Он сидел на скамейке и щурился под тёплым, весенним солнышком. Выглядел Ангел довольно странно. Правое ухо было длинным, вытянутым вверх, острым и почти без мочки.
Правое веко постоянно подёргивалось. Левая рука была намного короче правой. Она была маленькой с совершенно детской ладошкой — розовой с маленькими пальчиками.
Ангел всё время смущался проходящих мимо людей и пытался натянуть на своё необычное ухо куцую фуражечку, хотя…
Хотя никто из людей его не видел, да и не мог видеть, и именно поэтому, когда рядом кто-то сказал:
— А у тебя очень странное ухо…
У Ангела сперва отвалилась челюсть, а потом его глаза выскочили из орбит и взлетели на лоб. Причём в буквальном смысле этого слова. Они заметались по его голове и стали бешено осматривать всё вокруг, а потом остановились на мальчике лет восьми, стоявшем справа в паре метров.
Глаза вернулись на место и изумлённо уставились на малыша.
— Ты, что? Видишь меня?! — удивился Ангел.
— Вижу, — сказал мальчик и присел рядышком. — Мы с папой и мамой несколько лет назад попали в автокатастрофу. Они погибли, а я вот… Остался жив. Но стал видеть всяких существ, которых другие не видят.
— Вот оно что, — протянул Ангел. — Да. Помню эту историю. Значит, вот ты какой…
— Да самый обычный я, — ответил мальчик, — а вот ты странный.
— Война… — тяжело вздохнул Ангел. — Третья небесная. Покромсали меня бесы здорово. Чудом остался жив. Вот и направили сюда, к вам на Землю. Вроде как, на реабилитацию.
— Страшно было? — спросил мальчик.
— Очень, — вздохнул Ангел. — Много наших погибло. Вы ведь, земляне, как думаете… Нет на этом свете ничего более важного и значительного, чем ваша Земля, да и вы сами. А на самом деле, вы малюсенькая планетка на задворках Вселенной с вечно воюющими племенами.
Но вот одно точно — природа у вас замечательная. Можно сказать, исключительная. Поэтому и направляют нас сюда. Так сказать, отойти от всех ужасов войны.
— Выходит, и у вас воюют… — вздохнул мальчик.
— Воюют, — ответил Ангел. — Но не за людей. Мы пытаемся населить Вселенную разумными существами, стремящимися к добру, развитию и созиданию.
А демоны хотят, чтобы везде были агрессивные создания, которые хотят всех захватить и уничтожить. Потому и воюем. А вот за что вы воюете, никому не известно. Да, я думаю, что и вам понятно не очень.
— Ясно, — вздохнул мальчик.
— А я ведь ещё твоего дедушку знал, когда он был таким, как ты, — сказал Ангел.
— Вот здорово! — оживился мальчик. — А я как раз живу у бабушки с дедушкой. Они меня теперь воспитывают. Ты расскажешь мне о дедушке?
— Он в детстве тоже был, как ты, — заметил Ангел. — Видел меня и других…
— А что потом случилось? — спросил мальчик.
— Не знаю, — признался Ангел. — Наверное, просто дар его пропал. И превратился он в обычного человека. А ведь такие планы на него были. Такие…
— А, знаешь, что? Пошли к нам домой, — вдруг предложил мальчик. — Ты расскажешь мне много интересного, а я угощу тебя вареньем.
— Вишнёвым? — подозрительно спросил Ангел.
— Вишнёвым, — согласился мальчик.
Глаза Ангела мгновенно выскочили из орбит и взлетели на голову. Там они стали отплясывать джигу. После чего вернулись на место и закатились вверх, выражая крайнюю степень восхищения.
— Обожаю вишнёвое варенье! — заметил Ангел. — Сам есть его не могу — не дано, но… Когда человек приглашает нас и соглашается передать на время угощения нам вкус и запах, мы можем насладиться.
Люди удивлённо оглядывались. Они смотрели на странного маленького мальчика, шедшего по улице с поднятой левой рукой. Будто кто-то держал его ладошку в своей руке. Мальчик оживлённо болтал.
Дома он объяснил бабушке, что есть пока не хочет, но очень просит немного её вишнёвого варенья. Бабушка, сперва решившая, что откладывать обед нехорошо, расчувствовалась:
— Внучок, дорогой, — сказала она. — Для кого же я всё это делаю. Садись и кушай.
Глаза Ангела опять закатились вверх после первой же ложки варенья.
— Оооооо! — простонал он. — Ангельская еда…
— А этот что тут делает?! Остроухий паршивец! — вдруг прозвучало за спиной у Ангела.
Там стоял дедушка. Он посмотрел в сторону бабушки, ушедшей в кухню.
— А ну, выметайся отсюда! — сказал он Ангелу.
Тот поперхнулся и уставился на деда совершенно изумлённым взглядом:
— Ах, ты… Так ты почти шестьдесят лет скрывал то, что видишь меня? — воскликнул он, — И кто ты после этого? Ты знаешь, какие планы на тебя были?!
— Да плевать мне на ваши планы! — зарычал дедушка. — Я тогда, когда в селе у нас молния попала в дерево и из трёх ребятишек один я остался жив, знаешь сколько отмучился?
Я ведь по наивности рассказал всем, что ангелов вижу. Ты, ушастый, не позабыл, что дальше было?!
Ангел смущённо отвернулся.
— Пороли меня лозиной по спине и ниже! — продолжил дед. — И где, спрашивается, ты был тогда? Почему мне не помог?
— А что я мог сделать? — стал оправдываться Ангел. — Это был твой путь. Я просто помогал тебе не свернуть и пройти до конца. А ты…
Ты вдруг взял и всем рассказал, что просто пошутил. И ничего такого не видишь.
— Спина, знаешь, как болела? — сказал дед уже более примирительно и присел рядом с Ангелом. — У нас ведь тогда в селах не было никаких таких сантиментов. В случае чего, ремнём или лозиной по спине. Вот тебе и всё лечение.
Ангел тяжело вздохнул.
— Чего припёрся? — опять грозно спросил дед. — Ты ведь мне ребёнка до психушки доведёшь. Теперь времена другие. Знаешь, кого из него сделают, если он будет такие истории рассказывать?
Ненормального. И лекарствами превратят его в овощ. Валил бы ты отсюда. Поешь вот варенья и отчаливай!
— Не могу, — стал оправдываться Ангел. — Сам знаешь, не мои это планы и не я тут главный. После того, как ты отказался от своего дара, все твои долги перешли вот на него.
И Ангел кивнул на мальчика, слушающего их, раскрыв рот.
— Ты что? — возмутился дед. — Хочешь сказать, что сын наш с невесткой погибли, чтобы вот в этом мальце появилась возможность тебя видеть?!
— Извини, — ответил Ангел. — Но этого я не могу знать. Тут не мне решать было, а только одно знаю точно — нельзя тебе было отказываться от своего предназначения. Ничего ты этим не изменил. Ничего.
— Пакость небесная! — выругался дед. — Вы что? Эксперименты над нами проводите? Как лучше жизнь нормальную испортить? Ты что? Хочешь лишить моего внука нормальной судьбы?
— Нормальной? — усмехнулся Ангел. — Это у тебя-то была нормальная судьба? Всю жизнь пахал с утра до ночи. Света белого не видел. Головы никогда к звёздам не поднимал. Запаха их не чувствовал.
— У звёзд есть запах? — восхищённо выдохнул мальчик. — Расскажи мне, как они пахнут? — потянулся он к Ангелу.
— Удивительно они пахнут, — ответил тот. — Надеждой, свежестью и бесконечностью. А ещё… Ещё они пахнут верой в то, что есть в этом мире что-то такое, ради чего стоит жить.
— Ради семьи своей я и жил, — ответил дед.
— Жил, — согласился Ангел. — Жил. Но только предназначено тебе было другое. Жить не ради семьи, а ради всех людей. А ты, вон что удумал — обмануть нас! Сам видишь, чем закончилось…
— Христом Богом прошу! — дед встал на колени. — Ну, уйди ты. Прошу, уйди. Не калечь жизнь мальчишке. Скажи там в своей небесной канцелярии, что не нашел нас, или скажи, что я тебя прогнал.
Мне уж всё равно, а ему надо хорошую жизнь прожить. Чтобы, значит, семья была и чтобы любили его…
— Его и будут любить, — согласился Ангел. — Любить и ненавидеть. Так, как любят и ненавидят тех, кто видит больше и может дотянуться до звёзд. И не проси меня, старый. Не проси. Ты вырастил хорошего внука, и теперь дело за мной.
— А если я откажусь? — вдруг спросил мальчик и посмотрел в сторону деда. И тот согласно кивнул.
— Можешь, — ответил Ангел. — Вы наделены свободной волей. И это твоё право…
И проживешь ты обычную жизнь, как и твой дед. И встретишь прекрасную девушку, и будет у вас много детишек, дом большой. И счастье, и смех, будут в нём. А по выходным вы будете собираться за одним столом, есть и радоваться…
— Господи! Господи, хорошо-то как, — простонал дед. — Христом Богом молю тебя — оставь ему эту судьбу.
Ангел улыбнулся.
— Не могу, — сказал он. — Не мне решать. Ему. Только ему одному.
— Внучок, — заплакал дед. — Я тебя очень прошу… Памятью твоих родителей заклинаю… Откажись ты от этого проклятого дара! Скажи всем, что не видишь ничего.
Мальчик стал целовать старые, сморщенные щёки своего дедушки.
— Ты не волнуйся, деда, так, — утешал он его. — Не волнуйся… Я сделаю всё, что ты хочешь. Всё.
— Ну, вот и славно. Вот и слава Богу! — успокоился дедушка. — А ты… — обратился он к Ангелу, — доедай своё варенье и уходи. Уходи, пожалуйста. И скажи своим, чтобы забыли дорогу к нам.
— Идёт, — вдруг совершенно спокойно ответил Ангел.
На пороге стояла бабушка. Она с изумление смотрела на своего деда, размахивающего руками и разговаривающего с пустым стулом.
— Ты что? На старости лет совсем с ума съехал? — спросила она. — Ты мне это брось. Нам малого поднять надо…
— Да всё в порядке, — стал оправдываться дед. — Это я внука развлекал… Иди малыш, погуляй на улице. Нам надо с бабушкой поговорить. Мне надо многое ей рассказать…
Мальчик и Ангел вышли на крыльцо домика. Мальчик взглянул вверх. Небо было усеяно мириадами звёзд.
— Вишнёвым вареньем они пахнут, — заметил он Ангелу.
— Точно, — улыбнулся тот, — вишнёвым… Ты точно уверен? — спросил он маленького мальчика.
Тот внимательно посмотрел на Ангела и спросил:
— Что со мной будет?
— Будешь писать странные истории и рассказывать людям о звёздах, которые они позабыли в своей душе и сердце. А тебя за это будут ненавидеть, и смеяться над тобой будут…
— Не очень как-то весело звучит, — ответил мальчик.
— Не очень, — согласился Ангел. — Но ведь ты можешь отказаться и выбрать обычную судьбу, как твой дед.
Мальчик поднял глаза и снова внимательно посмотрел на Ангела.
— Нельзя отказаться от звёзд, — сказал он.
Ангел улыбнулся.
— Я буду рядом, — заметил он. — Всегда.
— Значит, именно за это вы там и воюете? — спросил мальчик.
— Именно за это, — согласился Ангел. — Чтобы вы не забывали, чем пахнут звёзды…
— Я не подведу, — сказал мальчик.
— Я знаю, — ответил Ангел.
Он повернулся к маленькому восьмилетнему мальчику и отдал ему честь. Чётко. Как и полагается старому вояке…
Мальчик вошёл в дом. Дед и бабушка смотрели на него во все глаза.
— Да не вижу я никого. Не вижу. Успокойтесь вы, — сказал мальчик. — Идёмте уже ужинать.
Дедушка с бабушкой заулыбались и явно обрадовались.
И они сели за стол, и ели, и смеялись, как и полагается в хорошей семье, а на небе светили звёзды… И пахли они…
Вишнёвым вареньем.
Автор ОЛЕГ БОНДАРЕНКО
