Сообщение от Ксении я увидела между двумя клиентками, когда вышла на несколько минут проверить запись на вечер.
«Ир, спасибо. Серёжа сказал, ты мне несколько постоянных передашь. Мне лучше тех, кто красится регулярно. Пришли номера, я сама им напишу».
Я перечитала сообщение дважды. Потом открыла семейный чат: Ксения уже рассказывала матери, что «наконец-то дело сдвинулось» и скоро у неё появятся свои постоянные женщины.
Ни одной клиентки я ей не обещала.
Я убрала телефон в карман и вернулась к работе. В кресле ждала женщина, которая ходила ко мне шестой год и обычно записывалась на следующий раз ещё до ухода. И только тогда я впервые всерьёз задумалась, что Сергей вообще считает моей работой, а что — семейным имуществом.
Скидка, которая незаметно стала обязанностью
Парикмахером я работаю двенадцать лет. В начале клиентов искала где могла: брала моделей, стригла знакомых, радовалась каждому человеку, который возвращался второй раз. Потом появились постоянные женщины, рекомендации, плотная запись.
Сергей видел уже готовый результат. Мы поженились семь лет назад, когда я снимала место в небольшой студии и могла планировать работу на несколько недель вперёд.
Его родне я сама предложила скидки. Мать Сергея, Людмила Павловна, платила почти только за материалы, тётю Наталью я стригла дешевле обычного, двоюродной сестре Свете несколько раз делала окрашивание по семейной цене. Поначалу никто этим не злоупотреблял.
Потом Сергей стал распоряжаться моим временем так, словно скидка включала ещё и право на любое удобное окно.
Однажды в четверг он позвонил и сказал:
— Мама завтра после работы заедет к тебе. Ей надо корни подкрасить.
Я посмотрела запись: пятница была занята до восьми.
— У меня нет места.
— Поставь после последней. Она быстро.
Я объяснила, что освобожусь поздно и мне ещё нужно убрать рабочее место.
— Ира, ну это же мама. Не чужой человек.
В итоге я согласилась. Людмила Павловна приехала с пирожками и сама сказала, что могла бы прийти в другой день. Но Сергей уже сообщил ей, что я «всё устроила».
Через пару недель его тётя опоздала почти на сорок минут. После неё у меня стояла постоянная клиентка на окрашивание, которая пришла вовремя и ждала в коридоре. Вечером я сказала Сергею, что больше не буду ставить родственников в плотные дни, если они не соблюдают время.
Он разогревал ужин и только пожал плечами:
— Свои же люди. Можно иногда подвинуться.
— Кому подвинуться? Клиенту, который записался две недели назад?
— Ты всё слишком серьёзно воспринимаешь.
Тогда я ещё ничего не поменяла. Просто запомнила, как легко слово «скидка» превратилось в «ты обязана».
Потом появилась Ксения
Сестре Сергея двадцать семь. Она несколько лет работала администратором, потом выучилась на парикмахера и начала брать моделей. Я отнеслась нормально: сама когда-то начинала с дешёвых стрижек знакомым.
Ксения спрашивала, где брать расходники и на чём не стоит экономить. Я дала контакт магазина и отдала ей набор хороших зажимов, которыми сама почти не пользовалась. Один раз после работы мы вместе разбирали фотографии её стрижек.
— У тебя нормально получается, — сказала я. — Только не пытайся сразу делать всё подряд. Наработай то, в чём уверена.
— Тебе легко говорить, у тебя очередь.
— Она не сразу появилась.
Через некоторое время Ксения сняла место в студии на два дня в неделю. Первые посетительницы были подругами и моделями по сниженной цене. Иногда она писала мне в мессенджере, просила совет, я отвечала.
На дне рождения Людмилы Павловны разговор о работе всплыл снова.
— Моделей много, а нормальной записи нет, — пожаловалась Ксения. — Пока цена низкая, все хотят. Называю обычную — половина пропадает.
Наталья тут же повернулась ко мне:
— Ир, так ты бы ей людей подкинула. У тебя же их море.
— Если кто-то сам попросит другого мастера, дам её контакт.
Ксения спросила:
— А постоянных никого не можешь направить?
— Постоянные потому и постоянные, что сами ко мне ходят.
Тема сменилась. Я решила, что на этом всё закончилось.
Через три дня Ксения написала благодарность за людей, которых я ей не обещала.
Сергей уже всё решил за меня
Вечером я показала мужу сообщение сестры. Он прочитал и даже не удивился.
— Я с ней сегодня говорил. Она расстроенная была. Сказал, что ты поможешь.
— Чем?
— Клиентами. У тебя и так запись полная.
Я спросила, почему он пообещал это без меня.
Сергей положил телефон на стол и заговорил тем тоном, которым обычно объясняют очевидные вещи:
— Отдай сестре своих лучших клиентов, ей надо раскрутиться. Человек пять. Тех, кто регулярно красится и без вечных претензий. Ты им напишешь, порекомендуешь Ксюшу, они сходят. Если понравится — останутся.
Меня задело даже не количество. Он уже успел выбрать категорию людей, которыми можно пожертвовать: не случайных, а постоянных и удобных.
— И номера ей прислать?
— Конечно. Как она им напишет?
— Никак. Я не раздаю чужие номера.
— Ира, ну что ты делаешь проблему? Это же не секретная информация.
— Эти люди дали номер мне, чтобы записываться ко мне. Не твоей сестре.
Он предложил тогда написать им самой: молодой мастер, сходите поддержите.
— То есть я должна попросить женщин, которые годами ко мне ходят, уйти к Ксении, потому что ты ей это пообещал?
— На пять человек у тебя меньше станет, даже не заметишь.
Я спросила, почему он не предложит сестре своих знакомых и родственниц.
— Так мама и тётя и так к тебе ходят.
И тут всё наконец сошлось. Его родня считалась моей клиентской базой, когда речь шла о том, чтобы я делилась. А при оплате это были «свои», с которых неудобно брать полную стоимость.
— Хорошо, — сказала я. — Тогда начнём с них.
— В смысле?
— Со следующего месяца твоя родня записывается ко мне по общему прайсу. Если хотят помочь Ксении, пусть идут к ней.
Сергей усмехнулся:
— Ты сейчас просто злишься.
Я ничего доказывать не стала.
Я не стала менять цену задним числом
На следующий день ко мне была записана Света. Окрашивание мы согласовали заранее, сумму она знала, поэтому менять её после семейного спора я не собиралась.
Света села в кресло и почти сразу спросила:
— У вас что там случилось? Ксюша говорит, ты ей клиентов зажала.
Я закрепила на ней накидку.
— Сергей пообещал ей чужие контакты без моего согласия.
— Ну, это он может, — усмехнулась Света. — Но Ксюхе правда тяжело.
— Я ей помогаю. Только людей передавать как список не буду.
После работы я написала родственникам Сергея, которые регулярно ко мне ходили. Каждому отдельно: с первого числа следующего месяца действует общий прайс, семейные скидки отменяются; уже согласованные записи остаются по прежней цене.
Наталья ответила первой:
«А семейных теперь совсем нет?»
«Нет. Если хотите дешевле, можно записаться к Ксении. Ей как раз нужны постоянные клиенты».
Людмила Павловна позвонила вечером.
— Ира, я сообщение получила. Это из-за Ксюши?
Я складывала чистые рабочие полотенца в сумку на завтра.
— Не из-за неё. Я просто больше не хочу смешивать работу и семейные одолжения.
— Но я же всегда плачу.
— Платите. Только намного меньше обычной цены.
Свекровь помолчала и сказала:
— Я думала, тебе самой так удобнее.
Я ответила, что её уже согласованная запись остаётся по прежней стоимости. Дальше — общий прайс.
— Ладно, посмотрим, — сказала она.
Ксения решила поговорить сама
Через два дня она приехала ко мне в студию ближе к закрытию. Я протирала рабочую поверхность и собирала инструменты.
— Я не просила Серёжу всё за меня решать, — начала она. — Но ты правда вообще никого не можешь мне порекомендовать?
— Если человек сам ищет другого мастера — могу.
Я убрала расчёски в ящик и повернулась к ней.
— А из постоянных?
— Передавать номера и уговаривать их уйти от меня не буду.
Ксения вздохнула:
— Тебе пять человек погоды не сделают.
— Вот эту фразу я уже слышала.
— Просто у тебя всё есть, а я начинаю с нуля.
— Я тоже начинала с нуля.
Она быстро взяла сумку со стула.
— Ладно. Сама разберусь.
На следующий день Сергей сказал, что я могла бы быть с его сестрой помягче.
— Хорошо, — ответила я. — Помоги ей тем, чем распоряжаешься сам. Оплати рекламу, дай её контакт своим коллегам, маму к ней запиши.
Он нахмурился:
— Мама привыкла к тебе.
— Мои клиентки тоже.
После этого спорить стало сложнее.
Общий прайс оказался убедительнее разговоров
Первого числа я просто начала считать всем одинаково. Никаких объявлений и семейных собраний больше не было.
Наталья ко мне не записалась. Через пару недель в семейном чате появилась её новая стрижка и благодарность Ксении. Света осталась у меня, но теперь при записи сразу спрашивала цену и платила столько, сколько я называла.
Людмила Павловна первый раз после изменения цены тоже пошла к дочери. Через полтора месяца снова написала мне и спросила свободное время. Я назвала два окна и стоимость.
Она выбрала четверг.
Во время работы мы про Ксению не говорили. Свекровь рассказывала про дачу, я занималась её волосами. В конце она посмотрела сумму в телефоне, перевела деньги и сказала:
— Дорого у тебя теперь.
— Прайс один для всех.
Она убрала телефон в сумку и пошла одеваться.
Дома Сергей уже знал сумму.
— Мама сказала, ты с неё почти шесть тысяч взяла.
— Столько стоит её окрашивание.
— Можно было хотя бы ей скидку оставить.
Я напомнила, что именно он первым назвал родственников моими клиентами, когда захотел распорядиться моей записью в пользу сестры.
— Я не это имел в виду, — буркнул Сергей.
— А получилось именно так.
Он походил по кухне, открыл холодильник, посмотрел внутрь и закрыл.
— И что теперь, навсегда?
— Не знаю. Пока так.
На этом разговор закончился без примирительной речи и без обещаний вернуть всё как было.
Клиентов Ксения всё-таки получила
Через несколько месяцев её запись стала плотнее. Не очередь на недели, но пустых рабочих дней почти не осталось. К ней регулярно ходили Наталья, ещё одна родственница Сергея и две их знакомые. Людмила Павловна иногда записывалась к дочери, иногда ко мне — смотря у кого было удобное время.
Однажды Ксения сама написала:
«Если у тебя будет кто-то на простую стрижку и ты не сможешь взять, можешь дать мой контакт?»
Я ответила: «Если человек сам попросит рекомендацию — дам».
Через неделю так и вышло. Женщина хотела попасть ко мне в день, когда запись была полной. Я предложила другую дату или контакт мастера, у которого может быть свободное окно. Она выбрала второй вариант, и только после этого я отправила ей контакт Ксении.
Вот это уже была рекомендация, а не передача человека из рук в руки.
Сергей к разговору о «лучших клиентах» больше не возвращался. Иногда по старой привычке пытался попросить удобное время для матери, но теперь сам останавливался.
Перед семейным праздником Людмиле Павловне понадобилась суббота, а у меня всё было занято.
— Может, после последней? — начал Сергей.
Я посмотрела на него.
Он помолчал, достал телефон и написал сестре:
— Ладно. Спрошу у Ксюхи.
Через минуту оказалось, что у неё есть окно на четыре часа.
Сергей положил телефон на стол, и на этом вопрос закрылся. Мои постоянные клиентки остались там, где сами хотели быть. Ксения постепенно набрала своих. А родственники мужа теперь поддерживали начинающего мастера не разговорами о том, кто кому должен помочь, а собственными записями.
