увереннее.
Она перевела порядок уведомления о задержках, ответственность покупателя, условия проверки оборудования перед отправкой. В одном месте остановилась и попросила уточнить принятое в компании название технического документа.
Чернов немедленно оживился:
— Видите? Не знает!
— Я знаю, что написано, — спокойно ответила она. — У вас в документах это может называться иначе. Я не хочу придумывать название.
Юрист подтвердил:
— Она правильно уточняет. Переводить нужно с учётом наших обозначений.
Матвеев начал раздражаться.
Развлечение неожиданно превращалось в рабочее совещание, причём главную роль на нём играла женщина, над которой он собирался посмеяться.
— Хорошо, — сказал предприниматель. — А теперь скажите, почему вчера решили, что наши специалисты ошиблись?
Надежда перелистнула несколько страниц.
— Потому что здесь есть условие, которого, судя по разговору, вы не учитывали.
— Какое?
— Об авансе.
Чернов резко отодвинул стул.
— Борис Андреевич, мы уже всё проверили! Она сейчас начнёт трактовать договор как ей удобно.
— Тогда пусть прочитает, — вмешалась Ирина.
Отец посмотрел на дочь.
— Ты тоже решила устроить экзамен?
— Я хочу понять, что там написано.
Надежда нашла нужный пункт.
— Поставщик вправе перенести срок изготовления оборудования на срок до ста восьмидесяти дней при определённых производственных обстоятельствах. Если покупатель после такого уведомления откажется от исполнения договора, часть внесённой суммы удерживается как компенсация расходов на подготовку заказа.
Ирина нахмурилась.
— Но нам обещали возврат предоплаты при серьёзном нарушении сроков.
— В этом пункте другое условие, — ответила Надежда.
Чернов повысил голос:
— Вы специально выбираете отдельные предложения! В договоре есть и другие положения.
— Есть. Давайте прочитаем их вместе.
Ирина попросила юриста сверить перевод.
Тот долго изучал страницу, затем посмотрел на Чернова.
— Станислав Олегович, в нашем заключении этот пункт изложен иначе.
— Потому что заключение готовили по согласованной редакции!
— А это какая редакция?
Чернов замолчал.
Матвеев протянул руку.
— Дайте сюда оба документа.
Строка, которую хотели оставить незамеченной
На стол положили русский перевод и китайский оригинал.
Оказалось, что юридический отдел проверял предыдущую редакцию договора. Позднее поставщик прислал новые страницы, а Чернов, торопясь закончить сделку, включил их в окончательный комплект.
Повторную проверку он не дождался.
— Разве нельзя всё уточнить после подписания? — раздражённо спросил коммерческий директор.
Юрист покачал головой.
— Сначала нужно разобраться, что мы подписываем.
Матвеев посмотрел на Надежду.
— Продолжайте.
Она добралась до раздела о разрешении споров. Перевела несколько пунктов, затем попросила открыть последнюю страницу.
Чернов заметно напрягся.
— Зачем? Там реквизиты и подписи.
— Не только.
Надежда показала на небольшой абзац перед подписями сторон.
— Здесь говорится, что при расхождении переводов определяющим считается китайский текст договора.
Ирина наклонилась ближе.
— То есть русский вариант, который мы проверяли, может не совпадать с тем, на что согласимся?
— Именно поэтому нужно проверить окончательную редакцию, — объяснила Надежда. — Нельзя полагаться на старый перевод.
Юрист перечитал раздел.
— Борис Андреевич, она права. Нам необходимо остановить подписание до независимой проверки.
Предприниматель посмотрел на Чернова.
— Сколько денег мы собирались перечислить по этому договору?
Ирина открыла финансовую справку.
— Предоплата составляет сорок девять миллионов семьсот тысяч рублей.
За соседними столами снова зашептались, но теперь уже не смеялись.
Матвеев медленно положил ручку на скатерть.
— Станислав, почему мне не доложили о замене условий?
— Мы согласовали это с представителем поставщика!
— Письменно?
— Есть переписка.
Чернов достал телефон и открыл сообщения. Он показал предпринимателю обещание китайской стороны рассмотреть возврат аванса при возникновении задержки.
— Вот! Я же говорил!
Матвеев передал телефон юристу.
Тот прочитал сообщение.
— Здесь обещают обсудить возврат, но не обязуются вернуть деньги. Это разные вещи.
Чернов попытался возразить, однако Ирина уже сравнивала даты документов.
— Папа, посмотри. Наш перевод проверили раньше, чем появилась эта редакция.
Матвеев повернулся к коммерческому директору:
— Ты знал, что юристы не проверили изменения?
— Я считал, что существенных изменений нет.
— А кто должен был это установить?
Чернов раздражённо развёл руками.
— Если из-за каждой запятой откладывать переговоры, мы вообще ни одного договора не подпишем!
— Здесь речь не о запятой, — сказал юрист.
Матвеев долго смотрел на документы.
— Подписание приостанавливаем.
— Вы серьёзно? — Чернов подался вперёд. — Делегация уже приглашена!
— Значит, будем объяснять, почему нам требуется проверка.
— Китайцы могут отказаться!
— А могут и согласиться исправить условия. Но сорок девять миллионов я не собираюсь перечислять, не понимая, что написано в договоре.
Затем предприниматель повернулся к Надежде.
— Где вы так научились переводить?
— В университете. Потом работала на машиностроительном заводе.
— Кем?
— Сначала переводчиком, затем руководителем отдела внешнеэкономических связей.
Ирина удивлённо посмотрела на неё.
— Вы руководили отделом?
— Семь лет. До этого занималась закупками и сопровождением договоров.
Матвеев недоверчиво усмехнулся.
— И что же случилось, раз вы теперь работаете уборщицей?
Надежда сняла очки.
— Завод менял собственников, наш отдел сократили. Потом у меня тяжело заболела мама. От предложений с постоянными командировками пришлось отказаться.
Она аккуратно сложила страницы.
— А в гостинице был подходящий график. Я не вижу в этом ничего постыдного.
Ирина опустила глаза. Чернов молчал.
Матвеев хотел что-то сказать, но его перебил гость, сидевший неподалёку:
— Борис Андреевич, а как же директорская должность?
Кто-то нервно засмеялся.
Предприниматель нахмурился.
— Вы же понимаете, это была шутка.
Надежда подняла голову.
— Вы несколько раз сказали, что обещаете при всех.
— Женщина, управлять компанией — это не договор переводить!
— Я знаю. Я руководила людьми, участвовала в переговорах и отвечала за поставки. Но сейчас речь не о моём опыте. Вы сами предложили условие.
Матвеев почувствовал, как на него смотрят гости.
Ирина негромко произнесла:
— Папа, ты действительно обещал.
— И что теперь? Назначить директора прямо за праздничным столом?
— Нет. Но выполнить обещание можно после проверки её опыта и оформления документов.
Чернов вмешался:
— Вы серьёзно собираетесь обсуждать директорскую должность с человеком, которого вчера даже в этот зал не пустили бы?
Надежда повернулась к нему.
— Станислав Олегович, вчера вы тоже считали, что я не способна прочитать договор. Сегодня выяснилось, что его не дочитали вы.
На этот раз никто не рассмеялся.
Матвеев поднялся.
— Надежда Сергеевна, оставьте свои контакты Ирине. Мы разберёмся.
Он произнёс это тоном, которым привык завершать неудобные разговоры.
Но женщина не двинулась с места.
— Вы хотите проверить мои знания — проверяйте. Только не надо завтра рассказывать, будто я сама просилась в директора.
Предприниматель несколько секунд смотрел на неё.
— Хорошо. Я услышал.
Надежда вернула папку юристу и направилась к выходу.
Возле двери её остановила Любовь Степановна, всё это время ожидавшая в коридоре.
— Надя, ну ты дала! Я слышала, как они там притихли.
— Люба, пошли работать. Нам ещё зал после банкета приводить в порядок.
— Подожди. Они же тебя теперь директором сделают?
Надежда посмотрела на закрытые двери.
— Пока они только обещали. Посмотрим, что будет, когда гости разойдутся.
Проверка, которой никто не ожидал
В понедельник утром Ирина Матвеева организовала независимую проверку документов. Два переводчика и юрист, специализировавшийся на международных поставках, сравнили окончательную китайскую редакцию с русским текстом.
Основные замечания Надежды подтвердились.
Выяснилось также, что поставщик не обязательно пытался обмануть покупателя: часть спорных условий была стандартной для его договоров. Но российская компания согласовывала совсем иной порядок предоплаты и возврата средств.
Подписание перенесли.
За несколько дней стороны подготовили уточнённые положения, и переговоры продолжились.
С Черновым разговор оказался сложнее.
Внутренняя проверка показала, что он получил предупреждение от переводчика ещё до торжественного вечера. Ему рекомендовали отложить согласование до проверки всех приложений, но он настоял на ускорении.
Матвеев вызвал его в кабинет.
— Ты ведь знал о замечаниях?
— Знал. Но думал, что они несущественные.
— Почему тогда не сообщил мне?
— Хотел закончить сделку в срок.
— Сколько раз ты говорил, что документы полностью готовы?
Чернов молчал.
— А потом привёл в зал уборщицу, чтобы посмеяться над её замечанием.
— Борис Андреевич, вы сами решили её проверить!
Матвеев посмотрел на него.
— Это правда. И мне теперь есть о чём подумать.
Чернова отстранили от подготовки договора до завершения служебной проверки. Позднее с ним расстались по соглашению сторон. Он так и не признал, что поступил неправильно, и ещё долго рассказывал бывшим коллегам, будто его карьеру разрушила случайная женщина с уборочной тележкой.
Надежду тем временем пригласили в главный офис холдинга.
Она пришла в тёмном костюме, который несколько лет висел в шкафу. Принесла диплом, сведения о прежней работе и рекомендации от бывших руководителей.
Матвеев встретил её уже без прежних насмешек.
— Надежда Сергеевна, мы навели справки. Ваш опыт подтвердился.
— Хорошо.
— Семнадцать лет международных поставок. Руководство отделом. Переговоры, договоры, сотрудники. Почему вы не пытались вернуться в профессию?
— Пыталась, Борис Андреевич. Но после сокращения мне было трудно уезжать. Мама нуждалась в помощи, а подходящих мест в городе почти не было. Потом устроилась в гостиницу.
— И не жалели?
— Иногда жалела. Только жалобы работу не найдут.
Матвеев подвинул к ней лист с описанием вакансии.
— Я предлагаю вам возглавить отдел международных закупок. Хорошая зарплата, опытная команда.
Надежда внимательно прочитала предложение.
— Это достойная работа, — сказала она. — Но ведь вы обещали директорскую должность.
Матвеев устало откинулся в кресле.
— Вы понимаете, какая это ответственность?
— Конечно. Именно поэтому я не согласилась бы на неё, не изучив дела предприятия.
— И всё-таки настаиваете?
— Я хочу знать, способны ли вы доверить мне эту работу. Если нет, скажите прямо. Только не выдавайте другую должность за исполненное обещание.
В кабинет вошла Ирина. Она принесла отчёты торговой компании, которой Матвеев единолично владел через свой бизнес.
— Папа, я посмотрела прежние обязанности Надежды Сергеевны. Она вела поставки, отвечала за отдел, работала с бюджетами и проверяла исполнение договоров. Предлагаю оценить её кандидатуру по-настоящему.
Матвеев задумался.
— Тогда пусть изучит предприятие. Отчётность, долги, текущие заказы. Поговорит с руководителями.
— Именно это я и хотела предложить, — ответила Надежда.
Следующие две недели она несколько раз приезжала в офис торговой компании.
Сначала сотрудники встречали её настороженно. Историю с банкетным залом уже пересказывали во всех подразделениях, и многие считали назначение бывшей уборщицы нелепой прихотью владельца.
Но Надежда не старалась немедленно доказать своё превосходство.
Она слушала бухгалтеров, задавала вопросы начальнику склада, проверяла сроки поставок, просила показать договоры с покупателями.
Однажды выяснилось, что компания уже несколько месяцев ждёт запасные части для оборудования, проданного небольшому заводу. Отдел закупок ссылался на иностранного поставщика, а сервисная служба — на отсутствие точного перевода технических документов.
Надежда попросила показать переписку.
Через час стало ясно, что поставщик предлагал заменить несколько деталей аналогами, но ответ ему так и не отправили: сотрудники разных отделов решили, что вопрос должен согласовывать кто-то другой.
— Значит, никто не отвечает за заказ целиком? — спросила она.
Начальник закупок пожал плечами.
— У нас так исторически сложилось.
— Тогда начнём с того, что назначим ответственного и согласуем замену с покупателем. Без его согласия ничего менять нельзя.
Через несколько дней вопрос с запасными частями сдвинулся с места.
Надежда не считала это подвигом. Для неё такая работа была привычной.
Но сотрудники постепенно перестали вспоминать её прежнюю должность в гостинице.
В конце второй недели главный бухгалтер сказала Матвееву:
— Борис Андреевич, вы знаете, она очень требовательная. И спорить с ней непросто. Зато слушает, если объясняешь по делу.
Предприниматель усмехнулся.
— Это я уже заметил.
Директорское кресло
Официальное решение о назначении принимали не за праздничным столом. Матвеев как единственный участник общества оформил его в установленном порядке с нотариальным удостоверением. После внесения необходимых сведений Надежда вступила в должность руководителя торговой компании.
На первом общем собрании присутствовало около тридцати сотрудников.
Матвеев представил нового директора.
— Надежда Сергеевна Крылова. У неё большой опыт работы с промышленными поставками, международными договорами и руководством подразделениями.
Он помолчал и добавил:
— Некоторые из вас слышали историю нашего знакомства. Не стану её пересказывать. Скажу только, что первое впечатление о человеке иногда бывает очень ошибочным.
Надежда поднялась.
— Доброе утро. Я не собираюсь с первого дня менять всё, что здесь делалось годами. Сначала разберёмся, что работает хорошо, а где постоянно возникают трудности. Мне понадобится ваша помощь.
После собрания к ней подошёл начальник склада.
— Надежда Сергеевна, а правда, что вы раньше в гостинице работали?
Она посмотрела на него.
— Правда.
— И полы мыли?
— И полы мыла, и окна протирала. Работа как работа.
Мужчина смутился.
— Я не в плохом смысле спросил.
— Я поняла. А теперь давайте поговорим о складе. Вы вчера просили пересмотреть график приёмки товара.
Он облегчённо кивнул и открыл блокнот.
В пятницу вечером Надежда приехала в гостиницу забрать вещи из служебного шкафчика.
Любовь Степановна уже ждала её.
— Ну что, директорша, узнаёшь старых знакомых?
— Конечно, узнаю.
— А я думала, ты теперь на нас и смотреть не станешь.
— Люба, перестань.
Они вместе прошли в раздевалку.
Надежда открыла шкафчик, сложила в пакет рабочую обувь, сняла с крючка запасной халат.
Любовь некоторое время наблюдала за ней.
— Надь, а ведь я даже не знала, что ты раньше такой начальницей была.
— Не такой уж большой. Обычный отдел.
— Семнадцать лет с китайцами работала, а мне ни слова!
— Ты ведь не спрашивала. Мы с тобой больше про внуков разговаривали.
Любовь улыбнулась, но потом неожиданно посерьёзнела.
— Скажи, а если бы тот Матвеев не сдержал обещание?
Надежда аккуратно повесила пустые плечики обратно в шкафчик.
— Я бы осталась собой. Только в гостинице, наверное, уже не работала бы. После того вечера было бы слишком неприятно встречать его гостей.
— Значит, всё-таки повезло?
— Повезло, что договор оказался знакомый. А работу я теперь должна заслуживать каждый день.
Подруги обнялись.
Перед уходом Надежда заглянула в служебную комнату, попрощалась со старшей смены и вышла на улицу.
Через неделю в её новом кабинете состоялось совещание по исправленному китайскому договору.
Борис Матвеев приехал лично.
Стороны согласовали условия предоплаты, порядок возврата средств и сроки поставки. Независимые переводчики проверили окончательные документы, а юристы подтвердили, что спорные пункты исправлены.
После совещания предприниматель задержался возле стола.
— Надежда Сергеевна, могу задать один вопрос?
— Конечно.
— В тот вечер вы сразу поняли, что сумеете перевести договор?
Она немного подумала.
— Нет. Я знала, что помню язык и раньше работала с такими бумагами. Но незнакомый договор целиком без подготовки — сложная задача даже для опытного переводчика.
— Тогда почему согласились?
Надежда закрыла рабочий ежедневник.
— Потому что вы предложили мне признать себя глупой, чтобы меня отпустили. Мне это показалось несправедливым.
Матвеев посмотрел в окно.
— Я ведь действительно хотел посмеяться.
— Я заметила.
— Теперь понимаю, насколько некрасиво это было.
Надежда не стала его утешать.
Предприниматель подошёл к двери, но неожиданно остановился.
— Кстати, в понедельник к нам приезжает китайская делегация. Вы будете вести переговоры?
— Да. Вместе с руководителем закупок и юристом.
— Тогда, наверное, переводчик не понадобится. Вы же сами прекрасно справляетесь.
Надежда улыбнулась.
— Понадобится, Борис Андреевич. И не один. У каждого должна быть своя работа, а важные документы необходимо проверять независимо.
Матвеев рассмеялся.
— Хорошо. На этот раз спорить не стану.
Он вышел, а Надежда вернулась к столу.
На экране компьютера появилось новое письмо от отдела закупок. Она открыла вложение, проверила номер редакции договора и позвонила секретарю.
— Татьяна, пригласите, пожалуйста, юриста и начальника отдела закупок. И попросите подготовить окончательный перевод. У нас в понедельник серьёзные переговоры.
— Хорошо, Надежда Сергеевна.
Она положила телефон на стол и посмотрела на часы.
До конца рабочего дня оставалось больше часа. На столе лежали документы, требовавшие её решения, а за дверью уже ждали сотрудники.
Надежда взяла ручку и открыла первую папку.
