За четыре дня до юбилея свекрови администратор кафе прислала мне на согласование новую схему рассадки, которую составила Инна. Сначала я подумала, что это чужой файл. Маму пересадили к самому выходу, рядом с колонкой, зато в середине зала появились фамилии людей, которых мы с мужем даже не знали. У каждого было своё место, и все эти люди уже получили приглашения.
Я позвонила золовке. Инна выслушала меня и ответила таким голосом, каким обычно объясняют ребёнку очевидные вещи:
— Наташ, ну не устраивай трагедию из-за стульев. Твоя мама всё равно с нашей роднёй не общается. А мои гости должны сидеть нормально.
Я настояла, чтобы рассадку исправили, и решила, что на этом спор закончен.
Праздник, за который платили другие
Антонине Павловне исполнялось семьдесят. Она много лет работала в библиотеке, а на вопрос о подарке попросила собрать родных за одним столом. Дома принимать столько людей ей было тяжело.
Мы с Сергеем нашли кафе с отдельным залом. Светлое, без лестницы у входа: двум подругам свекрови тяжело ходить. Для двадцати восьми гостей выбрали меню по 3600 рублей с человека. Сто тысяч восемьсот мы с Сергеем накопили заранее.
Инна, старшая сестра Сергея, взялась за украшение зала и рассадку. Мы были рады помощи, пока не выяснилось, что она собирается решать всё за остальных.
Сначала Инна потребовала сменить кафе на ресторан вдвое дороже. Сергей отказался: предоплату мы уже внесли. Сестра обвинила его в жадности и два дня не отвечала на звонки.
Потом она заказала без согласования большое цветочное оформление и попросила перевести ей деньги. Я попросила показать стоимость, получила фотографию ценника и предложила обойтись цветами, которые входили в оформление зала.
— Ты всё сводишь к рублям, — заметила Инна. — Я стараюсь, чтобы маме не было стыдно перед гостями.
Сергей уже собирался перевести деньги, лишь бы не ссориться, но я возразила при свекрови. Антонина Павловна услышала нас и сказала, что ей вообще не нужны украшения.
Вечером Сергей упрекнул меня, что я спорю с Инной при матери. Я ответила, что оплачивать чужие решения не собираюсь.
Двадцать человек, о которых нас не спросили
За десять дней до банкета Инна позвонила брату и как бы между прочим сообщила, что пригласила ещё родственников своего мужа Дмитрия. А заодно подругу, бывших соседей и пару знакомых, которых Антонина Павловна едва помнила.
Всего двадцать человек.
— Они уже знают дату, — заявила Инна. — Не предлагаешь же ты мне их отменять, потому что брату жалко поставить приборы?
Сергей включил громкую связь. Я сидела рядом со списком приглашённых, который уже несколько раз переписывала.
— Это не двадцать приборов, — сказал Сергей. — Это ещё семьдесят две тысячи рублей. У нас такого запаса нет.
— Дмитрий заплатит. Я с ним обсудила. Сделай, пожалуйста, нормальное лицо и перестань считать чужих гостей.
Сергей поверил ей на слово и даже не позвонил Дмитрию. Я тоже не настояла на проверке: мы решили оформить отдельный заказ.
На следующий день мы втроём приехали в кафе. Администратор подтвердила, что для сорока восьми человек хватает места, если добавить два стола. Наш заказ на двадцать восемь гостей был оплачен, а дополнительные места Инна оформила отдельно на своё имя.
Она внесла пятнадцать тысяч предоплаты, оставшиеся пятьдесят семь должна была заплатить после банкета. Это было указано в заказе, который администратор отправила ей в мессенджере.
Уже в коридоре Инна остановила меня за локоть.
— Только маме не говори, сколько народу я добавила. Она начнёт переживать, что все не поместятся.
— А зачем ты их вообще позвала, если они с ней почти не знакомы?
— Потому что у меня тоже есть семья, Наташа. Не одни вы с Сергеем у неё дети.
Я попросила больше не менять список без согласования. Инна сделала вид, что не услышала.
Через два дня Дмитрий заехал вернуть Сергею инструмент. За чаем спросил, удалось ли добавить столы. Мы подтвердили, что заказ отдельный.
— Ну, со своей стороны я всё сделал, — сказал он.
Подробностей мы не спросили.
Мы с Сергеем решили, что оплачивать чужой заказ нам точно не придётся.
Мама пришла не с пустыми руками
Мама, Людмила Степановна, прежде работала в ателье. Всю жизнь шила чужую одежду, а собственные обновки оставляла напоследок.
Свекрови она сшила две наволочки с вышивкой и положила в подарочную коробку несколько старых семейных фотографий.
Себе мама сшила тёмно-вишнёвое платье со складками у талии и рукавами до локтя. Утром попросила проверить воротник. Я расправила ткань на её плече.
— Только не говори, что старомодно, — попросила она. — Я уже переделывать не успею.
— И не собираюсь. Очень тебе идёт.
Она приколола к платью маленькую брошь — подарок отца на годовщину их свадьбы, — и мы поехали в кафе.
Инна встречала гостей в блестящем новом платье. Она позировала для видео и то и дело поправляла причёску.
Маму она заметила сразу. Оглядела платье, задержала взгляд на броши и спросила, где такое покупают.
— Сама сшила, — ответила мама без всякой неловкости. — Выкройку немного изменила, чтобы удобно было.
— А, теперь понятно, — улыбнулась Инна. — Я сначала подумала, это что-то из старых запасов.
Одна из приятельниц Инны засмеялась. Мама прошла в зал, а я предупредила золовку, чтобы она больше не обсуждала её одежду.
— Да что вы обе такие обидчивые? — возмутилась золовка. — Я слова сказать не могу. Нельзя же на каждом празднике ходить как в советское время.
Появилась Антонина Павловна. Я осеклась, не желая огорчать юбиляршу.
Мама нашла за столом старую знакомую, а коробку с подарком поставила на отведённый для подарков столик.
На семейной фотографии нашлось место не всем
После поздравлений ведущая предложила общую фотографию. Гости поднялись из-за столов, Антонина Павловна встала у украшенной стены, а я позвала маму к ней.
Инна остановила нас на полпути.
— Людмила Степановна, давайте вы пока с краю постоите. Сначала сфотографируем маму с детьми и своими родственниками.
Мама уже сделала шаг назад, но я удержала её за руку. От слова «своими» у меня наконец закончилось терпение.
— Инна, она моя мать и гостья твоей мамы. Ты сейчас зачем её отодвигаешь?
— Наташа, я хочу нормальную семейную фотографию. У тебя вечно претензии.
И тут Инна произнесла достаточно громко, чтобы услышали стоявшие рядом:
— Между прочим, можно было на юбилей и платье приличное найти. На фотографии издалека будет видно, кто в чём пришёл. Мы тут старались, наряжались, а кто-то будто из домашней мастерской выбежал.
Мама опустила руку и попыталась вернуться за стол. Я попросила её остаться.
— Не надо, Наташа, — прошептала мама. — Здесь столько людей. Не ссорьтесь.
Но я уже смотрела на Сергея. Он сначала растерялся, потом подошёл и встал рядом с нами.
— Инна, перестань. Мама просила фотографию со всеми, кто ей дорог, а не проверку нарядов, — сказал он.
Инна отошла к подруге. Свекровь взяла мою маму под руку и оставила рядом с собой на нескольких снимках.
За столом Сергей наклонился ко мне:
— Прости, что раньше не остановил её. Я думал, она просто командует от волнения.
— Она не волнуется, Серёж. Она выбирает, кого можно унижать, потому что человек не ответит.
Мама попросила нас прекратить спор. Официанты убирали использованные тарелки перед горячим, и я решила больше не подходить к Инне.
Но Инна сама подошла к нам.
За горячим блюдом обнаружился чужой счёт
Официанты уже ставили перед гостями тарелки с горячим, когда она подошла к брату и попросила выйти. Сергей остался на месте и спросил, что случилось. Инна оглянулась на два дополнительных стола:
— Надо с оплатой помочь. Я потом верну, только сейчас не могу всю сумму провести.
Как выяснилось, администратор напомнила Инне о расчёте после банкета. Та предпочла обратиться к брату.
— Мы свой заказ оплатили, — ответил Сергей. — Твой оформлен на тебя. Я ещё неделю назад говорил, что за этих гостей денег у нас нет.
— Ну ты же не оставишь меня перед людьми с неоплаченным счётом! — Инна повысила голос и тут же оглянулась. — Можешь хотя бы тридцать тысяч перевести? Остальное я внесу сама. Дома всё объясню.
Дмитрий услышал последнюю фразу от соседнего стола и подошёл к жене.
— Инна, почему за наших двадцать гостей до сих пор никто не доплатил? Я же тебе семьдесят две тысячи сразу после разговора о приглашениях перевёл. Ты сказала, что всё закрыла.
Инна посмотрела на него с такой досадой, будто виноват был он, потому что вмешался.
— Дим, сядь. Разберёмся дома.
— Я не понимаю, при чём здесь Сергей. Мы пригласили людей, я деньги выделил. Чего ты у брата просишь?
За соседним столом стих разговор. Мама молча складывала использованные салфетки возле своей тарелки.
Дмитрий отвёл жену на пару шагов, но они остались рядом. Он спросил, сколько денег у неё осталось, и услышал, что часть суммы потрачена.
— Пятнадцать внесла в кафе, двадцать четыре за платье, шесть за салон, — нехотя перечислила Инна. — Двадцать семь осталось. Хотела у Сергея тридцать занять и вернуть после зарплаты.
— Я собиралась всё вернуть, — повторяла она. — Что ты из меня воровку делаешь? Это наши семейные деньги.
Дмитрий ответил не сразу. Он посмотрел на её платье, затем на два стола с приглашёнными ею людьми.
— Я тебя не спрашивал, сколько стоит наряд. Ты могла сказать мне, что денег на всё не хватает. Но зачем ты попросила Сергея оплачивать то, за что я уже дал тебе деньги?
Дмитрий попросил Сергея ничего не переводить. Затем они с Инной прошли к администратору: она внесла оставшиеся двадцать семь тысяч, он — недостающие тридцать.
К десерту они вернулись в зал. Инна села к подругам и больше никем не распоряжалась. Дмитрий сам показал Сергею подтверждения оплаты на телефоне.
Последнюю фотографию выбирала не Инна
Позже свекровь попросила показать подарок. Мама достала из коробки наволочки, расправила одну на коленях и рассказала, как подбирала нитки. Антонина Павловна потрогала вышивку и попросила когда-нибудь научить её так же.
Инна в это время разговаривала по телефону в коридоре.
Перед отъездом свекровь сама позвала маму встать рядом с ней для ещё одной фотографии.
Дома мама сняла брошь и убрала в коробочку, а платье повесила в шкаф на плечики. Потом спросила, видно ли на снимках, что она расстроилась.
— Мам, мне жаль, что я сразу её не остановила.
— Ты остановила, — ответила она. — Только не надо теперь из-за меня всю родню делить. Я к Антонине ещё в гости собираюсь, мы давно не виделись.
Через два дня Инна написала Сергею большое сообщение. Обвинила нас в том, что мы испортили ей праздник и настроили Дмитрия против неё. Больше всего её возмущало, что муж теперь просит вернуть деньги и не хочет доверять ей оплату семейных встреч.
Сергей позвонил сестре: она сама пригласила гостей, сама оформила заказ и попыталась переложить оплату на брата. Впредь он её расходы покрывать не будет.
Через неделю свекровь принесла нам фотографию с юбилея, на которой стояла между мной и моей мамой. Попросила оставить её у нас.
Мама снова надела вишнёвое платье: вечером шла к подругам из ателье. Свекровь увидела её и сказала:
— Люда, а ты мне такое же сможешь сшить? Только зелёное. Я тебе ткань сама куплю.
Мама засмеялась, пообещала снять мерки, а Сергей вставил фотографию в рамку и поставил на полку рядом с семейными снимками.
