Имя, которого не было в списке
Двенадцатилетняя Катя прочитала объявление у входа в спортивный центр два раза. На стеклянной двери висел лист с фамилиями участниц летних волейбольных сборов. Напротив фамилии её двоюродной сестры Даши стояла галочка, ниже значилась десятилетняя Соня. А Кати, которая ещё в пятницу получила от тренера поздравление с отбором, там не было.
— Мам, я что-то не так поняла? — спросила она. — Николай Петрович говорил, что я прошла.
Надежда поставила на пол сумку с мячом и подошла к объявлению. Дата была сегодняшняя. Внизу мелкими буквами приписали: «Список окончательный, изменений не будет». Она узнала почерк собственной матери. Лидия Павловна всегда писала крупно, с наклоном вправо.
В коридоре послышался знакомый голос:
— А вот и наши! Ну что, девочки, готовы трудиться?
Лидия Павловна вышла из раздевалки вместе с Дашей и Соней. На обеих были одинаковые новые спортивные костюмы. Младшая увидела Катю, спрятала руки за спину и сразу отвела взгляд.
— Мам, — Надежда повернулась к матери, — кто изменил список?
Та даже не попыталась изобразить удивление. Поправила воротник Соне, велела внучкам идти переобуваться и указала дочери на свободное место возле окна.
— Я хотела вчера позвонить, но поздно было. Пойдём, объясню по-хорошему. Только без скандала, здесь дети.
Кому в семье всегда нужнее
В их семье всё измерялось не тем, кто чего добился, а тем, кому, по мнению родителей, труднее. Труднее всегда было Сергею, младшему брату Надежды. У него две дочери, кредит за машину и работа с непостоянным заработком. У Надежды — стабильная должность бухгалтера, одна дочь и привычка заранее откладывать на крупные расходы. Из этого родители делали простой вывод: сыну нужно помогать, а дочь справится сама.
Зимой Сергей попросил у матери денег на спортивную обувь для Даши. Через неделю оба его ребёнка получили новые кроссовки. Когда у Кати порвались наколенники, бабушка посоветовала пришить резинку. Надежда купила новые, не сказав ни слова. Её раздражала не стоимость вещей. Больше всего задевало то, что Катя всякий раз оказывалась той внучкой, которая «поймёт».
В начале июня у волейбольной группы возникла проблема. Школьный зал закрывался на ремонт. Ребята готовились к осенним соревнованиям, и тренер предложил шесть дней дополнительных занятий в частном спортивном центре, без поездок и ночёвок. Для основной группы он отобрал двенадцать девочек по результатам контрольных игр. Отдельно предупредил, что младшая группа занимается по своей программе: десятилетним трудно выдерживать темп старших.
Помещение было свободно только утром. Час аренды стоил две тысячи рублей: три часа в день, шесть дней — тридцать шесть тысяч. Деньги требовались сразу, иначе время отдали бы другой группе. Родители договорились разделить расходы, но некоторым удобнее было внести свою долю позже.
— Могу оплатить сейчас, — сказала Надежда в общем разговоре после тренировки. — Потом каждый переведёт свои три тысячи, как сможет.
На эти деньги они с Катей прежде собирались поехать летом к морю, но поездку уже перенесли. Договор на аренду оформили в спортивном центре на её имя. На телефон пришло подтверждение оплаты. Тренер прислал ей расписание и предварительный список, чтобы родители знали, кого он ждёт.
Лидия Павловна вызвалась помочь со списками и напомнить другим родителям о форме. Надежда обрадовалась: мать наконец заинтересовалась Катиной секцией.
— Только сам состав не меняйте, — попросил тогда тренер. — Если кто-то откажется, пусть родители сообщат мне лично.
Один разговор за закрытой дверью
За несколько дней до сборов Сергей пожаловался матери, что Соня не попала в старшую группу, а Катя попала. Лидия Павловна привыкла воспринимать просьбы сына как задачу для всей семьи. Она предложила убрать Катю из списка и вписать Соню вместо неё. Фёдор Матвеевич сначала возразил: девочек отбирал тренер. Но жена уверила его, что Надежда спорить не станет, особенно при дочери.
На следующий день мать позвонила Надежде и попросила прислать ещё раз файл со списком: будто бы предыдущий плохо распечатался. Дочь переслала сообщение, не подозревая, что Лидия Павловна собирается набрать фамилии заново. В общий родительский чат исправленный вариант она не отправляла. Она распечатала свой вариант и утром прикрепила его скотчем к стеклянной двери, пока администратор встречала посетителей. Тренер заметил бы подмену только перед занятием.
Вечером накануне сборов Сергей позвонил сестре: «Соньке костюм купили. Завтра вместе с Дашкой пойдут. Мама всё устроила».
— Кто устроил? Соня же в младшей группе.
— Ой, Надь, не начинай. Там двенадцать человек всего, подвинуться не трудно. Мама с папой решили, что обе мои должны попасть. Ты Катю потом куда-нибудь запишешь, у тебя возможности есть.
После разговора Надежда набрала матери. Та трубку не взяла, но спустя несколько минут прислала короткое сообщение: «Утром поговорим. Не накручивай себя». Надежда открыла переписку с тренером, уже приготовилась спросить о составе, однако остановилась. Поздно, Николай Петрович наверняка отдыхает. Да и хотелось верить, что брат всё перепутал.
«Вы ведь всё уже решили»
— На сборы — дети брата, твоей дочери места нет, — заявила Лидия Павловна. — Сергей один не потянет дополнительные занятия для обеих. А ты Катю хоть каждый месяц можешь возить куда захочешь. Давай хоть раз по справедливости.
— Справедливости? — переспросила Надежда. — Вы даже Катю не предупредили. Пусть утром сама увидит, что её вычеркнули?
Подошедший отец отрезал: «Не делай из шести дней семейную трагедию. Погуляет Катя, отдохнёт. Тебе объяснили, почему так».
Катя услышала каждое слово. Надежда заметила, как дочь опустила ремень сумки с плеча и поставила её возле батареи. Девочка не плакала. Она только спросила тихо, не глядя на взрослых:
— Бабушка, а если я лучше на отборе сыграла, почему должна остаться дома?
Лидия Павловна замялась, затем заговорила про то, что девочкам нужно дружить и уступать друг другу. Слово «уступать» прозвучало так, будто Катя сама решила подарить двоюродной сестре своё место.
Надежда присела перед дочерью и взяла её за руку. Ей хотелось сказать, что всё исправит, но она ещё не знала, что решит тренер. Поэтому произнесла только то, в чём была уверена:
— Ты ничего плохого не сделала. Мы сейчас разберёмся со списком. И тебе не придётся ни перед кем оправдываться.
Сергей появился у входа с двумя бутылками воды. Узнав, о чём разговор, он сразу повысил голос. Потребовал не портить девочкам начало сборов, напомнил, что родители «столько бегали» с организацией, и в конце бросил сестре:
— Тебе что, жалко для родной племянницы? Ты же сама за зал платила. Какая разница, кто туда придёт?
Рядом остановились двое родителей из группы. Женщина, чья дочь прошла отбор, удивлённо посмотрела на объявление. Вчера вечером она переписывалась с тренером и видела другой список. Надежда покраснела. Больше всего она боялась, что Катя запомнит: её трудом можно распоряжаться без спроса.
Из зала вышел Николай Петрович. Он посмотрел на Катю с сумкой, на окруживших её родственников, затем на лист у двери.
— А почему спортсменка не переодевается? — спросил он. — Катя, у нас через десять минут разминка.
— Мы состав немного изменили. Мама занималась списками, всё согласовано. Вместо Кати будет Соня.
Тренер не ответил сразу. Он снял с двери лист, прочёл его до конца и достал из своего рюкзака распечатку с результатами отбора.
Квитанция, которую никто не ожидал увидеть
— Вот список, который я утвердил в пятницу, — сказал Николай Петрович. — Катя в основной группе. Даша тоже. Соня в младшей. Кто разрешил менять фамилии?
— Мы с мужем организацию на себя взяли. Помещение договорились оплатить, форму детям подготовили, всех предупредили. Неужели мы не можем решить, кому нужнее попасть на эти сборы?
— Тогда покажите, пожалуйста, кто оплатил аренду зала. У кого договор и подтверждение платежа?
Фёдор Матвеевич полез в карман куртки, достал телефон, но почти сразу убрал обратно. Лидия Павловна посмотрела на сына. Сергей уставился в пол. Только Надежда спокойно открыла письмо от спортивного центра, затем показала тренеру электронный договор и платёж на тридцать шесть тысяч рублей со своей карты.
— Это моя оплата, — сказала она. — Родители договорились вернуть свои доли позже. Мама помогала с расписанием и списками. Но она не отбирала детей и не распоряжалась моими деньгами.
Николай Петрович сверил номер бронирования со своим расписанием. Потом попросил администратора, которая уже подошла на шум, подтвердить, что время зала записано на группу и оплачено по договору Надежды. Та кивнула, не называя при посторонних никаких банковских сведений.
— Вопрос даже не в том, кто заплатил, — сказал тренер, возвращая телефон. — Если бы зал оплачивал Сергей, состав всё равно утверждал бы я. Это занятия для подготовленной группы. Соня хорошая девочка, но сейчас ей трудно будет наравне со старшими. Я не могу подвергать её лишней нагрузке ради семейного решения.
Лидия Павловна побледнела и попыталась переложить разговор в другую сторону. Мол, Надежда специально выставила родителей неблагодарными. Сергей тут же предложил просто допустить всех троих, чтобы «закончить этот цирк». Николай Петрович покачал головой: число участниц он ограничил заранее, чтобы успевать работать с каждой.
Казалось, спор окончен. Тренер подтвердил Катино место и предложил Соне прийти к младшим на следующей неделе. Но Лидия Павловна объявила, что больше помогать не станет. Отец тут же заявил, что Сергей не заплатит за Дашу ни рубля.
— За Дашу уже оплачено из общей суммы, — сказала Надежда. — Сергей вернёт свои три тысячи, когда сможет. Но это не даёт никому права менять список.
Соня стояла возле скамейки и пыталась справиться с молнией на новом костюме. Наконец она подошла к Кате, помялась и протянула ей запасную резинку для волос.
— Бери. Я всё равно сегодня не играю, — сказала она. — Мне бабушка говорила, что тебя самой не будет. Я не знала, что тебя вычеркнули.
Катя взяла резинку, но сразу не ответила. Потом тихо предложила Соне прийти посмотреть на последнюю тренировку сборов. Надежда увидела, как у младшей девочки расправились плечи. Взрослые чуть не поссорили их из-за занятия, которого одна ещё не была готова выдержать, а другая честно заслужила.
Место, которое нельзя подарить
После начала разминки тренер пригласил Надежду к двери зала обсудить дальнейшую организацию. Она призналась, что ошиблась сама: передала матери списки и сообщения, а после звонка брата не предупредила тренера. Ей хотелось сохранить семейный мир, и в результате Катя оказалась перед чужим списком.
— Мне надо было ещё вчера вам написать, — сказала она. — Не хотела выносить сор из избы.
— А список оказался на двери, — ответил Николай Петрович. — В следующий раз все изменения буду отправлять родителям сам. И если кто-то не может прийти, место не передаётся родственникам автоматически.
В тот вечер родители Надежды пришли к ней домой без предупреждения. Она открыла дверь, но не пригласила их сразу на кухню: Катя записывала упражнения в блокнот за столом и не должна была снова слушать, как взрослые спорят о её месте.
— Мы ведь для семьи старались, — начал отец. — Мать всю ночь не спала. Неужели нельзя было уступить Соне эти несколько дней?
Надежда впервые не стала объяснять, сколько у неё работы и какие расходы на ребёнка. Вместо этого спросила, почему уступить должна была только Катя, а не Даша, которая тоже прошла отбор. Отец не нашёл ответа. Мать произнесла привычное: «Потому что ты сильнее», но теперь это прозвучало совсем не как похвала.
— Я не сильнее, мама. Просто вы привыкли, что меня можно поставить перед фактом. Со мной так больше не получится. В гости приходите, с внучкой общайтесь, если она сама захочет. А решения за меня и за неё больше не принимайте.
Лидия Павловна хотела что-то возразить, но из комнаты вышла Катя. На ней была домашняя футболка, волосы после душа ещё не высохли. Она посмотрела на бабушку и спросила не про сборы, а про другое:
— Ты придёшь в пятницу на нашу учебную игру? Только если правда придёшь. Не обещай просто так.
Бабушка отвела глаза и сказала, что постарается.
В пятницу на трибуне у стены сидела одна Надежда. Родители так и не появились. Ей было жаль Катю, но она не стала придумывать оправданий. Девочка сама заметила пустые места, повела плечом и побежала на площадку. Перед первой подачей Катя посмотрела на мать, подняла руку и улыбнулась.
Мяч перелетел через сетку и упал у задней линии. Николай Петрович поднял большой палец, а Надежда вскочила со своего места и захлопала. После игры Катя протянула ей расписание: тренер доверил девочке вести разминку на следующей неделе. Надежда расправила лист и аккуратно убрала в карман, чтобы не помять.
