Света замерла, услышав голос в коридоре коммуналки. Ирина Павловна. Сейчас. Здесь.
— Света! Открывай немедленно!
Ложка выскользнула из рук, звякнула о пол. Полгода Олег звонил матери, жаловался на тесную двушку, просил денег на большую квартиру. Ирина Павловна не знала, что они развелись. Что он живёт с беременной любовницей в их старой квартире, а бывшая жена с детьми ютится в коммуналке.
— Мам, кто пришёл? — высунулась Катя.
— Бабушка, — прошептала Света. — Быстро, собирайте тетрадки.
Лена молча начала убирать вещи. В тринадцать она понимала больше взрослых.
Дверь пришлось открыть. Ирина Павловна в дорогом пальто, с букетом хризантем и привычным командным взглядом.
— Что за притон? Где Олег?
— Проходите, Ирина Павловна…
— Где мой сын? — Свекровь оглядела облезлые стены, раскладушку у окна, детские вещи на единственном стуле. — Что здесь происходит?
— Можем мы к тёте Нине сходим? — Лена взяла сестру за руку.
— Идите. До девяти дома.
Дверь хлопнула. Ирина Павловна стояла посреди комнаты, не снимая пальто.
— Жду объяснений.
— Мы развелись полгода назад.
Букет выпал из рук свекрови, хризантемы рассыпались по полу.
— Врёшь.
— Он ушёл к другой. Она ждёт ребёнка.
— Он мне звонит каждую неделю! Рассказывает, как вам тесно, как девочки мечтают о большой квартире!
Света подняла цветы, поставила в банку из-под консервов.
— Он заставлял их писать вам письма. Диктовал каждое слово.
Ирина Павловна медленно сняла пальто, села на край кровати.
— Алименты?
— Не платит.
— Полтора года?
— Полтора года.
Тишина. За стеной играла музыка, смеялись соседи.
— А я собиралась дачу продать, — тихо сказала Ирина Павловна. — Он просил. Для вашей новой квартиры.
Свекровь достала телефон, набрала номер, включила громкую связь.
— Мам! Как дела с дачей? Покупатель когда смотреть приедет?
— Олег, я у Светы.
Пауза. Долгая, как приговор.
— И что?
— В коммуналке они живут.
— Это временно…
— Где ты живёшь, сын?
— Снимаю… Мам, не слушай Свету! Она пьёт, я детей от неё спасаю!
Ирина Павловна посмотрела на Свету.
— Пьёт, значит?
— Каждый день! На алименты, которые я плачу!
— Интересно. А почему тогда алиментов в банке нет?
Новая пауза. Олег заговорил быстрее, сбивчивее:
— Мам, не копайся в мелочах! Главное — квартиру купить! Дачу продавай скорее, мне… нам деньги нужны срочно!
— «Нам» — это кому?
— Ну… семье же…
— Какой семье, Олег? Ты же развёлся.
— Мам, ты меня не понимаешь!
— Понимаю. Впервые за сорок лет понимаю.
Ирина Павловна отключила телефон.
— Знаешь, мой муж тоже врал красиво, — сказала она, глядя в окно. — Тоже ушёл к беременной. Я тогда думала — от стыда сдохну. Не сдохла. Одна сына растила.
— Ирина Павловна…
— Думала, воспитала честного человека. — Горькая усмешка. — А воспитала копию отца.
Она встала, подошла к банке с хризантемами.
— Завтра покупателю дачи откажу.
— Зачем?
— Продам позже. Сама. И квартиру куплю.
У Светы перехватило дыхание.
— Только не ему. Вам с девочками. На внучек оформлю.
— Этого не может быть…
— Может. Мой сын пусть без наследства поживёт. Может, поумнеет.
Два месяца спустя зазвонил телефон. Света, развешивающая в новой квартире детские рисунки, увидела имя Олега. Не стала брать трубку.
Звонок повторился. Ещё раз. Наконец она ответила, включив громкую связь.
— Ты что, от меня прячешься?
— Чего хотел, Олег?
— Чего хочу?! Мать дачу продала! Мне ничего не сказала!
— И что?
— Как «что»? Деньги тебе отдала! Я её единственный наследник!
— А Лена с Катей кто?
— Света, давай по-человечески… Продай квартиру, разделим поровну…
— Нет.
— Не будь жадной!
— Я не жадная. Я справедливая.
В дверях появилась Ирина Павловна с пакетами.
— Олег звонит? — спросила она. — Давай трубку.
— Мам! Ты с ума сошла? Это же мои деньги!
— Твои? — Ирина Павловна села в кресло. — А кто детей полтора года не видел?
— У меня дела, работа…
— У тебя новая семья. Вот и живи с ней.
— Но я же твой сын!
— Мой сын детей не бросает.
Длинная пауза. Потом Олег закричал:
— Я тебя в дом престарелых сдам!
Ирина Павловна усмехнулась:
— Попробуй. Только сначала найди деньги на путёвку.
Гудки. Олег отключился.
— А теперь, девочки, идите чай пить, — сказала бабушка. — У нас новоселье.
Света смотрела на засохшие хризантемы на подоконнике. Не выбрасывала их — они напоминали о том дне, когда справедливость пришла в самом неожиданном обличье.
**Если понравилось, поставьте лайк, напишите коммент и подпишитесь!
