Дрожа от страха, Тишка ждал расправы. Он услышал шаги хозяина, потом увидел над собой его лицо, искривлённое злобой, и руку, занесённую для удара…
В очередной раз получив пинок под зад, Тишка оставил на полу небольшую лужу и спрятался в углу за спинкой дивана.
Любимый хозяин пришёл поздно с работы, Тишка кинулся к нему, повизгивая от радости и нетерпения. Он отчаянно хотел в туалет, но хозяин был в плохом настроении, поддал ему ногой под зад и что-то недовольно проворчал.
Собак не выдержал напряжения и обмочился…
Дрожа от страха, Тишка ждал расправы. Он услышал шаги хозяина, потом увидел над собой его лицо, искривлённое злобой, и руку, занесённую для удара…
Неожиданно обоих окружило плотное облако, налетел ветерок, собаку и человека завертело, и оказались они в Чудодеевке.
Деревня эта скрыта от глаз людских вековыми деревьями, у подножия которых непроходимые буреломы. Попадают в неё только те, кому требуется правка мозгов…
*****
В лесных сумерках тени от деревьев и кустов расплывались, превращаясь в диковинных чудовищ. Ошарашенные человек и собака попятились.
Тут им навстречу вышел статный мужик, у ног которого шёл огромный чёрный пёс.
– Что за xp&нь? – сердито, но с испугом в голосе воскликнул Тишкин хозяин.
– Ты, мил друг, слова свои непотребные забудь. В Чудодеевке таких не любят. И не трясись понапрасну, никто тебя пинками гонять не будет, так только, поучат малость для отрезвления, – хмыкнул в усы мужик.
– Как я сюда пппопал? – заикаясь, спросил человек.
– Хм. А попал ты сюда за дела свои скверные. Ты пошто собаку обидел? Разве ж она виновата, что ты на работе ленишься, а потом от начальства нагоняи получаешь?
Или пёс твой на жену твою руку поднимал, что она не выдержала и сбежала от тебя? Долгов набрал, отдавать нечем, а злость на собаке срываешь?
Человек хотел вспыхнуть, в сотый раз сказать, что это не он виноват, это они такие, не понимают его, но только понурил голову и лицо его залилось краской.
– Смотри-ка, покраснел, видать, не всю совесть ещё разбазарил, – снова ухмыльнулся мужик.
Как он в сумерках разглядел стыдливый румянец на щеках человека, непонятно.
– Ладно, шагай за мной, – велел ему мужик.
Тишка поспешил за хозяином, но был остановлен.
– Э, нет, Тишка, ты со мной пойдёшь, тебе лечение не требуется, тебе хорошая компания надобна да спокойный сон, – вдруг заговорил огромный чёрный пёс.
– А как же это, а как же я без хозяина, он же сердиться будет, – залепетал в ответ Тишка, и, поняв, что говорит, замер, ничего не понимая.
Перед людьми высветилась узкая тропинка, а Тишка, влекомый неведомой силой, потрусил за мерно вышагивающим меж деревьев чёрным псом…
*****
Чудодеевка встретила их тихими разговорами, приглушенным смехом и любопытными взглядами людей, собак и котов. Они провожали гостей, изредка переговариваясь с сопровождающим их мужиком.
– Пахом, ты там сильно не буйствуй, а то Фроська опять Еремееичу жалобу подаст на неоправданную жестокость, – громко сказала благовидная старушка, стоявшая у калитки одного из домов.
По улице пробежался весёлый смешок.
Человек, слышавший переговоры, сжался. Он торопливо шёл за Пахомом, не поднимая головы.
– Ох, и язва, ты, Марфа. Сама-то, помнишь, как девку нерадивую гоняла за то, что собаку свою модными причёсками да нарядами замучила? – ответил старушке Пахом, – Волосы девке то так то этак стригла, а уж в какой цвет красила, вся деревня за животы от хохота держалась.
– Да ну тебя! Я ж для науки, чтоб прочувствовала, и не больно. А от тваво волшебна пенделя человеки потом по неделе стоя кушают, – погрозила ему пальчиком старушка.
– Э, не скажи, Марфа. Для девки резкая смена имиджу, да ещё по три раза на дню, больнее моего пенделя бьёт! – ответил Пахом, и громко рассмеялся.
Хихикнула и старушка, а взгляд у неё был насмешливый да лукавый…
*****
Тем временем чёрный пёс вывел Тишку к просторному, огороженному частоколом, двору, где стояло пять нарядных будок.
– Пока твоего хозяина лечить будут, побудешь тут. Меня Махаем зовут, я тут за главного по собакам. Вот эта будка свободна, можешь располагаться, – сообщил Тишке Махай.
– А хозяина бить будут? – спросил Тишка.
– Если есть за что, волшебный пендель от Пахома получит. Да не волнуйся ты, рыжий кокер-спаниель. У нас же мозгоправка, а не душевыбивалка. Хотя…Всё-всё, шучу, – подмигнул Махай.
Тут к ним подошли три пса: два таких степенных, а вот третий, белый да пушистый, с ходу ринулся к Тишке, стал обнюхивать, даже лапой повернуть пытался.
– Ой, – испуганно воскликнул Тишка.
– Ласка, да живой он, не побитый, просто зашуганный, – остановил белую собаку Махай, – Всё, спать.
Тишка залез в показанную будку, свернулся калачиком на мягкой подстилке и задумался.
Он не мог понять, как они с хозяином очутились в этом месте, почему собаки здесь говорят как люди, и, наконец, что будет дальше.
С думой о хозяине, которого увели, Тишка и задремал, забыв о голоде. Тут ему перед мордой положили сахарную косточку…
*****
Пахом привёл человека к своему дому, пригласил войти.
– Заходи. Пирогов не обещаю, а чая кружку налью, – сурово проговорил мужик.
– Мне бы, кхм, по нужде, – тихо сказал человек.
– А ты, как Тишка, потерпи, – усмехнулся Пахом.
Человек снова залился краской.
– Да, ладно, что ж я, зверь что ли, иди уже. От крыльца налево, за углом увидишь домик чудесный, – ухмыляясь, направил его Пахом.
Через несколько минут человек вернулся в дом и прошёл за стол.
– Руки-то помыл, нехристь? – спросил Пахом.
– А где? – подпрыгнул со стула человек.
– А всё там же, во дворе. С крыльца направо, там столбик увидишь, на нем рукомойник висит, – ухмыляясь в усы, молвил Пахом.
Когда человек вернулся, на столе уже стояли чайник, чашки, в плетёной вазочке лежали сушки с маком.
Дом освещала одинокая лампа с абажуром, висевшая над столом.
– Ну, присаживайся, Зеленцов Артём Павлович, тридцати пяти лет от роду, программист.
Человек удивился осведомленности Пахома, но вопросов задавать не стал, ждал, что будет дальше…
А дальше ничего не было. Просто попили чай с сушками и легли спать.
Артём Зеленцов долго ворочался, вздыхал и думал. Мысли его шли чередой, повторяя и повторяя всё, что произошло с того момента, когда он пришёл с работы домой.
Наконец, решив для себя, что утром всё будет более-менее понятно, он заснул.
Утром Пахом поднял его рано, подождал, пока он сделает все свои дела, хотел что-то спросить, но Артём быстро показал ему чистые руки. Пахом поставил на стол кружку молока и положил ломоть хлеба. Артём позавтракал и пошёл за Пахомом.
Чудодеевка просыпалась под игривые лучи солнца, мерный шёпот листвы и переливы птичьего пения. Артём шёл по широкой улице и озирался. Вчера, в сумерках, он мало смотрел по сторонам, ему было стыдно, боязно и непонятно.
Сейчас он с толикой любопытства разглядывал место, куда попал таким странным образом.
Вдоль улицы стояли добротные бревенчатые избы, от которых глаз не отвести. Резные столбы крылечек, резные наличники на окнах и палисадники, утопающие в цветах, сходу погружали тебя в добрую сказку.
Оглядывая деревню, Артём вдруг вспомнил.
– Пахом, мне почудилось, или у вас и собаки разговаривают? – спросил он строгого проводника.
– И кошки любят поболтать. А что ты удивляешься, ты ж в Чудодеевке, – и снова эта хитрая ухмылка.
Медленно шагая по дорожке, Артём вспомнил, как должен был закончиться этот день. Вспомнил подлетевшего от пинка Тишку, его испуганные глаза в углу за диваном…
Вот они прошли мимо двухэтажного терема, на площадке перед которым бил фонтан. Струи воды вылетали из зубцов короны царевны-лягушки, сидящей в центре фонтана.
Артём с удивлением посмотрел на Пахома.
– Фонтан?! – спросил Пахом, – Это наш староста чудит немного. С одной стороны глухой лес, с другой экзотический фонтан, вот такие чудеса.
Пахом засмеялся. Артём снова посмотрел на фонтан, и тут ему прилетел волшебный пендель.
– Ну, что стал, нехристь, иди, давай. Ты сюда не любоваться чудесами призван, ты сюда на мозгоправку отправлен.
Артём потёр пятую точку, но промолчал.
Пройдя почти всю деревню, они подошли к просторному двору без избы, но с пятью будками. Навстречу им вышли собаки, впереди которых шёл огромный чёрный пёс.
Вдруг у него под ногами проскочил Тишка и кинулся к хозяину.
– Хозяииин, живоой!!!
Артём столько не краснел в детстве, сколько его лицо заливала краска в этой волшебной деревне. Тишка ластился у его ног, а он не знал, что ему делать.
Пёс радовался искренне и от всей своей собачьей души. Он говорил, как переживал за хозяина, как ждал его.
Взрослый мужчина стоял, слушал свою собаку, и чувствовал себя последней скотиной.
– Кхм, – привлёк внимание Пахом, – ну, вот, посидите, поговорите.
Он оставил Артёма на дворе, что-то шепнул деревенским псам, и они дружной компанией ушли со двора, оставив Тишку и Артёма наедине.
Мужчина сел прямо на землю, не решаясь погладить собаку, перед который был так виноват. А Тишка с улыбкой на морде устроился рядом, положив голову на ноги хозяина.
– Ты как, Тиша? Тебя тут не обижали? – спросил Артём и судорожно сглотнул.
– Нет, хозяин, не обижали. Я вон в той будке спал, там хорошо, тепло, и подстилка мягкая. Только о тебе сильно скучал и беспокоился, – вздохнул пёс.
Артём с ужасом понял, что совсем не думал о Тишке ночью, больше его беспокоило произошедшее с ним.
– Тиш, ты прости меня… за всё… и, это, не зови ты меня хозяином. Давай будем, как прежде, друзьями, – тихо сказал мужчина, и робко погладил пса по голове.
Долго разговаривать им не дали. Вскоре вернулись Пахом с Махаем. Пёс забрал Тишку, Пахом увёл Артёма…
*****
Два мужика сидели в лесу на поваленном дереве и вели неспешную беседу. Иногда они вставали, младший получал пенделя от старшего, и беседа продолжалась.
– И ты решил, что твоей вины в том нет, что это она виновата, что у тебя на работе проблемы, а у неё всё замечательно? Кхм…
– Понял, – сказал Артём, и поднялся.
Получив очередной пендель, он тяжело вздохнул.
– Тяжко тебе? А жене твоей не тяжко было? Она к тебе с радостью, с улыбкой, а ты оттолкнул, да ещё наорал.
Никто и никогда так с ним не разговаривал. Пахом выворачивал его душу наизнанку, вытряхивая из неё всю ту грязь и помои, что он сам в неё складывал.
– А когда жена ушла, начальство пригрозило увольнением, ты свою злость на Тишку перекинул, на единственного оставшегося, кто тебе верил и любил? Кхм…
Артём встал. Лечение повторилось. Вот только садиться тот не стал. Пятая точка горела огнём, и тоже покраснела…
*****
Семь дней провели Артём с Тишкой в Чудодеевке. Походы в лес с Пахомом совершались каждый день, вот только число пенделей с каждым разом уменьшалось.
Как-то Артём позволил себе пошутить, сказав:
– Знаешь, Пахом, я много программ написал, с искусственным интеллектом работал, электронные мозги его вправлял. А вот только в Чудодеевке узнал и понял, что мозги вправлять надо через пятую точку.
Смеялись они долго и громко: один сидя на бревне, другой — стоя перед ним.
*****
Пришло время уходить. Пахом с Артёмом пришли на двор Махая. Тишка понёсся к Артёму, отливая на солнце благородной рыжиной, как начищенный самовар.
Артём подхватил пса на руки, повернулся к Пахому, поклонился.
– Спасибо за науку, Пахом!
– Да чего уж, ты главное за душой следи, не превращая её в помойку.
Пахом похлопал Артёма по плечу, мягкое облако накрыло пса и человека, неведомая сила закрутила их и вернула в тот же день и час, когда забирала…
*****
Задержавшись на работе, Артём, войдя в подъезд, не стал ждать лифт. Он помчался по лестнице на свой пятый этаж, зная, что Тишке пора гулять.
Ворвавшись в прихожую, парень схватил Тишку в охапку и помчался обратно.
– Терпи, Тихон, терпи, – говорил он псу.
Пулей пролетев по двору, они выскочили на дорогу к лесопарку, пробежали ещё немного, и Артём опустил Тишку. Тот рванул делать свои важные дела.
Медленно шагая по дорожке, Артём вспомнил, как должен был закончиться этот день. Вспомнил подлетевшего от пинка Тишку, его испуганные глаза в углу за диваном…
Он не знал, в какой стороне лежит Чудодеевка, поэтому просто посмотрел вперёд и сказал:
– Ещё раз спасибо, Пахом!
Вернувшись домой, Артём набрал номер телефона жены. Он не знал, поднимет ли она трубку, но очень надеялся, что всё ещё можно исправить.
– Да, – прозвучал в трубке спокойный голос Наташи.
– Наташ, если ты меня ещё любишь, возвращайся. Мы с Тихоном очень скучаем, – сказал Артём.
– А…
– Я очень тебя люблю, и прости, что был таким дураком. Мне тут мозги вправили, я теперь… — Артём потёр пятую точку, — я теперь много чего понял.
P.S: Если вы сделали что-то плохое дорогому человеку, если обидели кошку или собаку, вспомните Чудодеевку, потрите пятую точку и очистите свою душу.
Автор ГАЛИНА ВОЛКОВА
