Перед тем как выйти, женщина остановилась у двери и спросила фамилию администратора.
Вадим назвал её без колебаний. Женщина повторила фамилию, словно хотела запомнить, поправила ремень тёмной сумки и вышла. Через стекло было видно, как она достала телефон и кому-то позвонила.
— Жаловаться будет, — сказал Вадим и вернулся за стойку.
Наталья, мастер из соседнего зала, посмотрела на часы. До возвращения директора оставалось меньше часа, а перед отъездом он дважды повторил: если придёт незнакомая женщина и спросит его, сначала позвонить ему.
Вадим об этом уже почти забыл.
Он решал, кого здесь рады видеть
В салоне Вадим работал второй год и умел многое. Помнил постоянных клиенток, быстро находил свободные окна, не терялся, когда кто-то опаздывал, а телефон звонил одновременно с терминалом оплаты. Если мастер заболевал, мог перестроить половину дня так, что недовольных почти не оставалось.
Павел Николаевич, директор салона, поэтому долго терпел другую его привычку. Вадим слишком быстро решал, кто перед ним.
Женщину в дорогом пальто он встречал с улыбкой и сразу предлагал чай. Если заходила пенсионерка в простом пуховике и спрашивала цену, голос у него становился суше. Однажды заставил курьера с коробками ждать у двери, хотя расходники предназначались самому салону.
Месяцем раньше уже была неприятная сцена. Пожилая клиентка пришла с подарочным сертификатом, который ей купила дочь. Вадим сначала уточнил срок действия, потом сумму, а затем зачем-то предупредил:
— Вы только заранее посмотрите цены. Сертификат не означает, что всё бесплатно.
Женщина смутилась и ответила, что умеет читать. Наталья вышла из кабинета, взяла сертификат и спокойно объяснила, какие услуги в него входят.
После ухода клиентки она спросила Вадима, зачем он разговаривал таким тоном.
— Я нормальным тоном разговаривал. Потом именно мне объяснять, почему денег не хватает.
— Она вообще не спорила о деньгах.
— Потому что я сразу предупредил.
Павел Николаевич услышал об этом вечером и потребовал больше не оценивать людей по одежде и возрасту. Вадим извинился, но по его лицу было видно: виноватым он себя не считает.
На следующий день всё снова пошло как обычно.
У директора были другие заботы
Последние недели Павел Николаевич больше думал о помещении. Салон находился здесь шестой год: первый этаж жилого дома, отдельный вход, два рабочих зала и подсобка. Место было удачное, постоянные клиенты привыкли ходить именно сюда.
Прежний собственник летом предупредил, что продаёт помещение.
Павел Николаевич нервничал, но знал, что сама смена владельца не отменяет действующий договор аренды. Его волновало другое: кто станет новым собственником и как сложатся отношения дальше.
Покупателя директор лично не знал. Несколько раз общался с представителем прежнего хозяина, согласовывал осмотр, потом почти две недели новостей не было.
В понедельник утром ему пришло сообщение: переход права зарегистрирован, новая собственница сама свяжется с ним.
Минут через десять позвонила женщина. Представилась Людмилой Аркадьевной и сказала, что хотела бы ненадолго зайти около полудня, посмотреть помещение вместе с арендатором и обсудить дальнейшую связь.
Павел Николаевич согласился, но поставщик неожиданно перенёс встречу, и директору пришлось уехать.
Перед выходом он подошёл к стойке. Вадим как раз отвечал клиентке по телефону.
— Ко мне женщина должна подойти. Возможно, я задержусь. Если спросит меня, сразу позвони.
Вадим прикрыл микрофон ладонью.
— Как зовут?
— Людмила Аркадьевна. Она по помещению.
— Понял.
Через минуту позвонила постоянная клиентка и стала переносить запись. Потом курьер привёз расходники, у мастера освободилось окно, которое надо было быстро предложить другому человеку. Имя Людмилы Аркадьевны к полудню вылетело у Вадима из головы.
Женщина, которая «ошиблась дверью»
Она пришла без пяти двенадцать.
Невысокая женщина лет шестидесяти с небольшим, в тёмной стёганой куртке и удобных ботинках. На плече висела тканевая сумка. Она остановилась возле стойки и огляделась, будто сравнивала помещение с тем, что видела раньше.
У входа ждала клиентка, в первом зале работал фен. Вадим поднял глаза от экрана.
— Добрый день. Вы записаны?
— Нет. Мне Павел Николаевич нужен.
— Его сейчас нет.
— Я знаю, он предупреждал, что может задержаться. Я подожду несколько минут.
Женщина сняла перчатки и положила их в сумку. Потом посмотрела на стену возле окна.
— Здесь зимой не тянет? На фотографии откос выглядел темнее.
Вадим нахмурился.
— Простите, а вы кто?
— Людмила Аркадьевна. Я по помещению.
Имя должно было ему что-то напомнить. Наталья потом скажет, что была уверена: сейчас он сообразит сам.
Но Вадим уже придумал себе нового владельца — человека с помощником, портфелем, дорогой машиной у входа. Эта женщина в его картинку не вписывалась.
— По какому именно помещению?
Людмила Аркадьевна посмотрела на него внимательнее.
— По этому. Я договаривалась с Павлом Николаевичем.
— Все с кем-нибудь договариваются. Документы у вас есть?
— Документы мне вам показывать незачем. Позвоните директору, пожалуйста.
При двух клиентках Вадиму показалось, что незнакомая женщина разговаривает с ним как с подчинённым. Он вышел из-за стойки.
— Директора нет. У нас работают люди, идут клиенты. Здесь нельзя просто сидеть и ждать неизвестно чего.
— Я назвала имя и попросила позвонить.
Наталья появилась в проходе с чистым полотенцем в руках.
— Вадим, Павел Николаевич же утром говорил…
Он перебил её:
— Наташ, я разберусь.
Людмила Аркадьевна достала телефон.
— Хорошо, я сама ему наберу.
Вадим шагнул к двери, открыл её и сказал:
—Попрошайкам здесь не место, — достаточно тихо, чтобы не устраивать сцену, и достаточно громко, чтобы услышали все рядом. — Если вам нужны деньги или вы что-то продаёте, ищите другое место.
Людмила Аркадьевна несколько секунд смотрела на него.
— Как ваша фамилия?
Он назвал.
— Повторите, пожалуйста.
Вадим повторил, уже с вызовом.
Она кивнула, убрала телефон в сумку и вышла.
Казалось, всё закончилось
Вадим быстро нашёл себе оправдание.
— Ты сама не видела? Ходит, стены рассматривает, вопросы задаёт. Я отвечаю за порядок.
Наталья положила полотенце на полку.
— Она назвала то же имя, которое говорил Павел Николаевич.
— Мало ли кто что услышал.
— Откуда она могла услышать?
Вадим открыл запись на день и стал переставлять клиентку на другое время, показывая, что разговор окончен.
Через десять минут у терминала закончилась бумага, пришлось поставить новый рулон. Потом позвонила клиентка и предупредила, что опоздает. Обычная смена быстро вернула привычный ритм, и неприятная сцена стала казаться Вадиму мелкой.
Он решил: если бы женщина действительно была важна, она выглядела бы иначе и заранее позвонила бы директору. Наверное, просто совпало имя.
Когда через стеклянную дверь показался Павел Николаевич, Вадим уже почти успокоился.
Директор вошёл быстро и первым делом спросил:
— Людмила Аркадьевна приходила?
У Вадима рука осталась на компьютерной мыши.
Наталья вышла из зала.
— Приходила.
— Где она?
— Ушла, — ответил Вадим. — Там странная ситуация была.
Он сразу заговорил о том, что женщина вела себя непонятно, не показала документов, разглядывала стены и собиралась ждать директора прямо в салоне.
Павел Николаевич слушал молча.
— Ты мне позвонил?
— Не успел. Она начала…
— Ты спросил её имя?
Вадим помедлил.
— Она назвалась Людмилой Аркадьевной.
Директор снял пальто и повесил его на вешалку у служебной двери.
— То есть имя ты услышал.
— Паш, ну откуда я мог знать…
Павел Николаевич открыл на телефоне сообщение от прежнего собственника и несколько секунд смотрел на экран.
Потом сказал:
— Никакого недоразумения нет. Помещение купила именно она.
Новая хозяйка вернулась без свиты
Вадим сначала решил, что директор шутит. Он даже коротко улыбнулся, но Павел Николаевич уже звонил Людмиле Аркадьевне и извинялся. Без оправданий спросил только, согласится ли она всё-таки встретиться сегодня.
Женщина вернулась примерно через сорок минут.
На ней была та же куртка, в руках — та же сумка. Никакой машины с водителем у входа, никакой свиты. Она вошла, поздоровалась с Натальей и только потом посмотрела на Вадима.
Он поднялся из-за стойки.
— Людмила Аркадьевна, я хотел объяснить…
— Не сейчас. Я пришла к Павлу Николаевичу.
Директор провёл её в комнату для сотрудников. На столе стояли чайник и две чистые кружки. Павел Николаевич предложил чай, но она отказалась.
Разговор занял около получаса. Людмила Аркадьевна уточнила, куда присылать новые реквизиты для арендной платы, кому сообщать, если понадобится согласованный доступ для осмотра коммуникаций, и сразу сказала, что действующий договор остаётся в силе. Ни о срочном выселении, ни о внезапном повышении платы речи не было.
Потом они вместе прошли по помещениям. Людмила Аркадьевна посмотрела окно, про которое спрашивала раньше, уточнила, давно ли меняли уплотнитель, заглянула в подсобку, где находились счётчики.
Уже собираясь уходить, она остановилась у стойки.
Вадим явно ждал разговора.
— Я признаю, что ошибся, — начал он. — Но вы поймите: сюда заходят разные люди, а я отвечаю за клиентов и порядок. Вы не объяснили сразу…
Людмила Аркадьевна спокойно ответила:
— Я назвала имя, сказала, что договорилась с директором, и попросила ему позвонить.
Вадим замолчал.
— Вы решили всё остальное сами. Но это уже не мой кадровый вопрос.
Она попрощалась с Павлом Николаевичем и ушла.
Ни требования уволить администратора, ни красивой речи о справедливости не прозвучало. Спрятаться за версией о капризной новой хозяйке у Вадима не получилось.
За стойкой всё изменилось не сразу
После её ухода Павел Николаевич сам сел за стойку, а Вадима попросил до конца смены подтвердить завтрашние записи, сверить оплаты и подготовить обычный отчёт.
Разговор продолжили вечером, когда последний клиент ушёл.
Вадим настаивал, что защищал салон. Павел Николаевич напомнил ему историю с подарочным сертификатом, курьера, которого тот заставил ждать у двери, и ещё несколько жалоб на тон.
— Ты хороший администратор, когда человек тебе нравится, — сказал директор. — А мне нужен хороший администратор для всех.
— Значит, из-за одной женщины я теперь крайний?
— Не из-за одной. Сегодня ты сделал то же самое с человеком, про которого я заранее предупредил. И даже не позвонил мне.
Вадим ушёл сердитый. На следующий день пришёл вовремя, но Павел Николаевич снова сел за стойку сам. Они ещё раз поговорили без клиентов и в итоге договорились расстаться по соглашению сторон. Вадим попросил несколько дней, чтобы передать записи и закончить начатые дела. Директор согласился.
Людмила Аркадьевна в кадровый вопрос больше не вмешивалась.
Через неделю она снова появилась в салоне — уже по заранее согласованному времени. Девушка за стойкой поднялась ей навстречу и спросила, позвать ли Павла Николаевича.
— Позовите, пожалуйста.
Пока ждала, Людмила Аркадьевна увидела возле зеркала ту самую пожилую женщину с подарочным сертификатом. Наталья помогала ей выбрать время, сверяясь с расписанием на экране.
Павел Николаевич вышел, Людмила Аркадьевна передала ему распечатанный акт по счётчикам, который они договаривались сверить, и они прошли в подсобку.
За стойкой уже сидел другой человек.
