— И давно вы замки в двери поменяли?
Галина вздрогнула от этого знакомого голоса — век бы его не слышать, а его обладательницу не видеть! — и медленно повернулась.
Так и есть. Из-за куста возле подъезда появилась сестра Надька собственной персоной.
— Ты чего тут делаешь? — грозным тоном осведомилась Галина.
— Прописана я тут. Забыла? Жить буду…
— Может, и будешь, но только не здесь! Как у тебя совести-то хватило сюда явиться?!
У Галины прямо затряслось всё внутри от ненависти, хотя с тех событий прошло уже больше 12 лет. Да разве такое забудешь?
Была у них хорошая семья: мама, папа и дети-погодки Стёпа и Галя. Надя появилась на свет, когда её старшие брат и сестра уже ходили в школу.
Беленькая, тоненькая, глазки голубые, губки бантиком — на Надюшу умилялась вся округа.
Мама, Тамара Ивановна, в ней души не чаяла.
Папа, Юрий Фёдорович, старался быть строгим с младшенькой, да не всегда ему это удавалось.
В общем, избаловали девчонку донельзя, только признавать этого не хотели.
Мама защищала Надюшу свою и тогда, когда 13-летняя девочка стала шл..яться неизвестно где и приходить домой с запахом ал.кого.ля.
И когда в 14 лет она попалась на краже в компании мальчишек — просто чудо, что не загремела в колонию!
Тамара Ивановна плакала и причитала, когда Надюша в 16 лет забеременела неизвестно от кого и скрывала до последнего данный факт.
Мама верила, что теперь-то её кровиночка одумается и будет воспитывать ребёнка.
Как бы не так!
Надюша кое-как дотянула до своего восемнадцатилетия, делая вид, что ей интересна маленькая Настя (на самом деле, девочкой занимались все, кроме неё), и исчезла из дома.
Нет, с ней ничего не случилось. Периодически родственники узнавали, что беглянку видели в разных частях города пь..яной и весёлой, но про дочь и родителей она как будто забыла.
Тамара Ивановна решила оформлять опекунство над внучкой, однако не успела.
Из-за таких переживаний по поводу поведения младшей дочери у неё случился инфаркт — спасти врачи её не смогли.
Спустя месяц у Юрия Фёдоровича случился инсульт, чудом не повлёкший за собой тяжёлых последствий: он восстанавливался целый год.
— Что теперь? Настьку в детдом? — вздохнул Стёпа.
— Ни за что! — отрезала Галина. — Мамочка наша так любила Настю и просила не бросать.
Да и я её люблю. Она не виновата, что у неё такая мать.
Галина решительно взялась за дело. Не просто оформила опеку над племянницей, но добилась, чтобы Надю лишили родительских прав.
Впрочем, нерадивая мамаша даже в суд не явилась, так что это было несложно.
В отличие от младшей сестры, Галина всегда была серьёзной, рассудительной девушкой, окончила медучилище и уже несколько лет работала медсестрой.
Ни в каких пь.янках-гуля..нках не участвовала и закон не нарушала.
Настенька, как только научилась говорить, называла её мамой, и вообще они жили очень дружно.
Стёпа дома почти не бывал — мотался по вахтам, появляясь в квартире пару раз в год в отпуске.
Юрий Фёдорович после инсульта практически полностью восстановился, работать водителем он больше не мог, но устроился в ту же автоколонну механиком.
И тут нате вам! Явилась-не запылилась Надя!
Галина подозревала, что сестрица просто так не отступится. Хорошо, что отец уехал в отпуск на месяц к приятелю в деревню — он мог бы не устоять перед требованиями младшей дочери.
Долго ждать второго появления Нади не пришлось.
— Чего тебе опять? — сухо спросила Галина, открыв дверь на звонок.
— Не прикидывайся д..рой! — выпалила Надя. — Я тут прописана и буду тут жить. И ты мне не помешаешь!
— Да ну? — Галина скептически оглядела сестру.
Надя и раньше по сравнению с братом и сестрой (оба они были крепкими, коренастыми) выглядела хрупкой, а сейчас она вообще была худой, даже какой-то измождённой.
— Галка, совесть у тебя есть? — Надя на шаг отступила от двери. — Вообще-то, мне с детьми жить негде.
Да! У тебя ещё двое племянников — Лизонька и Коля — тебе их не жалко?
— Нет, Надька, мне маму нашу жалко и отца, а ещё Настеньку, которую ты бросила 12 лет назад. Всё!
Жили же вы где-то раньше? Вот там и живите.
— Да Толик-к…л! — всхлипнула Надя. — Привёл ба…бу молодую, а нас выставил из дома. А так-то мы хорошо жили в деревне…
— Вот с к..ом и разбирайся! А посмеешь к ребёнку подойти — я тебя в клочья по..р..ву! Поняла? — И, не дожидаясь ответа, Галина захлопнула дверь.
— Да пошла ты, деловая! — выкрикнула Надя. — И я, и дети мои здесь прописаны, и ничего ты с этим не сделаешь!
Сестра приходила ещё дважды. В первый раз она притащила с собой детей: «Вот твои племянники-бо..мжи! Полюбуйся!»
Дети испуганно смотрели на Галину и пытались спрятаться за мать. Однако Галину это нисколько не тронуло.
А когда сестра стала вдруг упоминать покойную маму, мол, она бы такого не допустила, Галина едва сдержалась, чтобы не у..дарить её.
В четвёртый раз сестра попыталась устроить громкий скан..дал, привлекая внимание соседей.
— Я сейчас полицию вызову, — пригрозила ей Галина.
— Д…ра! — Надя резко прервала свою ругательную тираду и быстро ушла.
Младшая сестрица явно испугалась встречи с полицией. Видно, рыльце в пушку.
Что неудивительно при таком-то образе жизни, который явно отражался на одутловатом лице Нади.
— Иди в суд. Выписывай её вместе с её детками, — посоветовала ей коллега. — Вон у тётки моей тоже родственнички прописались пять лет назад.
Прожили месяц и съехали с вещами, ни носа не показывали, ни платили ничего, а сняться с регистрации отказывались — видите ли, им так удобнее!
Ничего! Суд решил, и съехали как миленькие!
— Так у них своя квартира, а у нас государственная по найму… — засомневалась Галина.
— Ну и что? Надьки твоей сто лет не было, тоже ничего не платила, и вещей её там нет.
А дети и вовсе ни разу порог не переступали.
Что, кстати, Настя там? Как мама..шу встретила?
— Не поверишь! Надька как-то и не особо девочку видеть хотела. А я надеялась, что Настя вообще не увидит эту…
Но не получилось. Надька вроде запричитала:
«Доченька, Настенька», — а Настёна у меня умница, так строго ей сказала:
«Вы мне, женщина, никто. И не нужно меня тут доченькой звать».
— Умница! Не зря ты девочке раньше призналась, что ты ей тётя, а не мама, а то бы какой стресс был у ребёнка сейчас…
У Насти и так был стресс. У них дома никто голос не повышал, а тут какая-то стра..шная незнакомка кричит и чего-то требует.
После очередного скан.дального появления Нади Галина застала Настю в слезах:
— Мам Галь, я её боюсь… Она же не заберёт меня? Она же не будет тут жить? — плакала девочка.
— Нет, Настюша, я этого не допущу, — твёрдо пообещала Галина, обнимая ребёнка.
Пришло время решать вопрос кардинально.
Деньги на адвоката дал Стёпа. Он тоже не пришёл в восторг от появления младшей сестры, боялся за отца и за Настю.
Кстати, Юрий Фёдорович новость о появлении младшей дочери воспринял довольно спокойно.
— Не волнуйся, я и на порог её не пущу, — серьёзно пообещал отец, когда Галина попросила его не давать ключи Наде.
Адвокат сразу сказал Галине, что несовершеннолетних вряд ли снимут с регистрации в квартире, но надежда всё-таки есть.
Как ни странно, на этот раз Надя явилась в суд, и даже трезвая. Выяснилось, что она с детьми, в общем-то, не бо..мжует.
Живут они с бабушкой сына Нади (кто отец дочери, неизвестно) в её домике в деревне.
Только вот Надя часто ссорится со свекровью из-за своего пристрастия к ал..кого..лю.
— Да и вообще, почему я должна жить чёрт-те где, если могу жить с детьми в нормальных условиях?! — возмущалась Надя, заставив судью поморщиться.
Галина, в отличие от неё, говорила сдержанно и только по делу. И лишь в конце умоляюще обратилась к судье:
«Настя просто её боится. Пожалейте ребёнка».
Суд вынес решение, удивившее обе стороны.
Не успела Надя торжествующе улыбнуться, услышав, что иск о снятии с регистрации её и детей судом отклонён, как прозвучало продолжение…
Суд запретил вселение Нади, чтобы защитить интересы Насти.
— Ещё аукнется это тебе, Галка! — прошипела сестра.
Галина молча отвернулась.
— И что же, теперь она нам всю жизнь нервы трепать будет? — в отчаянии спросила она у адвоката.
— Вполне вероятно, — кивнул юрист. — Сестра ваша женщина… активная.
— Но должен же быть какой-то выход?!
— Только договариваться. Предложить ей деньги за согласие сняться с регистрации добровольно. Чтобы хотя бы на покупку комнаты ей хватило, а потом всё-таки приватизировать квартиру, но путь это долгий и сложный.
Это Галина и сама понимала. Только вот где взять эти деньги?
Комната в их городе не меньше полутора миллионов рублей стоит, да и Надька может заартачиться и запросить деньги на целую квартиру.
Это нужно будет обсудить с отцом и братом, а пока радоваться тому, что ни Надьки, ни её детей в этой квартире не будет.
