Чёрно-рыжая дворняга с тревогой осматривалась по сторонам, прижимая к земле уши. В зубах она держала обрывок колбасы, найденный возле мусорных баков районной пятиэтажки.
Никто не должен знать. Никто не должен видеть.
Выждав момент, когда поблизости не осталось ни единой души, собака юркнула в щель под фундаментом заброшенного сарая на краю пустыря. Тихое поскуливание встретило её появление.
— Эй, ты там опять? — раздался хриплый мужской голос.
Дворняга замерла. Человек! Она выскочила обратно, оставив добычу щенкам, и оскалилась, преграждая путь к своему тайному убежищу. Шерсть на загривке встала дыбом.
Перед ней стоял пожилой мужчина в потёртой куртке. Морщинистое лицо, темные волосы, выцветшие глаза, смотрящие устало и с интересом. Не со злостью.
— Спокойно, девочка. Я ж ничего плохого не сделаю.
Валера каждый день ходил этой дорогой, возвращаясь с работы. Шестой десяток разменял, а всё сторожем на стройке. Жил один в однушке. Давно один.
Собака не переставала рычать. Загораживала вход. Что-то она там прячет? Старый сарай должны снести со дня на день — территорию готовили под новую высотку.
— Понимаю. У тебя там детки, да? — Валера сделал шаг назад. — Знаешь, там небезопасно. Скоро всё снесут бульдозерами.
Собака наклонила голову набок, словно пыталась понять его слова. В её карих глазах читалась настороженность, годами выработанное недоверие к людям.
А у Валеры что-то ёкнуло в груди. Десять лет прошло с тех пор, как его Рекс умер. Больше никаких собак — такое себе обещание давал.
— Ладно, не буду мешать, — махнул он рукой и двинулся дальше, но через пару шагов остановился. — Завтра принесу чего-нибудь получше колбасы.
Дворняга следила за ним, не двигаясь с места, готовая в любую секунду броситься на защиту своих малышей.
А Валера шёл домой и думал. О собаке, о том, что видел такую же пару недель назад возле магазина. Она шныряла между людьми, выискивая объедки и убегая от пинков. И о тех, кто ждёт её в сарае.
«Странно, — размышлял он, поднимаясь по лестнице на третий этаж, — стольких созданий на своём веку повидал, а эта зацепила что-то».
Открывая дверь в пустую квартиру, он уже знал — завтра обязательно вернётся. С кормом.
Тишина встретила его, как обычно. Но впервые за долгое время ему показалось, что она звучит как-то иначе.
Утром прихватил кусок варёной курицы. Дорога до пустыря показалась короче обычного. Валера шёл быстрее, чем всегда, хотя сам этого не замечал.
— Сам не понимаю, зачем это делаю, — пробормотал он себе под нос, поправляя сумку на плече.
Сарай выглядел ещё более заброшенным в утренней дымке. Дворняги нигде не было видно. Валера остановился в нескольких метрах, не решаясь подойти ближе.
— Эй, девочка! Ты здесь?
Тишина. Только ветер шуршал опавшими листьями.
Аккуратно достал пакет с курицей.
— Вот, угощайся. И малышам своим отнеси.
Так и не дождавшись появления собаки, Валера ушёл. Но когда он вернулся после рабочей смены, курица исчезла. Только влажные следы на земле доказывали, что всё это ему не приснилось.
Так повторялось три дня подряд. Валера приносил еду, оставлял её и уходил. А когда возвращался — еды не было.
На четвёртый день всё изменилось.
Он как раз раскладывал корм, когда заметил движение у сарая. Дворняга стояла в нескольких метрах, напряжённая как струна, готовая в любой момент сорваться с места.
— А вот и ты, — улыбнулся Валера, медленно отступая от еды. — Не бойся, не трону.
Собака не сводила с него глаз, но страха в них было меньше. Когда он отошёл на достаточное расстояние, она приблизилась к еде. Не набросилась сразу, как он ожидал, а аккуратно взяла в зубы кусок мяса и скрылась в сарае.
Вернулась через минуту. На этот раз подошла к миске с кормом и начала есть, периодически поднимая голову и следя за человеком.
— Да ешь ты, ешь. Не смотрю я, — Валера демонстративно отвернулся и присел на корточки.
Дождь усилился, и старик накинул капюшон. Промозглый октябрьский холод пробирал до костей. «Как они там, в этом сарае? Сыро ведь, холодно.»
Внезапно он почувствовал чужое присутствие совсем рядом. Обернувшись, увидел — дворняга стояла в двух шагах от него. Не рычала. Просто смотрела, склонив голову набок, словно оценивая.
— Ну что, познакомимся поближе? — тихо спросил Валера, медленно протягивая руку.
Собака не отпрыгнула, как он ожидал. Сделала шаг вперёд и осторожно обнюхала его пальцы.
— Меня Валерой зовут. А тебя как?
Дворняга моргнула, словно обдумывая ответ.
— Рыжая? Нет, не подходит. Может, Найда? — Он усмехнулся своим мыслям. — С ума схожу, с собакой разговариваю.
На следующий день полил настоящий ливень. Небо словно прорвало. Валера торопился к сараю, с тревогой думая о том, как там дворняга с щенками. Крыша старого строения едва держалась — он видел это ещё вчера.
Когда он подошёл, сердце ёкнуло. Часть крыши обвалилась внутрь, вода потоками лилась внутрь. Собака металась возле сарая, то забегая внутрь, то выскакивая обратно, но Валеру не замечала.
— Что там? — крикнул он, подбегая ближе.
Дворняга остановилась, увидев его. На мгновение в её глазах мелькнуло что-то похоже на мольбу. Потом она кинулась обратно в сарай.
Валера не раздумывал. Шагнув в проём двери, он сразу услышал тонкое поскуливание. Вода уже заливала пол, и в углу, где раньше была щель под фундаментом, собака пыталась вытащить щенка из-под обвалившейся доски.
— Держись, девочка!
Он бросился на помощь, отбросил в сторону доску и увидел ещё троих щенков, дрожащих от холода и страха. Дворняга не рычала на него, не пыталась укусить, когда он осторожно брал малышей. Она словно поняла — этот человек пришёл помочь.
— Давай, выбираемся отсюда! — крикнул Валера, прижимая щенков к груди.
Снаружи ливень не утихал. Куда теперь? Валера даже не задумывался.
— Идём ко мне, — решительно сказал он, глядя в глаза дворняге. — Идем-идем.
И она пошла за ним. Сквозь дождь и ветер, не отставая ни на шаг. Он нёс её детей, и это было важнее любых сомнений.
Дома Валера первым делом устроил щенкам импровизированную лежанку из старого одеяла. Вытер их полотенцем, включил обогреватель. Дворняга настороженно обследовала квартиру, но не отходила от своих малышей.
— Теперь вы в безопасности, — сказал Валера, опускаясь на колени рядом с ними.
Собака посмотрела на него долгим взглядом, а потом — впервые — лизнула его руку.
Щенки — их оказалось четверо, три мальчика и девочка — уже освоились и превратили тихое жилище в настоящий цирк. Валера дал им имена: Бублик, Пушок, Рыжик и Звёздочка — единственная девочка с белой отметиной на лбу.
А вот с именем мамы-собаки никак не складывалось.
— Как же тебя назвать? — спрашивал Валера каждое утро, наливая ей воду в миску. — Может, Найда? Или Верная?
Собака только виляла хвостом и наклоняла голову, словно пыталась понять его слова.
А утром Валера проснулся от странного звука. Дворняга скреблась в дверь и тихо поскуливала.
— Что случилось? — сонно пробормотал он, натягивая штаны.
Собака метнулась к окну, потом обратно к двери. Щенки мирно спали в своём уголке на кухне.
— Гулять хочешь? Сейчас, сейчас.
Накинув куртку, Валера вышел с ней на улицу. Стояло промозглое ноябрьское утро, туман стелился по земле. Собака вдруг рванула вперёд, потянув его за собой.
— Эй, куда ты? — удивился Валера, но послушно пошёл следом.
Она привела его к тому самому пустырю, где раньше стоял сарай. Валера удивлённо остановился. Сарая больше не было — его снесли, как он и предполагал. Вместо него стояла строительная техника — подготовка к строительству шла полным ходом.
Собака кружила по месту, принюхиваясь и поскуливая. Потом вдруг замерла, уставившись на огромный экскаватор, и глухо зарычала.
— Здесь ничего нет, девочка, — мягко сказал Валера. — Пойдём домой.
Но собака не сдвинулась с места. Её взгляд был прикован к экскаватору, а рычание становилось всё громче.
И тут Валера услышал — тонкий, едва различимый писк. Откуда-то из-под гусениц тяжёлой машины.
— Боже мой, — выдохнул он, бросаясь вперёд. — Там кто-то есть!
Машина была заперта, рабочих нигде не видно — слишком рано. Валера опустился на колени и заглянул под днище экскаватора. В тусклом утреннем свете он различил крошечный комочек, прижавшийся к земле.
Ещё один щенок!
— Так вот почему ты меня привела, — прошептал Валера, глядя на собаку. — Ты знала, что он здесь.
Собака заскулила, подтверждая его догадку. Валера попытался дотянуться до щенка, но не смог — слишком далеко. А скоро должны были приехать рабочие и запустить технику.
— Надо его вытащить, — решительно сказал Валера, оглядываясь по сторонам в поисках чего-нибудь, что могло бы помочь.
В этот момент вдалеке послышался гул моторов — приближались машины со строителями.
— Чёрт! — Валера лихорадочно соображал, что делать.
Собака вдруг нырнула под экскаватор и поползла к щенку.
— Стой! Опасно! — крикнул Валера, но было поздно.
Она уже схватила малыша за шкирку и потащила к выходу. Но щенок, видимо, за что-то зацепился — собака дёргала, но не могла его вытянуть.
Валера понял — медлить нельзя. Он лёг на землю и протиснулся под тяжёлую технику, не думая об опасности. Металл холодил спину, до земли оставались считанные сантиметры.
— Сейчас, девочка, сейчас.
Его рука нащупала щенка — крошечное тельце дрожало от страха. Комбинезон Валеры зацепился за что-то, но он рывком освободился, порвав ткань. Дотянувшись до малыша, он осторожно высвободил его лапку, застрявшую в обломке старого кирпича.
— Получилось! — выдохнул Валера, бережно передавая щенка матери.
Гул машин был уже совсем близко. Валера попытался выбраться, но понял, что застрял — куртка крепко зацепилась за какой-то выступ под днищем экскаватора.
— Вот влип, — пробормотал он, безуспешно дёргаясь.
Собака стояла рядом с экскаватором, держа щенка в зубах, и беспокойно смотрела на него.
— Беги домой, — сказал ей Валера.
Машины появились на въезде на пустырь. Валера услышал голоса рабочих. Если сейчас кто-то сядет в экскаватор и запустит его…
Вдруг собака исчезла из поля зрения. Через мгновение он услышал громкий лай. Она бросилась навстречу приближающимся людям, заставив их остановиться.
— Эй, чья собака?! — крикнул кто-то.
— Помогите! Я под экскаватором! — закричал Валера что было сил.
Послышались быстрые шаги. Чьё-то лицо появилось на уровне земли.
— Мужик, ты чего тут делаешь?
— Щенка спасал. Зацепился курткой, не могу выбраться!
Через пять минут его вытащили. Грязный, с разорванным рукавом куртки, Валера стоял на ногах, прижимая к груди крошечного щенка. Собака крутилась рядом, поскуливая от радости.
— Жить будете? — усмехнулся бригадир, грузный мужчина с окладистой бородой.
— Будем, — твёрдо ответил Валера. — Теперь точно будем.
Возвращаясь домой, он чувствовал, как по щекам катятся слёзы. Десять лет одиночества и пустоты. Десять лет с камнем вместо сердца. И вот теперь.
Собака шла рядом, то и дело прижимаясь к его ноге. А он держал за пазухой ее пятого ребёнка — крошечного, грязного, но живого.
— Знаешь, — сказал Валера, глядя ей в глаза, — кажется, я придумал тебе имя. Гера. Просто Гера. Потому что ты мать-героиня.
Собака вильнула хвостом, словно соглашаясь. Всё было правильно. Всё встало на свои места.
Весна встретила их яркими красками и тёплым ветром, играющим с занавесками в распахнутых окнах. Квартира Валеры неузнаваемо преобразилась — повсюду мячики, косточки, собачьи игрушки. Стены, прежде пустые и безжизненные, теперь украшали фотографии — Гера с подросшими щенками, Валера с Герой, всё семейство в сборе на прогулке в парке.
Пять месяцев пролетели как один день. Щенки выросли, превратились в крепких, красивых собак, унаследовавших от матери умные карие глаза и неиссякаемую энергию.
Четверых щенков уже ждали новые дома. Валера тщательно выбирал хозяев, настаивая на личном знакомстве и «испытательном сроке». Только Звёздочку, щенка с белой отметиной на лбу, он решил оставить себе — слишком уж она была похожа на его Рекса, который ушёл десять лет назад.
Маленький Малыш — тот самый пятый щенок, которого они спасли из-под экскаватора — вырос крепким и смышлёным. И хотя поначалу был самым слабым, теперь ничем не уступал братьям и сестре.
— Всё-таки жизнь — странная штука, — проговорил он, глядя в окно на закатное небо. — Никогда не знаешь, где найдёшь, где потеряешь.
Вечер окутывал город мягким покрывалом, а в квартире Валеры царило тепло. Одиночеству в этом доме больше не было места.
