Банка с мёдом стояла возле торта. Раиса Львовна отодвинула её к краю стола, прошла в прихожую и сняла с вешалки отцовскую куртку.
— Вам пора. Последний автобус скоро уйдёт.
Мама крепче прижала к себе букет астр. Под её пальцами согнулись два стебля. Отец куртку не взял и посмотрел на Романа.
Муж подошёл к матери, но вместо того, чтобы вернуть вещь на место, заговорил со мной:
— Люда, давайте без сцены. На нас люди смотрят.
Мы отмечали пятую годовщину брака в моей квартире. Я купила её за год до свадьбы, когда получила должность заместителя главного бухгалтера на базе отделочных материалов. Гостиная была просторной, поэтому мы пригласили почти двадцать человек. Половина работала со мной, остальных позвали Роман и его мать.
За несколько часов до праздника муж привёз Раису Львовну. Он попросил её встретить официантку и помочь расставить блюда. Я согласилась, хотя уже знала, чем обычно заканчивалась её помощь.
В первый раз свекровь получила запасной ключ перед нашей поездкой в Казань. Мы попросили её поливать цветы. Вернувшись, я сразу напомнила о ключе, но Роман предложил оставить его у матери на случай протечки или другой бытовой неприятности.
Через неделю Раиса Львовна вошла без звонка. Я была на работе, а вечером обнаружила, что чашки переставлены в другой шкаф. Свекровь сама рассказала об этом по телефону и объяснила, что навела порядок.
В следующий раз она принесла новые занавески и стала снимать мои. Ещё через несколько дней открыла дверь, когда я переодевалась после работы.
Наутро я вызвала мастера и заменила личинку замка. Роману отдала один ключ, второй оставила себе.
— Твоей матери ключа больше не будет, — предупредила я. — Если она ещё раз войдёт сюда без разрешения, уйдёшь вместе с ней.
Муж несколько минут доказывал, что я слишком резко отреагировала. Потом согласился и пообещал поговорить с матерью.
Месяц всё было спокойно. Однажды я вернулась домой раньше и увидела в прихожей туфли Раисы Львовны. Она складывала мои кастрюли в нижний шкаф, а Романа в квартире не было.
Оказалось, муж заказал ещё один ключ и отдал матери. Он объяснил, что часто задерживается, а Раиса Львовна иногда привозит продукты.
В тот вечер я собрала его рубашки и положила на кровать. Роман испугался, попросил не принимать решение сразу и при мне забрал у матери ключ. Я проверила связку и ещё раз повторила своё условие.
После этого свекровь одна не приходила. Она появлялась вместе с сыном или звонила в дверь. Но распоряжаться не перестала. Могла передвинуть вазу, убрать мои полотенца в другой шкаф или посоветовать, какие платья мне уже не стоит носить.
Роман каждый раз обещал её остановить. Через день он просил забыть о случившемся, чтобы не раздувать семейный спор.
За два дня до годовщины мама позвонила из посёлка Новые Ключи.
— Людочка, Раиса Львовна спрашивала, есть ли у папы приличный костюм. Может, нам лучше заехать днём, поздравить вас и уехать?
— Вы приедете к шести и останетесь на две ночи. Я уже приготовила комнату.
— У вас там начальство, городские знакомые. Папа снова начнёт про котельную рассказывать.
В трубке послышался отцовский голос. Он просил маму не придумывать за него и поискать серую рубашку.
После разговора я пересказала всё Роману.
— Предупреди мать заранее. Ни одного замечания в адрес моих родителей.
— Я ей скажу.
— Не просто скажи. Объясни, что они остаются у нас до понедельника.
Он позвонил при мне. Раиса Львовна слушала недолго, потом ответила, что всё поняла. Муж убрал телефон и попросил меня не ждать от неё неприятностей заранее.
В день праздника родители приехали первыми. Отец долго вытирал ботинки о коврик, потом всё равно осмотрел пол и спросил, не оставил ли следов. Мама принесла астры, банку мёда с их пасеки и конверт с деньгами.
Папа хотел отдать подарок до прихода гостей.
— Поставим на кухне. Неудобно потом через весь стол передавать.
— Сам поздравишь дочь, — возразила мама. — Нечего прятаться.
Раиса Львовна к тому времени уже хозяйничала в гостиной. Роман сам разрешил ей проверить сервировку, и теперь она двигала блюда и объясняла официантке, когда подавать горячее.
Моих родителей она заметила сразу, но поздороваться подошла не сразу.
— Вам не жарко в жакете? — спросила она у мамы. — Народу будет много, в комнате душно.
Мама сняла жакет и повесила его в прихожей. Потом несколько раз поправляла рукава платья и старалась держаться рядом с отцом.
Первые полчаса прошли спокойно. Гости рассаживались, обсуждали дорогу и поздравляли нас. После второго тоста отец поднялся.
Он пожелал нам не подсчитывать, кто больше заработал или сделал по дому. Потом поставил банку возле торта и сказал, что мёд собрали в июне с липы.
Раиса Львовна посмотрела на подарок.
— Лучше уберите на кухню. Здесь всё-таки праздничный стол.
— Я дочери привёз, — ответил отец.
— Люда давно живёт в городе. Можно было выбрать что-нибудь более подходящее.
За столом стало тихо. Мой начальник взял хлеб, подруга опустила глаза в тарелку. Я ждала, что Роман потребует от матери извиниться, но он отвёл её к столику с напитками.
— Не начинай при гостях, — сказал он мне. — Она скоро успокоится.
— Ты обещал поговорить с ней.
— Я поговорил. Просто она неудачно выразилась.
Позже начальник сам подошёл к папе и спросил, как в посёлке заменили старый котёл. Отец сначала отвечал коротко, потом показал на салфетке схему труб и объяснил, почему новая система расходует меньше топлива.
Раиса Львовна подошла к ним и взяла папу под локоть.
— Не задерживайте человека производственными разговорами.
Начальник убрал салфетку в сторону.
— Я сам спросил. Мне действительно интересно.
Свекровь сделала вид, что не услышала. Она предложила отцу пересесть на диван и отдохнуть. Папа освободил руку, но отвечать не стал.
Я направилась к музыкальной колонке. Хотела выключить её и закончить вечер, пока дело не дошло до открытого спора. Мама догнала меня возле кухни.
— Не надо из-за нас разгонять гостей.
— Она специально вас цепляет.
— Мы это видим. Посидим до торта, потом уйдём в комнату.
— Вы никуда не уедете.
— Мы и не собираемся. Только не спорь сейчас со всеми сразу.
Я вернулась к столу. Мне было неприятно признавать перед коллегами, что муж снова не выполнил обещание.
После горячего подруга спросила у мамы, надолго ли они приехали. Та ответила, что до понедельника. Раиса Львовна услышала разговор и сразу вмешалась:
— После праздника здесь и без того будет беспорядок. Родителям Люды удобнее вернуться домой.
— Комната свободна, — сказала я.
— Завтра тебе всё убирать. Зачем ещё заниматься гостями?
Мама попыталась перевести разговор.
— Мы утром сами всё соберём. Постель тоже снимем.
Раиса Львовна не ответила. Она прошла в прихожую, сняла с вешалки отцовскую куртку и принесла её в гостиную. Пустое плечико упало на пол.
— Вам пора. Последний автобус скоро уйдёт.
— Повесьте куртку обратно, — сказала я.
Роман тут же встал между нами.
— Люда, говори тише. Я вызову машину, и все спокойно разъедутся.
— Никто никуда не поедет.
Отец забрал у Раисы Львовны куртку и положил её на банкетку.
— Мы приехали к дочери. Она пригласила нас на два дня.
— Надо понимать, когда хозяевам становится неудобно, — ответила свекровь. — Вы ставите Романа в неловкое положение перед его знакомыми.
Я выключила музыку.
— Праздник окончен. Простите, но нам нужно остаться семьёй.
Начальник первым поднялся из-за стола. Он подошёл к отцу, пожал ему руку и поблагодарил за объяснение про котельную. Подруга отнесла астры на кухню и поставила в кувшин. Остальные оделись быстро и в спор не вмешивались.
Когда за последним гостем закрылась дверь, Раиса Львовна потребовала, чтобы я извинилась.
— Ты выставила меня виноватой перед чужими людьми.
Роман встал рядом с ней.
— Можно было не выгонять всех. Теперь знакомые будут обсуждать нашу семью.
— Твоя мать пыталась выставить моих родителей из моей квартиры.
— Она предложила им машину.
— Отвези её домой. Сегодня сюда не возвращайся.
— Я приеду, когда ты успокоишься.
— Не приезжай без звонка.
Он забрал куртку и ушёл вместе с матерью. Родители остались.
Мама стала собирать посуду. Отец отнёс сумку в приготовленную для них комнату и проверил, плотно ли закрывается окно. О Романе они не спрашивали.
Перед сном папа всё же присел на край кресла.
— Она давно так себя ведёт?
Я рассказала про первый ключ, замену замка и дубликат, который Роман сделал за моей спиной. Упомянула чашки, занавески и постоянные советы. До годовщины Раиса Львовна придиралась только ко мне. Я терпела, потому что после каждого разговора муж признавал её неправоту и обещал всё исправить.
Отец выслушал и поправил край покрывала.
— Ложись. Утром решишь.
Я почти не спала. После семи открыла расписание автобусов и стала искать билеты на ближайший рейс. Хотелось отправить родителей домой до возвращения Романа.
Мама увидела экран.
— Мы приехали на два дня.
— После вчерашнего вам здесь неприятно.
— Нам неприятно, что ты снова пытаешься всё уладить за наш счёт.
Она забрала со стола чашки и отнесла к раковине. Я закрыла расписание. Родители остались до понедельника, как мы договорились с самого начала.
В воскресенье Роман позвонил сам. Он признал, что мать не имела права брать отцовскую куртку и решать, кому оставаться в квартире.
— Завтра приеду. Поговорим спокойно.
— Сначала извинишься перед родителями?
— Давай разберёмся между собой, а потом я скажу им всё, что нужно.
Мама предложила приготовить ужин на четверых. Отец попросил не ждать от Романа быстрых извинений и ушёл читать. Я всё равно купила в кондитерской пирожные, которые любил муж.
В понедельник он вернулся с белым конвертом. Пирожные стояли в холодильнике, но Роман о них не спросил. С родителями он поздоровался из прихожей, дождался, пока они уйдут в комнату, и положил передо мной банковские бумаги.
Раиса Львовна восемь лет строила дом на участке за городом. Этой весной она заказала окна и оборудование для отопления. Первый платёж внесла сама, а на следующий денег уже не хватало.
Роман предложил оформить заём на моё имя. Банк должен был рассмотреть мою квартиру как обеспечение.
— На полгода, максимум на восемь месяцев, — объяснил он. — Закончим дом, продадим и сразу всё закроем.
— Почему заём должна брать я?
— У тебя официальный доход выше. Со мной такую сумму даже обсуждать не станут.
Он положил рядом ручку. На первой странице был напечатан адрес моей квартиры.
— Ты приехал извиняться или просить деньги для матери?
— Одно другому не мешает. Но с банком нужно решить быстрее.
— Перед моими родителями ты извиняться не собираешься?
— Собираюсь. Только сначала подпишем согласие на рассмотрение заявки.
Я взяла документы и начала читать.
В анкете стоял номер телефона Романа. К ней приложили копию моего паспорта и выписку на квартиру. Эти бумаги хранились в домашнем сейфе.
Банк подготовил предварительный расчёт. Для подачи заявки, оценки жилья и заключения договора требовалось моё личное присутствие. Получить деньги без меня Роман не мог, но уже сообщил сотруднику, что жена согласна рассмотреть предложение.
— Ты взял мои документы без разрешения?
— Только копии.
— Они лежали в сейфе.
— Я знал код. Мы же супруги.
— Почему в анкете твой телефон?
Роман потёр ладонью край стола.
— Мама уже заплатила подрядчику. Если откажется от заказа, часть денег ей не вернут. Я хотел сначала получить точные цифры, а потом всё тебе объяснить.
— Ты решил поставить меня перед готовыми расходами?
— Мы одна семья. Дом потом всё равно остался бы нам.
— Кому именно?
— Мама собиралась оформить его на меня.
— Когда?
Он отвёл взгляд.
В документах собственницей участка значилась Раиса Львовна. Никаких обязательств передать дом сыну не было.
Я сложила листы в конверт.
— Подписи не будет.
Роман придвинул ко мне ручку.
— Ты даже не подумала.
— Я прочитала достаточно.
— Мама потеряет деньги.
— Она заказала окна, не спросив меня.
— Я сказал ей, что ты поможешь.
— Ты не имел права обещать мою квартиру.
Он попытался продолжить, но я прошла в спальню и открыла сейф. Оригиналы документов лежали на месте. Я сменила код, а потом отключила дополнительную карту, которую раньше выпустила к своему счёту для мужа.
Вернувшись на кухню, я поставила перед ним дорожную сумку.
— Собери вещи на неделю.
— Ты выставляешь меня из-за маминого дома?
— Из-за документов. И из-за того, что ты снова решил за меня.
Роман напомнил, что мать растила его одна. После развода она работала в двух школах и сама платила за его учёбу.
— Я ей обязан, Люда.
— Помогай своими деньгами.
— Моей зарплаты не хватит.
— Поэтому ты выбрал мою квартиру?
Он не ответил. Положил в сумку несколько рубашек, брюки и рабочие вещи. Ключ от квартиры оставил на тумбе.
После его ухода я собрала остальную одежду, обувь и папки с документами в две коробки. Родители советов не давали. Отец заметил, что у одной коробки расходится дно, и укрепил его упаковочной лентой.
Утром я встретилась с юристом. Он изучил выписку и подтвердил, что квартира, купленная до брака, принадлежит мне. Без моей подписи передать её банку было нельзя.
По его совету я письменно уведомила банк, что копии документов передали без моего разрешения. Переписку с Романом и его сообщение о добровольном выезде сохранила.
Мужу я отправила список собранных вещей и предложила забрать их в течение недели.
Он ответил:
— Заберу завтра.
В тот же день я вызвала мастера. Ключ Роман оставил, но после истории с дубликатом я больше не могла быть уверена, что других копий нет.
Свекровь приехала, когда мастер уже снял наружную накладку и измерял новый механизм. Вместе с ней поднялся Роман. Раиса Львовна держала договор с подрядчиком.
— Ты обязана подписать заявление. Иначе я потеряю двести тысяч.
— Вы внесли их без моего согласия.
— Роман сказал, что ты поможешь. Жена должна поддерживать мужа.
— Он говорил от своего имени.
Она попыталась пройти в квартиру, но я осталась в дверях. Мастер закрыл чемодан и отошёл к окну на лестничной площадке.
Раиса Львовна стала объяснять, что строила дом для сына. В её однокомнатной квартире Роману всегда было тесно. После свадьбы он поселился у меня и, по её словам, не имел ничего своего.
— Я хотела, чтобы сын перестал просить у жены разрешение на каждую крупную покупку.
— Дом записан на вас.
— Пока на меня. Потом переоформили бы.
— Деньги должна взять я, а собственницей останетесь вы.
— Я мать Романа. Не чужой человек.
— Тогда оформляйте заём на себя.
Она заявила, что банк отказал ей из-за возраста и небольшого дохода. Продать участок сейчас тоже нельзя, потому что вложено слишком много.
Роман попросил мать прекратить спор.
— Люда ничего подписывать не будет.
Раиса Львовна повернулась к нему:
— Тогда возьми новый ключ. Поговоришь с ней вечером без посторонних.
— Ключа у меня больше не будет. Я снял комнату.
— На сколько?
— Пока не решим, что делать дальше.
— Ты собираешься платить чужому человеку, когда у тебя есть мать?
— Я сам разберусь.
Она напомнила сыну, сколько лет работала ради него и сколько заплатила за учёбу.
Роман молча поднял коробки. Мать ещё несколько секунд стояла у двери с договором, потом пошла за ним к лестнице.
Мастер установил новый механизм и проверил защёлку. Я несколько раз открыла и закрыла дверь, после чего убрала оба ключа в сумку.
Через неделю Роман предложил встретиться в кафе. Он уже жил отдельно и сам платил за комнату, но просил не торопиться с разводом.
— Зачем ты оставил свой номер сотруднику банка? — спросила я.
Он размешал сахар и положил ложку на блюдце.
— Хотел сначала получить расчёт. Я знал, что без цифр ты откажешься.
— А когда мать уже внесла аванс, мне стало бы труднее сказать «нет»?
— Я надеялся, что ты не захочешь терять её деньги.
— На годовщине ты тоже надеялся, что я промолчу?
Роман отодвинул чашку.
— Мама перегнула. Я это признал.
— После того как ушёл вместе с ней.
— Мне нужно было её успокоить.
— А меня можно было оставить разбираться с гостями и родителями?
Он посмотрел в окно и ничего не ответил.
На следующий день я подала заявление о расторжении брака. Общих детей у нас не было. Роман согласился с перечнем имущества и забрал технику, одежду и личные документы.
Подрядчик не стал ждать следующего платежа. Часть аванса Раисе Львовне вернули. Остальное удержали, потому что окна уже изготовили по размерам дома.
Она обзвонила знакомых, которых приглашала на годовщину. Одни ссылались на собственные расходы, другие советовали продать участок. Денег ей никто не предложил.
Первый покупатель отказался после осмотра недоделанной крыши. Второй назвал сумму ниже той, которую Раиса Львовна вложила. Ещё он потребовал вывезти оставшиеся материалы.
Сначала она отвергла предложение. Через две недели позвонила сама. Нужно было рассчитаться с рабочими и оплачивать хранение окон.
Роман приехал за последней коробкой в день оформления продажи. Мать ждала его возле подъезда и уговаривала вернуться в её квартиру. Она предлагала вместе взять обычный потребительский заём и позже выкупить участок обратно.
— Я больше ничего оформлять не стану, — ответил он.
— Значит, дом тебе не нужен?
— Мне не нужен дом, который собирались достраивать за счёт Люды.
Раиса Львовна посмотрела на меня, сложила объявление о продаже и убрала его в сумку. Роман поставил коробку в багажник. Они уехали в разных машинах.
Развод оформили через четыре месяца.
В тот вечер родители приехали ко мне на автобусе. Отец принёс пирог, а мама достала из сумки контейнер с домашним творогом. Мы накрыли стол на троих.
Папа разрезал пирог, переложил первый кусок на мою тарелку и подвинул её ближе.
— Ешь, Людочка. Мы к вечернему чаю привезли.
