В понедельник Таисия Власова пришла в «Старый причал» через служебный вход и получила фартук, блокнот и бейдж с коротким именем: Тая. Фамилию она попросила не писать.
Марат, управляющий, ждал у шкафчиков. Руки в карманах, взгляд кислый.
— Персонал спросит, откуда вы.
— Стажировка перед проверкой сервиса.
— Савелий сегодня бронировал стол. Если увидит вас в зале, решит, что это цирк.
— Савелий пока ничего не купил.
— Но может. И это важно.
Полгода назад мать передала Таисии доли в компании и уехала к сестре после операции. В отчетах ресторан выглядел плохо: долги перед поставщиками, задержанный аванс, семь увольнений за три месяца. На столе лежало предложение Савелия Крылова: выкупить доли, закрыть долги, оставить Марата директором.
По бумагам всё было аккуратно. В зале Таисия хотела увидеть, за что ей предлагают деньги.
Для сотрудников она была новой официанткой. Марат знал правду, Вероника из бухгалтерии знала правду, остальные — нет. Таисия сама настояла: при хозяйке люди говорят правильные слова.
Крылов приехал вечером с двумя партнерами. Сел у окна, положил на скатерть ключи от внедорожника и попросил воду без льда. Лида, молодая официантка с тонким хвостом, принесла графин и три стакана.
Савелий сделал глоток.
— Теплая.
— Заменю, — сказала Лида и потянулась к стакану.
— Я просил без льда, а не из-под крана. Разница есть?
Лида покраснела.
— Есть. Простите.
— Тогда пользуйтесь ею.
Он говорил тихо. Гости за соседним столом всё равно услышали. Один из партнеров усмехнулся в меню, второй промолчал.
После закрытия Марат позвал Таисию в кабинет. На столе лежали счета за продукты и папка с предварительными условиями продажи.
— Вот поэтому я просил вас не выходить к нему.
— Потому что он хамит?
— Потому что он хамит и при этом готов платить. Такие редко приходят с мягким голосом и мешком денег.
— Люди здесь получают зарплату с задержкой. Зато покупателю можно всё?
Марат дернул плечом.
— Нельзя. Но если сделка сорвется, задержим не на неделю. На месяц.
Он говорил устало, без нажима. Таисия уже слышала это от Вероники: поставщики требуют оплату до конца недели, кухне нужна вытяжка, банк не даст отсрочку второй раз. Но в тоне Марата не было «как исправим». В нем было «кого потерпим».
Во вторник утром у стойки администратора Таисия увидела таблицу: фамилии, смены, примечания. Рядом с Лидой стояло: «нервничает при конфликте». Напротив Даши — «спорит с кухней». Еще две строки были выделены желтым: «сократить при новом графике».
Даша, раскладывавшая приборы, заметила ее взгляд.
— Не трогай. Это для Марата.
— Для чего?
— Для красивой жизни после продажи. Кто останется, кто пойдет искать счастье на соседней улице.
— Крылов это видел?
— Он ручкой правил. Лиду сказал убрать первой. У нее мать лежачая, она лишнюю смену просит, а ему такие не нужны: могут заболеть не по расписанию.
— Почему Марат позволяет?
— Потому что Марат верит в ремонт больше, чем в нас.
Таисия вернула лист в лоток принтера. Если это черновик, его уже показывали покупателю.
В среду Савелий устроил ужин для тех же партнеров и еще двоих гостей. Он рассказывал, где сделает винный шкаф и как уберет «семейную самодеятельность» из меню.
— Оставим десять позиций. Четко, прибыльно, без бабушкиных пирогов.
Лида несла к их столу графин. Савелий отодвинул стул, не оглянувшись. Ножка ударила ее по колену, графин выпал и разбился о плитку.
— Я уберу, — сказала Лида.
— Начните с того, что не стойте за спиной, когда люди разговаривают.
Таисия поставила поднос на соседний стол.
— Стул отодвинули вы. За графин с нее не удержат.
Савелий посмотрел на бейдж.
— Тая, да? Вас уже назначили адвокатом по стеклу?
— Я видела, что произошло.
— Марат.
Управляющий подошел почти сразу. Посмотрел на Таисию, потом на воду.
— Лида, возьми щетку. Без объяснительной. Тая, на свой участок.
Для зала это прозвучало спокойно. Для Таисии — трусливо. Марат не наказал Лиду, но и Савелию не возразил.
В подсобке Лида сидела на ящике с салфетками и растирала колено ладонью.
— Сильно ударилась? — спросила Таисия.
— Синяк будет. Ничего.
— Ничего — плохое слово для синяка.
Лида хмыкнула, но глаза остались мокрыми.
— Вы новенькая, поэтому вам кажется, что можно говорить. Через месяц перестанет казаться.
— А если не перестанет?
— Тогда вас уберут раньше меня.
Она сказала это без злости, почти заботливо. Потом достала телефон и перевернула экраном вниз.
— Мама звонит. Не хочу, чтобы по голосу поняла.
Вечером Таисия позвонила Веронике.
— Сколько висит?
— Аванс зала и премии кухни. Если закрыть всё сегодня, резерв почти уйдет.
— Закрывайте.
— Марат будет против.
— Марат узнает после платежа. С поставщиками я поговорю утром.
Вероника вздохнула.
— Ваша мать так не делала.
— Моя мать знала всех по имени. Я пока учусь.
В четверг деньги пришли на карты. Через полчаса Марат нашел Таисию у служебной двери.
— Вы оплатили зарплату из резерва.
— Да.
— А на мясо в пятницу чем платить?
— Договорюсь о частичной оплате.
— Поставщик знает вашу мать. Это разные вещи.
— Значит, познакомится со мной.
Марат резко закрыл папку с накладными.
— Вы сейчас покупаете благодарность персонала. Через неделю они спросят, почему снова нет денег.
— А вы покупаете себе должность у Крылова?
Он не ответил сразу.
— Он обещал? — спросила Таисия.
— Сказал, что команде нужен человек, который знает место.
— Команде или вам?
Марат убрал папку под мышку.
— Встреча завтра в семь. В малом зале. Приедет юрист Крылова, два партнера и Вероника. Если хотите сорвать, делайте это там, не при гостях.
— Я еще не решила.
— Тогда решайте быстрее. У нас не театр.
В пятницу утром Савелий встретил ее в коридоре. На нем был костюм без галстука, в руке — телефон.
— Тая, насчет Лиды. Готов закрыть вопрос. Пять тысяч ей сверху, и забудем.
— Она не просила денег.
— Люди часто не просят то, что им нужно.
— А вы часто предлагаете деньги вместо извинений?
Савелий улыбнулся краем рта.
— Извинения не чинят бизнес. Здесь половину привычек надо вынести вместе со старой плиткой. Я оставлю сильных. Остальным дам нормальный расчет. В этом нет жестокости, только арифметика.
— Лиду вы тоже посчитали?
— Лида не выдерживает зал. Вы, кстати, тоже. Много лица для стажера.
Он прошел в кабинет Марата. Дверь закрылась не плотно, и Таисия услышала обрывки.
— …собственница подпишет?
— Она колеблется, — сказал Марат.
— Уговори. Тебе же здесь потом работать. А девочку с графином уберем в первый месяц. Новенькую тоже, если останется. Мне не нужны официантки, которые воспитывают гостей.
Таисия отошла от двери. Решение уже было принято, просто теперь у него появился голос Савелия.
За час до встречи Вероника принесла копию приложения к договору. Листы в ее руках чуть шуршали.
— Это прислали утром. Не уверена, что Марат хотел показать вам до встречи.
В приложении были «меры оптимизации»: закрыть поздние смены в будни, убрать кондитерский стол, сократить двух официанток и помощницу на кухне. Рядом стояли суммы экономии. Фамилия Лиды была в первой строке.
— Юрист это видел? — спросила Таисия.
— Крылов пишет, что это не часть договора, а план после перехода управления. Но партнерам он отправил его как расчет прибыли.
— Значит, сегодня обсудим не только цену.
— Вы точно готовы отказаться? Денег на всё сразу нет.
— Я готова не продавать тем, кто начал увольнять до покупки.
Малый зал закрыли в семь. На стол поставили воду, чашки, папки и таблички с именами. Савелий вошел первым, за ним юрист с ноутбуком и двое партнеров. Марат сел ближе к двери. Он не смотрел на Таисию, пока она была в фартуке.
— Девушка, чай через десять минут, — сказал Савелий, не поднимая глаз.
— Чай принесет Даша.
Таисия сняла фартук и положила на спинку стула. Под ним была белая рубашка, на бейдже — новая полоска бумаги: Таисия Власова.
Юрист первым прочитал фамилию.
— Вы представитель собственника?
— Я собственник.
В комнате стало тихо. Все начали быстро пересчитывать, кто кому что обещал.
Савелий повернулся к Марату.
— Ты знал?
— Знал, — сказал Марат.
— Отлично. Проверка с переодеванием?
— Проверка закончилась, — сказала Таисия. — Сделки не будет.
Юрист оставил палец между крышкой ноутбука и клавиатурой.
— Причина отказа?
— Покупатель до подписания распоряжается персоналом, использует ресторан как свой проект перед партнерами и прислал план сокращений как расчет прибыли. Мне этого достаточно.
Савелий сел свободнее, будто начался обычный торг.
— Таисия, не надо превращать управление в кружок добрых намерений. Вы видели счета. У вас вытяжка на последнем ремонте, поставщики на телефоне, зал держится на привычке старых гостей. Я предлагаю деньги и систему.
— Система, где Лида стала строкой экономии после двух ваших ужинов?
— Лида — пример. Бизнес не обязан содержать тех, кто не подходит.
— Вы не ее работодатель.
— Пока нет.
— Уже нет.
Партнер с седыми висками взял приложение.
— Савелий, вы отправили нам расчет как согласованный с рестораном.
— Как предварительный.
— Здесь написано: «после покупки сокращения проводятся в течение месяца». Без подписи собственника это ваша фантазия.
Второй партнер листал переписку в телефоне.
— И по трем банкетам вы писали, что площадка закреплена.
— Я был уверен в сделке.
— Это не договор.
Савелий перестал улыбаться.
— Вы все сейчас делаете вид, что не понимаете рынок? Место слабое. Я единственный пришел с деньгами.
Таисия положила перед ним лист с фамилиями.
— Вы пришли с деньгами и уже выбрали, кто здесь лишний. Я не спорю, ресторан в долгах. Но я не буду закрывать дыру в бюджете людьми, которые ее не сделали.
Марат поднял голову.
— Таисия…
— С вами отдельно поговорим после встречи.
Савелий встал.
— Через месяц сами позвоните.
— Если буду продавать, мой юрист объявит процедуру. Вам письмо не придет.
Юрист Крылова убрал ноутбук в сумку. Партнеры переглянулись.
Он взял пальто и вышел. На столе остались его ключи. Даша, заглянувшая за чайником, хотела броситься следом, но Таисия остановила ее.
— Я отдам.
На крыльце Савелий забрал связку.
— Дорого вам обойдется.
— Смету пришлете?
Он дернул щекой, сел в машину и захлопнул дверь.
После закрытия Марат пришел в кабинет сам. Ключ положил ближе к себе, будто еще мог передумать.
— Я хотел удержать ресторан.
— Через продажу человеку, который уже делил людей на нужных и лишних.
— Я думал, потом смогу смягчить.
— Вы шесть лет управляли. Вы знаете, чем такие обещания заканчиваются.
Марат провел ладонью по лицу.
— Заявление написать сегодня?
— Сегодня передайте Веронике доступы к платежам и договоры. Завтра разберем смены. Уйдете без скандала, если не будете делать вид, что вас подвели.
Он кивнул.
— Лиду оставьте на ее участке. Она работает лучше, чем думает.
— Это я решу с новым управляющим.
В понедельник Вероника разослала поставщикам новый график оплат. Один отказался ждать, двое согласились на частичные переводы. Таисия закрыла кондитерский стол на будни, но не уволила помощницу: ее перевели на заготовки для обедов. Даше доплатили за ведение смен, Лиде дали участок у окна, где было больше постоянных гостей.
Через неделю Таисия пришла к открытию не тайно, а как хозяйка. У входа Лида ставила в стакан ветки рябины.
— Даша сказала, пусто у двери, — объяснила она. — Я с рынка взяла. Чек принесу.
— Оставь без чека. Только не закрывай табличку.
Лида подвинула стакан на край стойки.
— Так нормально?
— Так видно название.
Таисия взяла чистый фартук с крючка. Лида посмотрела на него, потом на бейдж с фамилией.
— Вы опять в зал?
— Сегодня не проверять. Сегодня не хватает рук.
Они открыли дверь вместе. У окна уже ждали старые гости. Лида подошла к ним первой.
— Добрый вечер. Вам стол у батареи или у окна?
Она сказала это ровно. Не смело, не победно — просто как человек, которому наконец дали работать.
