Любопытный малыш смело шагал по грядкам, направляясь к крыльцу. Ира спустилась во двор, подхватила котёнка на руки и пошла к соседям возвращать гулёну…
В доме Матвеевых
Крепкий кирпичный дом с уютным крыльцом и фруктовым садом был гордостью Егора Андреевича. Ирина Петровна гордилась мужем, любила свой дом и обожала всех его обитателей. А к обитателям относились четыре собаки и восемь кошек.
Когда-то, много лет назад, выйдя на пенсию, семья Матвеевых без сожаления покидала Надым. Застывшая окраина города провожала их, ехавших на такси в аэропорт, равнодушным белым безмолвием.
Имея на руках приличные накопления, заработанные тяжёлым северным трудом, они заранее договорились о покупке дома где-нибудь в центральной России.
Им повезло. В небольшом городке одной из областей они купили у молодого парня, не желавшего возиться с бабушкиным наследством, старенький деревянный домик.
Как-то, уже в новом доме и при ухоженном саде, Егор и Ирина сидели на крыльце, наслаждаясь результатами своих трудов. Из-под забора, от соседнего дома к ним во двор протиснулся котёнок.
Любопытный малыш смело шагал по грядкам, направляясь к крыльцу. Ира спустилась во двор, подхватила котёнка на руки и пошла к соседям возвращать гулёну. А там ей вдруг сказали:
– А вы не хотите кота завести? Смотрите, какой симпатичный.
Поначалу растерявшись, женщина посмотрела на пушистика, мирно сидевшего у неё на руках, и, кивнув головой в знак согласия, вернулась домой. Муж, увидев жену, приподнял бровь.
– Вот, подарили, – улыбаясь, сказала жена.
С Васьки всё и началось.
Бог не дал Матвеевым детей. Заводить домашних питомцев не позволяла работа. Зато теперь, здесь, в тиши российской глубинки, они вдруг поняли, что могут себе позволить кота, и не одного…
Всех своих питомцев Егор Андреевич и Ирина Петровна знали до последнего пятнышка. Многие из них попали к ним совсем малышами.
Первое время муж шутил, что это Васька притягивает к ним бездомных малышей, стараясь не упоминать, что с некоторых пор это жена не может пройти мимо одинокого щенка или котёнка.
А потом и сам втянулся. Все они, рыжие и чёрные, белые и пятнистые, гавкающие и мяукающие, стали для двух пожилых людей детьми.
Два взрослых человека, измаявшиеся души которых, не познавшие родительского счастья, купались в заботах о беспризорных душах животных, которые так нуждались в тепле и любви.
Вечером, когда все были накормлены, приласканы и обихожены, между супругами шли обычные разговоры.
– Кузя опять с кем-то подрался. Ухо зелёнкой замазала, смотри, щеголяет с модной причёской, – смеясь, Ирина следила взглядом за суровым серым котом, лениво ходившим по подоконнику.
– Ириш, Угрюм у Миньки косточку забрал, – виновато глядя на супругу, сообщил Егор.
– И? – подтянувшись и сдвинув брови, вопросила Ира.
– Что «И»? Закопал, – информировал муж.
– На грядке с луком? – продолжила допрос жена.
– Мгм, – кивнул головой муж.
– Убью!
– Ага, я ему так и сказал, – улыбаясь, согласился муж.
– Как ты мог, он же теперь обидится на меня, – шутливо упрекнула Ира Егора.
Милая перепалка наполняла их дом бесконечным уютом, в который хотелось окунуться с головой, и, свернувшись калачиком в углу дивана, наблюдать за счастьем, плескавшемся в глазах двух пожилых людей.
Все мы ищем смысл жизни, и совсем не замечаем, что он уже нашёлся. Вот как у этих двух, подаривших тепло своих душ попавшим в беду питомцам.
Однако главная в жизни встреча ждала их впереди.
Леночка
Худенькая девичья фигурка, отчаянно хлюпая простывшим носом, медленно шла вдоль гаражей. Где-то тут, в одном из скрытых закутков, папа тусил со своими собутыльниками.
В шестнадцать лет остаться сиротой при живом отце – это серьёзное испытание для человека.
Лена помнила и своё счастливое детство, и весёлые глаза мамы, смотревшие на неё с той материнской любовью, которая бережёт и согревает детей всю жизнь.
Помнила и крепкие руки отца, в объятиях которых чувствовала себя защищённой от всех опасностей большого мира.
Год назад у мамы обнаружили тяжёлое заболевание. Несмотря на все старания врачей, болезнь оказалась сильней и забрала у Лены и папы самого дорого человека. Любящий мужчина не справился с горем и ушёл в запой.
Напившись, он просил прощения у дочери, плакал, вспоминая жену, и всё больше погружался в алкогольный туман забытья.
Деньги и вещи стали уходить из дома. Лена, стремительно повзрослевшая, старалась что-то спрятать, что-то сэкономить. Отец не покушался на её пенсию, но иногда, когда его сильно прибивало, выпрашивал сотню-другую на поправку здоровья.
Вот и сегодня, в холодный осенний день, ей пришлось идти на окраину города, к старым гаражам. Папа, пока она была в школе, всё-таки добрался до обручальных колец. Теперь она надеялась забрать у него хоть какие-то деньги, чтобы его запой не продлился долго.
В те дни, когда отец не пил, он находил какую-то временную работу, но долго не выдерживал. Трезвые дни папы стали для Лены маленькой отдушиной, когда она могла с ним нормально поговорить. Слушая дочь, он всё понимал, клятвенно божился завязать, но срывался, и в доме снова поселялась давящая тоска.
Отца она нашла лежащим у стены гаража. Он спал пьяным сном, иногда мыча что-то нечленораздельное. В гараже слышны были пьяные голоса собутыльников.
Лена быстро обшарила его карманы, вытащила небольшую кучку смятых банкнот и также быстро пошла прочь. Дотащить пьяного в стельку отца до дома у неё не было сил.
Леся
Егор вошёл в дом со двора, держась за спину и тихонько поохивая. Годы и тяжёлая работа в Надыме давали о себе знать на восьмом десятке прострелами, тянущими болями, поскрипыванием и придыханием.
– Егорушка, ну что ты всё возишься в саду, мы же всё собрали, укрыли. Опять вот спину застудил, – сетовала Ира.
Она поправила рукой седую чёлку, улыбнулась мужу. Он посмотрел на неё любящими глазами и ответил своей вечной присказкой:
– Ириш, движение – жизнь. Ты посмотри на наших оглоедов. Вон, Хитрюга, ему уже тринадцать, по человеческим меркам глубокий старик, а лает звонко, и во двор выпусти — хвост трубой и круга два навинтит. А я чем хуже?
Жена рассмеялась.
– Представила тебя, накручивающего круги. Ой, не могу. Главное – хвост трубой.
Приобняв мужа, она повела его на кухню.
– Сейчас всех поросят покормим, пока чайник закипает, потом будем пить чай с малиновым вареньем.
Расставив миски, Ира насыпала корм кошкам. Собакам варили кашу с тушёнкой и кормили после котов.
– Егооор, – обратила она внимание мужа на себя, – а где Леська?
К мискам прильнули семь мордочек. Не было только белой пушистой.
– Опять гулять пошла, – чертыхнулся Егор, – пойду, покричу.
Муж вернулся через пятнадцать минут и молча помотал головой.
В доме Леся сама выпрыгнула из рук, а Лена остолбенела. Её встретили несколько кошек и собак. Кто-то из них сразу стал ластиться к девочке, другие осматривали настороженно…
Лена шла по переулку, среди частных домов. Она по-прежнему хлюпала носиком, теперь уже к простуде добавились слёзы обиды на папу, на жизнь.
Девочка вспомнила, как она позвонила тёте, сестре папы, рассказала о том, что у них происходит. Она не знала, что родственники папы не любили её маму. Они считали, что какая-то ухватистая девица из провинции сманила их перспективного сына и брата в тьму-таракань.
Бабушка иногда дарила внучке подарки, но потом её разбил инсульт, и теперь она жила у тёти, которой не было дела ни до идиота-брата, ни до его дочурки.
Родственников с маминой стороны она не знала. Мама говорила, что отец её рано погиб, а мама, то есть бабушка Лены, умерла три года назад, так ни разу не встретившись с внучкой.
– Леся, Лееесяяя, – услышала она встревоженный мужской голос.
Кто-то звал свою дочь или внучку. Лене стало ещё хуже. Она обернулась на голос. По двору симпатичного дома с низким заборчиком ходил пожилой мужчина, выискивая кого-то то на дереве, то в густых кустах.
Девочка грустно посмотрела на человека, которому кто-то небезразличен, вновь подумала о своих родственниках, и медленно пошла прочь.
Вдруг ей под ноги выскочила белая кошечка. Она не испугалась девочку, наоборот, подбежала поближе и потёрлась о старенькие джинсы.
— Леся? – вдруг догадалась Лена.
Кошечка замурлыкала. Девочка взяла ее на руки и пошла обратно к дому, где пожилой мужчина звал Лесю.
Она отворила калитку, вошла во двор и замерла… К ней подбегал лохматый пёс. Взглянув на его морду, девочка улыбнулась. Пёс улыбнулся ей и, быстро завиляв хвостом, побежал к крыльцу. Лена, приняв поведение собаки за приглашение, пошла следом.
Едва она дошла до крыльца, из дома вышла пожилая пара.
– Ну, вот, нашлась, а ты нервничала, – успокоил мужчина женщину, а потом вдруг добавил: – Ириш, тебе не кажется, что у нас гостья?
Лена протянула мужчине кошечку, а он посторонился, приглашая её пройти в дом.
– Проходи, проходи, милая, – подбодрила её женщина.
Но первым в дом проскользнул пёс.
– Тимка, ну ты нахал, – заругался на него мужчина.
В доме Леся сама выпрыгнула из рук, а Лена остолбенела. Её встретили несколько кошек и собак. Кто-то из них сразу стал ластиться к девочке, другие осматривали настороженно.
Большой серый кот, развалившийся на подоконнике, едва повёл ухом. Чёрно-белый крупный пёс, лежавший у дивана, лениво поднялся, подошёл к девочке, обнюхал, и также лениво вернулся на нагретое место.
– Это всё ваши? – спросила девочка.
– Да, – улыбаясь, ответила женщина.
Ира смотрела на худенькую девчушку в старенькой, но чистой одежде, и сердце её сжималось от какой-то печали.
– Будешь с нами чай пить? У меня пирожки с яблоками удались, есть малиновое варенье.
– Буду, – робко ответила Лена.
Что-то в этих двух стариках заставило Лену поделиться своими горестями и тревогами. Они слушали её внимательно. Ира следила, чтобы девочка кушала пирожки, Егор подливал чай.
Делясь с чужими людьми наболевшем, Лена не заметила, как пробежало время. На улице уже смеркалось.
– Ой, мне домой надо. Я ещё уроки не сделала, – заволновалась девочка.
– Егор, проводи ребёнка, – попросила Ира мужа.
Егор проводил Лену до остановки. Он хотел дать ей денег на проезд, но Лена отказалась, сказав, что у неё есть деньги. Мужчина ещё раз напомнил девочке о том, что они всегда ждут её в гости, в любое время.
Добравшись до дома, Лена засела за уроки. Вдруг зазвонил её старенький мобильник, на экране высветилось «Бабушка Ира». Сердце девочки колыхнулось в груди, слёзы сами покатились по щекам. Она ответила на звонок:
– Да.
– Леночка, как ты добралась, всё хорошо? – спросила Ира.
– Да, всё хорошо, вот, уроки делаю.
– Умничка! Ну, ладно, не буду мешать, занимайся, – сказала бабушка Ира и отключилась.
Обе женщины, совсем молоденькая девчушка и пожилая дама, испытывали робость при общении. Для обеих общение бабушки и внучки были настолько неожиданны и новы, что они ещё не знали, как себя правильно вести.
А потом были всё участившиеся визиты девочки к старикам. Она несколько раз пыталась поехать к ним с отцом, но тот под разными предлогами игнорировал её просьбы.
Постепенно чужие люди стали для Лены настолько близкими, что она не представляла своей жизни без них. Девочка с удовольствием помогала им с питомцами, которые приняли её за добрый нрав и ласковые слова, на которые она не скупилась…
Счастье казалось бесконечным. За два года Лена сроднилась с бабушкой Ирой и дедом Егором настолько, что иногда ей казалось, что они были у неё всегда. Вот только здоровье стало подводить стариков. Сначала занедужил Егор, потом и Ира стала жаловаться на сердце.
Лена ужасно боялась потерять своих стариков. Окончив девять классов, она поступила в медицинское училище в своём городе, чтобы не оставлять своих стариков надолго. А они, предчувствуя скорый уход, тайком от “внучки” отписали ей всё своё имущество.
А счастье всё ещё казалось бесконечным, но… За три месяца до совершеннолетия от пьянства погиб отец.
*****
Покормив животных, Лена забралась на диван, накрыла плечи шалью бабы Иры, взяла учебник и приготовилась читать заданную тему. Леська забралась к ней под бок, Муська устроилась в ногах. Угрюм растянулся на полу вдоль дивана. Постепенно подтянулись и другие.
– Все собрались? – улыбнулась питомцам девушка, – теперь молчим, не мешаем мне учить.
Старики ушли друг за другом через месяц, после её совершеннолетия. Сначала Лена с Егором похоронили Ирину. Потом Лена проводила в последний путь и деда. Он умирал дома. И много говорил, то забываясь, то снова узнавая девушку.
– Всё, внучка, довели мы тебя до совершеннолетия, – говорил он, задыхаясь, – живи, как учили, обормотов наших не бросай, на тебя одна надежда. И будь счастливой.
Лена держала его за руку и плакала. Из жизни уходил последний человек, который был для неё и другом, и дедом, и учителем. Она, глотая слёзы, клятвенно обещала всё исполнить.
Два года душевного тепла, общения с добрыми, весёлыми и внимательными людьми, и, конечно же, шумная компания кошек и собак, дали Лене не только надежду на лучшее, но и уверенность в своих силах.
Она многому научилась. Да, девушка понимала, что с таким приданным ей тяжело будет найти вторую половинку, но она верила, что есть на Земле человек, который примет её со всем её добром.
А ещё… Во сне к ней пришли дед Егор и бабушка Ира, и дед сказал:
– Мы всегда рядом!
За его плечом стояла улыбающаяся бабушка Ира в своём любимом зелёном платье…
Автор ГАЛИНА ВОЛКОВА
