Полгода Иван уговаривал мать переехать к нему. “Сынок, у меня пять кошек. Ну куда я с таким приданым поеду? А как же твоя жена? Я бросить их не могу, они мне как родные…”
Полгода Иван уговаривал мать переехать к нему. Звонил каждую неделю:
— Мама, ты же на пенсию вышла. Ну что тебя там держит? Бросай всё и переезжай ко мне. Дом большой, со всеми удобствами.
— Спасибо, сынок, что заботишься. А как к этому отнесется твоя жена?
— И Диана обрадуется. Я целыми днями на работе, иногда уезжаю в командировки, Диана даже обижается на меня, а вдвоем вам веселее будет. Пойми, я тоже скучаю, но приезжать часто не могу. Мне спокойнее будет, когда ты рядом. Приезжай!
— Сынок, так я же не одна. У меня пять кошек, сам знаешь. Ну куда я с таким приданым поеду? А бросить их не могу, они мне как родные…
— Мама, дом двухэтажный, в нем восемь комнат. Места всем хватит. У нас с тобой такого не было, и всегда по три кошки жили. Вези всех с собой, они никому не помешают, только уютнее и веселее будет.
Елена Петровна слушала сына, и по щекам её текли счастливые слёзы. Вот какого сына она вырастила и выучила одна, без мужа и без нянек. Видел бы покойный отец… Работала на двух работах, тянула, как могла, себе во многом отказывала, ночей недосыпала и не зря старалась.
— Лена, ты думаешь, что сноха тебе рада будет с такой гвардией? Другие и без кошек ужиться не могут, со слезами и обидами назад бегут. Примеров полно, сама знаешь, — качала головой её недавно овдовевшая ближайшая соседка и подруга Лида.
— Так я же к сыну поеду, а не к снохе, в его дом, он там хозяин. Руки, Лида, уже болят дрова и уголь таскать, печку топить. Я уж сыну не признаюсь, а все тяжелее и тяжелее становится. Десять лет обещают в поселок газ провести, и все только на бумаге, так, наверное, и не дождемся…
— Так-то оно так, и Ваня у тебя, конечно, молодец. Выучился, дело свое открыл, дом построил, женился, живет в полном достатке, тебя вон как уважает. Только у снохи не особо заживешься, они сейчас все больше с норовом, за хорошими-то мужьями избалованы.
— Да живут-то они, конечно, в достатке, по-современному, и невестка вроде неплохая, приветливая, а вот только детей у них нет и не предвидится. Не понянчить мне, видно, Лида, внучат… — вздыхала Елена.
— Смотри сама, подруга, а только я свое мнение высказала.
Последнее время Елену Петровну одолевали сомнения — ехать или нет, но утром, накануне майских праздников, позвонил сын и хрипящим голосом окончательно их развеял:
— Мама, ты только не волнуйся. Я крепко простыл. Приезжай, если можешь, и привези нашего лекарства, оно лучше всяких аптек.
— Хорошо, Ванюша, я завтра же с утра выезжаю. Жди!
— Мам, тогда я пришлю машину к десяти утра. Тебе с кошками так удобнее добираться будет, и вещи не придется таскать. Не волнуйся, если что-то забудешь, купим здесь.
Дуня, Стеша, Соня, Лиса и Сорока, переглядываясь друг с другом, с удивлением смотрели на пакующую сумки хозяйку. Куда это она собралась?
Тщательнее всего Елена упаковала малиновое варенье и настойку от простуды по прабабкиному рецепту для сына. Кошек, никогда ранее не ездивших в машине, решила везти в двух корзинах.
Путь предстоял неблизкий, в другую область, потому собрала в дорогу еды и воды. Побежала к Лиде, отнесла ей комнатные цветы и вторые ключи от дома. Она человек надежный, присмотрит.
Утром, погрузив вещи и корзины с притихшими кошками, выехали на джипе сына в подмосковное Одинцово.
Дуня — мать кошачьего семейства, сидела в большой корзине вместе с дочками Стешей и Соней, очень похожими на неё белыми шубками с черными пятнами и спокойными, покладистыми характерами.
В корзине поменьше сидели еще две её дочки — белая с серыми в полосочку пятнами любопытная, вездесущая Сорока, всюду сующая свой серый нос, и рыжая Лиса, отличающаяся хитростью и бурным темпераментом. Эта парочка была неразлучна и как нельзя лучше дополняла друг друга.
Кошки, конечно, волновались, но хозяйка была рядом, и это успокаивало. Поздним весенним вечером подъехали к дому сына. Он действительно был большим и красивым.
Встретили тепло и радушно, по-семейному. Было видно, что к их приезду готовились. Им выделили полностью меблированную просторную комнату на первом этаже.
Дополнительно в ней стояли пять кошачьих лежанок, два трехэтажных домика с когтеточками, новые мисочки, и лежали милые игрушки — сын позаботился обо всем. Кошки сразу же принялись осваивать новое жилище.
На следующий день Дуня с примерными Стешей и Соней вели себя, как всегда, спокойно и рассудительно. Они практически не выходили из своей комнаты и ходили хвостиком за Еленой Петровной.
В отличие от них любопытная Сорока сначала передвигалась вне комнаты перебежками, как настоящая разведчица, а вскоре стала разгуливать по-хозяйски, задрав трубой хвост, засовывая свой нос в каждую щель.
Лиса, не страдающая излишней щепетильностью, играя новыми игрушками, выскакивала из комнаты вслед за Сорокой. Рыжая проказница, радуясь простору, носилась с ними по первому этажу. Хозяйка подбирала маленькие мячики, игрушечных мышек и бабочек в самых неожиданных местах…
Привезенные матерью лекарства помогли Ивану поправиться. Меньше, чем через неделю от сильной простуды не осталось и следа.
Елена любовалась на взрослого сильного сына, который, как ребенок, не мог нарадоваться на новых жильцов. Он поочередно брал на руки то одну, то другую кошку и, прижимая к себе, как в детстве ходил с ними по дому.
Потихоньку кошек начали выпускать в сад. Озорным Сороке и Лисе, летающим по саду, как ракеты, Иван на всякий случай надел ошейники с бубенчиками.
Диана не испытывала особого восторга от пушистой компании. Умные кошки отвечали ей тем же, не надоедали, держась стороной. Это слегка огорчало свекровь.
Больше всего Елена Петровна боялась, что её кошачья команда будет мешать невестке. Хозяйка старалась при Диане не выпускать их из комнаты.
Однажды вечером Елена случайно услышала неприятный разговор сына с женой:
— Ванечка, а кошки так и будут постоянно жить с нами? Тебе не кажется, что их слишком много? Дом превратился в какое-то кошачье общежитие, где на каждом шагу они крутятся под ногами.
— Диана, считай, что это мои кошки. Смотри под ноги, а не в телефон. Нравится тебе или нет, но они будут жить в нашем доме вместе с моей матерью. Надеюсь, она тебе не мешает? Раз уж у нас нет детей, то пусть хоть кто-то здесь бегает. И давай сразу договоримся, что к этой теме мы больше не возвращаемся…
Через день рано утром в дом приходила помощница по хозяйству Светлана. Она убиралась, стирала, гладила, ухаживала за комнатными растениями, готовила обеды на выходные дни и вечером уходила.
Только с этой женщиной, крутящейся целый день, как белка в колесе, Елене можно было немного поговорить, не считая, конечно, умных пушистых питомиц. Это были самые благодарные слушатели, пусть и лишенные человеческой речи, но умевшие отвечать ей умными преданными глазами.
На участке работал садовник. Андрей Михайлович — загорелый немолодой мужчина знал толк в своем деле. Позже они познакомились, и Елена Петровна, никогда ранее не видавшая столь великолепных цветов, выращенных садовником, внимательно слушала его советы.
Он приезжал работать на своей машине из ближайшего к городу маленького поселка.
Сын опять работал с утра до вечера. Построенный с большим трудом собственный бизнес требовал постоянного присутствия и контроля. Когда-то Диана пришла работать секретарем в фирму Ивана, но, выйдя за него замуж, сразу же уволилась.
Она целыми днями разговаривала по телефону, придиралась к работе Светланы и садовника или уезжала из дома по своим делам. Возвращаясь перед приездом мужа, жена неизменно убеждала его в том, что она о нем очень скучала…
Как и предупреждала Лида, с Дианой отношения не складывались. Елена стала замечать, что молодая женщина тяготилась её присутствием. Практически каждый день она выслушивала незаслуженные, а порой и вовсе абсурдные замечания невестки по поводу кошек:
— Ваши кошки так носятся в саду, что переломают все цветы! Нельзя ли, чтобы они там не бегали, а просто ходили? И потом, они бегут из сада с грязными лапами прямо в дом, разносят грязь, — выговаривала невестка.
— Ну что ты, дочка, когда они приходят с прогулки, я за ними всегда убираю, чтобы не было никаких следов. Только ходить они не могут, им надо двигаться, и кошкам не приказывают, на то они и кошки. Не помнут они цветов, не волнуйся. Дома они никогда ни один цветок не помяли, — оправдывалась поначалу Елена.
Уезжая по своим делам, невестка, проходя мимо свекрови, останавливалась и демонстративно искала на своей одежде шерстинки:
— Опять эта кошачья шерсть! На днях заезжала на автомойку, там целый час пылесосили салон и опять она на сиденьях. Ну вот куда от неё деваться, просто беда какая-то, катастрофа… И главное, что никому нет до этого дела!
— Ну что ты, они же не ходят на второй этаж, и в машине не ездят. Откуда там шерсть? Света через день очень тщательно убирает. В нашей комнате я сама каждый день убираюсь с пылесосом. У нас дома никогда таких проблем не было, они же очень чистоплотные…
— Да, дома им явно было лучше, чем здесь. Там можно было делать все, что угодно. Наверное, они очень скучают по своему дому, просто даже жаль их!
Хотя, извините, пожалуйста, Елена Петровна, я совсем забыла, что вы же не в гости к нам прибыли, а как в знаменитой книге: “Мы к вам пришли навеки поселиться”, — многозначительно глядя на свекровь, ядовито улыбнулась Диана и вышла с гордо поднятой головой, цокая высоченными каблуками.
Эти слова камнем легли на сердце Елены Петровны.
Вы мне это делаете назло! Вам здесь не место с такой оравой кошек! Чтобы я вас всех в своем доме больше не видела! — кричала, топая ногами, невестка, потеряв над собой контроль…
Выходит, права была Лида, не будет нам здесь жизни, не пора ли действительно собираться домой, думала Елена. Жаль было сына, радовавшегося её переезду, любившего кошек также сильно, как и она.
— Ну, как у вас тут дела? Надеюсь, ты подружилась с Дианой? — спрашивал Иван, возвращаясь с работы.
— Все у нас хорошо, сынок, не волнуйся, — отвечала Елена Петровна, искренне надеясь, что все еще наладится.
Мать очень дорожила спокойствием сына, незачем пока его расстраивать…
Утром, когда жена еще спала, Иван, уезжая на работу, выпивал только чашку кофе, вечером опять была чашка кофе. Мать стала готовить завтраки и ужины.
Иван ел с удовольствием, нахваливая мамины оладушки, сырники, каши, пирожки и котлетки.
— Ох, мама, раскормишь ты меня. Я же ни в один костюм не влезу! — смеялся сын.
— Ничего, сынок, тебе и надо немного поправиться, а на одном кофе желудок себе испортишь.
Со временем она стала готовить и обеды, облегчив работу Светлане. Эти перемены не понравились Диане. Ей казалось, что свекровь старается стать здесь полноправной хозяйкой.
— Зачем вам это нужно, Елена Петровна? Мы так привыкли, у нас свой жизненный уклад, и не нужно его менять. Вы лучше за своими кошками следите! — заявила невестка с видом глубоко оскорбленного человека.
— Пусть мой сын питается нормально, по-домашнему, а не только обедами в ресторане. Ты, дочка, не обижайся на меня, но готовить я буду, пока здесь живу. А за кошками итак слежу, как за детьми малыми…
При слове “дети” невестка вздрогнула, посчитав это укором со стороны свекрови.
Конец лета выдался на редкость жарким. Кошки целыми днями бегали в саду, играли словно красными мячиками упавшими в траву ранетками.
Иван собирался в командировку на три дня. После его возвращения они с Дианой должны были лететь на отдых в Италию.
Проводив утром мужа, Диана уехала. Поздно вечером она позвонила свекрови и предупредила, что останется с ночевкой у своей подруги Жанны:
— Понимаете, мы тут совсем забегались по магазинам, просто сил нет, столько всего нужно купить перед заграничной поездкой.
Рано утром пришла Светлана. Она успокоила взволнованную мать хозяина:
— Елена Петровна, да не переживайте вы так, ничего с ней не случится, не впервой. Так бывает, когда хозяин уезжает. Только я вам ничего не говорила, не моё это дело, не хочу лишиться места…
Диана приехала к обеду и была на редкость вежлива и обходительна. Она, переборов отвращение, даже пыталась погладить Дуняшу, сидевшую на крыльце, но кошка не приняла её ласки и ушла.
Вечером невестка собралась на день рождения подруги. Выходя, при полном параде, она разговаривала по телефону. В этот момент из сада возвращались Лиса и Сорока. Вёрткая Сорока успела прошмыгнуть в открытую дверь, а Лиса попала под ноги Диане.
Та взмахнула руками, её красивый телефон вылетел из рук, упал на каменное крыльцо и разбился. Невестка побагровела от гнева.
— Этот телефон — подарок вашего сына. Вы хоть представляете себе, сколько он стоит?! Я же просила вас следить за кошками! Вы мне это делаете назло!
Нет, так дальше продолжаться не может! Вам здесь не место с такой оравой! Чтобы я вас всех в своем доме больше не видела! — кричала, топая ногами, потерявшая над собой контроль невестка.
Садовник, слыша истерические крики хозяйки, решил, что произошло что-то ужасное и прибежал на помощь. Поняв, в чем дело, он сочувственно смотрел на пожилую женщину.
Диана уехала. Елена Петровна ушла в свою комнату и плакала, глядя на своих любимиц. От переживаний разболелась голова. Она пожалела, что приехала, уж лучше бы ничего не знать. Разве то, что она видит, семейная жизнь? В её представлении сын жил совсем иначе…
Грустно, тревожно и неуютно стало матери в доме сына. Ей было по-матерински жаль своего сына, но лезть с нравоучениями в его семью она не могла, боясь только навредить и остаться виноватой. Сын взрослый человек и сам строит свою жизнь.
Она твердо решила дождаться Ивана и уехать от греха подальше домой.
Кошки, чувствуя настроение своей хозяйки, притихли. Вопросительно глядя в глаза, они пытались лаской успокоить её и терлись об неё своими шелковистыми шубками. Больше всех ласкалась рыжая Лиса, наверное, чувствовала свою вину в произошедшем.
Вернувшись, Иван заметил грустные глаза матери:
— Мама, у тебя точно всё в порядке? Ты от меня ничего не скрываешь? Тебя случайно Диана не обижает? Говори, как есть.
— Ну что ты, сынок, конечно же нет. Всё хорошо. Просто я очень соскучилась по своему дому. Не обижайся, но я хочу вернуться. Не место нам здесь, никак не можем привыкнуть…
— И в этом вся причина? Завтра мы с Дианой улетаем. Вернемся, тогда обстоятельно поговорим.
— Да тут и говорить не о чем, сынок. Мы привыкли у себя дома, ведь я там всю жизнь прожила. Ты уж прости.
На следующий день сын с невесткой улетели. Елена договорилась назавтра с Андреем Михайловичем, что он отвезет её с кошками домой. Вечером собрала все свои вещи и легла спать.
В эту ночь кошки почему-то вели себя беспокойно. Они, тихонько перекликаясь, бродили по комнате, нарушая сон своей хозяйки…
Ранним утром должен был подъехать Михалыч. Когда Елена вынесла вещи и корзины с кошками на крыльцо и сдала дом под охрану, раздался звонок от Лиды:
— Лена, беда у нас! Сгорели пять домов по ряду. Сушь стоит, так ночью полыхнуло, что успели только документы да теплые вещи вынести. От наших домов одни головешки остались.
Бездомные мы с тобой теперь под старость лет! Я в общежитие не пойду, туда подселяют одиноких, по четыре человека в комнате. Лучше к сестре поеду, — плакала в трубку подруга.
От такой новости задрожали руки. Елена Петровна выронила телефон и в глазах поплыли цветные круги.
— Лена, что с тобой? Что случилось?
Она очнулась. Рядом стоял Михалыч и брызгал на неё водой.
— Никуда мы не едем, — она, плача, рассказала о несчастье.
— Дааа, дела… — задумавшись, протянул садовник. — И что ты теперь намерена делать?
— Не знаю, родных у меня кроме сына нет, но и здесь, с невесткой, жизни не будет. Не хочу раздоров в семье сына. И их я бросить не могу, всем сердцем прикипела. Можно было бы хоть комнату снять, у меня пенсия и накопления кое-какие есть, только ведь меня с ними никто не пустит, — кивнула она на выпущенных из корзин, прижавшихся к ней кошек.
— А знаешь, что, Петровна, на нашей улице живет девушка-волонтер. Она в свободное время животным помогает с такими же добровольцами, как сама. Надо бы с ней посоветоваться, может быть что-то и подскажет. У меня и номер её есть, она помогала моего Дружка лечить, приходила ему уколы делать.
Настя приехала быстро. Это была рослая, красивая, внимательная девушка с длинными русыми волосами и добрыми глазами.
Кошки ей очень понравились, она им тоже. Так и потянулись к ней все пятеро, даже недоверчивая Дуняша.
— Вот, Настя, выгоняет их сноха, сам слышал. А идти-то им некуда, дом сгорел, — пояснил садовник вместо растерявшейся от горя хозяйки.
— Елена Петровна, я могу предложить вам комнату в самом обыкновенном доме. Никакой платы мне не надо, я всё равно ею практически не пользуюсь.
У меня тоже кошка живёт, спокойная и дружелюбная, надеюсь, они подружатся. Пока я буду на работе, вы заодно и за ней присмотрите. А дальше видно будет. Согласны? — улыбнулась милая девушка.
Выбора у Елены не было, и она решила попробовать. Приехав к Насте, первым делом познакомились с белой с рыжей шапочкой кошкой Стасей. Она очень понравилась Дуняше, обе были под стать друг другу — спокойные, рассудительные, солидные, как сестры-близнецы, только шапочки разного цвета.
Посмотрев на мать, четверо дочек тут же приняли её за свою и прониклись уважением к новой подруге. Стасю очень заинтересовали бубенчики на шеях Сороки и Лисы. Она долго и внимательно изучала эти блестящие шарики, издающие мелодичные звуки, и решила, что они нужны им для хорошего настроения и красоты.
Потом пили чай и беседовали. Так получилось, что с раннего детства Настю воспитывала бабушка, оставившая в наследство этот старый, но ухоженный и благоустроенный дом. Отучившись, обожающая животных девушка работала экономистом, а в свободное время помогала четвероногим друзьям.
Вопреки опасениям Елены Петровны, всё складывалось хорошо. Как это ни странно, новоселы почувствовали себя так, словно вернулись домой. Кошки также гуляли в старом саду, только теперь вместе со Стасей.
Настя уезжала на работу, а пенсионерка хлопотала по хозяйству, ходила в соседний магазин и следила за своей пушистой командой.
Попробовав её пирожки с капустой, Настя зажмурила глаза от удовольствия:
— Нет, теперь я вас, Елена Петровна, точно никуда не отпущу. Вы же просто волшебница!
Иван звонил матери каждый день. Елена не стала рассказывать о сгоревшем доме.
— Всё у нас хорошо, сынок, не беспокойся. Отдыхай и ни о чем не думай, ты это заслужил.
Вернувшись, Иван снова улетал в командировку и позвонил матери:
— Мама, у меня что-то сердце не на месте. Я вернусь и приеду к тебе на выходные…
Елена Петровна не успела ничего сказать сыну, да и язык не повернулся огорчать его перед деловой поездкой.
Иван вернулся ночным рейсом за день раньше намеченного. Дианы дома не было, с её слов, она осталась у Жанны. Он позвонил жене прямо из квартиры её подруги и вновь услышал ту же самую ложь. Заблокировав банковские карты Дианы, он уехал домой.
Пришедшая утром Светлана с радостью собирала вещи Дианы.
— Чтобы даже носового платка этой женщины не осталось в доме! — распорядился Иван.
Вскоре у ворот в ожидании своей хозяйки выросла целая груда чемоданов, сумок и узлов.
Приехавший Михалыч рассказал Ивану о том, как Диана выгоняла из дома его мать с кошками. Не стала больше молчать и Светлана. Бледный от гнева муж смотрел на подъехавшую жену.
— Ванечка, а как же машина? Ведь это же твой подарок, — плакала, размазав тушь, Диана.
— Машину можешь оставить себе. Сомневаюсь, что порядочный человек будет ездить в ней после тебя. Убирайся из дома и моей жизни навсегда! Тебе здесь не место.
Через месяц они официально развелись. А через полтора года в доме был большой праздник…
Словно пробудившийся от спячки, ставший уютным и оживленным большой дом ждал ещё одного жителя. Елена Петровна, Светлана, Андрей Михайлович и, конечно же, шесть кошек, сыгравших главную роль в этой истории, дружно встречали из роддома Ивана с Настей и новорожденным сыном Дмитрием.
Все они живут в мире и согласии, и здравствуют по сей день!
