— Вы должны взять меня с собой на отдых, — сказала свекровь.
Я не успела ничего ответить ей, она вдруг выхватила из сумки мой новый купальник и принялась вертеть его в руках.
— Ой, какая прелесть! — восхитилась она. — Можно я его прикину? У нас же с тобой вроде одинаковый размер… Правда, Валик?
Валентин поперхнулся кофе и посмотрел на меня с совершенно несчастным видом. Я знала этот взгляд, он означал: «Настя, пожалуйста, не начинай».
Но я как бы целых три года «не начинала». Три года молчала, улыбалась и делала вид, что мне совершенно нет дела до того, что моя свекровь ведет себя с моим мужем как подружка-ровесница, а не как его пятидесятипятилетняя мать.
— Инна Львовна, — попыталась я уже в который раз, — вообще-то, это наш медовый месяц. И мы же…
— Еще раз назовешь мое звериное отчество, пожалеешь. Я не зря Львовна! И в гневе я страшна! — пригрозила она. — И говори мне «ты», в конце концов! И вообще. Ну какой медовый месяц через три года после свадьбы? Я же не буду вам мешать! Днем вы сами по себе, а я сама по себе. А вечерком можем в ресторанчик сходить втроем. Валик так любит, когда мы все вместе, правда, сыночек?
Сыночек кивнул. Конечно же, он кивнул. Он всегда кивает, когда мама спрашивает.
Вот я всегда думала, что свекрови бывают злыми, строгими, придирчивыми… Что они критикуют готовку, постоянно находят пыль в самых невероятных местах, ну и все такое прочее. Но Инна Львовна, она другая. Она носит мои платья, приходит к нам каждые выходные с шампанским, чтобы как следует «оторваться», и постоянно тащит нас с Валентином на какие-то концерты.
В прошлом месяце был мой день рождения, тридцать мне исполнилось. Я готовилась, пригласила друзей, заказала все.. Валентин подарил мне серьги с бриллиантами, которые я полгода разглядывала в витрине.
Я была счастлива ровно до того момента, пока не появилась Инна Львовна. В мини-юбке, в топе с открытым животом и с какими-то немыслимыми накладными ресницами.
— С днем рождения, подруга! — заорала она с порога и вручила мне подарочный сертификат в спа. — Это чтобы ты расслабилась и не заморачивалась всякой ерундой типа готовки и уборки. Жизнь слишком коротка, чтобы быть скучной домохозяйкой!
А потом она заняла центр гостиной и начала рассказывать историю, как в молодости чуть не вышла замуж за рок-музыканта.
Мои подруги смотрели на нее с восхищением. Друзья мужей — с интересом, а Валентин — с обожанием. А я стояла на собственном дне рождения в углу и чувствовала себя статистом в театре одного актера.
— Твоя свекруха такая классная! — шептала мне подруга. — Повезло тебе, вот реально!
Повезло. Ага. Особенно повезло, когда она в два часа ночи танцевала на столе под какое-то жуткое завывание какого-то ее кумира, а мои гости снимали ее на телефоны. Когда все разошлись, муж сказал:
— Мама молодец, умеет жить. Тебе бы поучиться у нее легкости.
— Валя, — как можно серьезнее сказала я, — я работаю финансовым аналитиком в крупной компании, веду дом, готовлю еду. И при этом должна учиться легкости у женщины, которая в свои пятьдесят ведет себя как подросток?
— Не преувеличивай, — сказал муж, — она просто развлекается. Она… ну, троллит этот мир, это общество потребления… И всего-то.
Угу. Троллит она общество, значит. Мой старший двоюродный братец, врач-психиатр, назвал бы это иначе… Впрочем, ладно, троллит так троллит.
***
Самым ужасным было то, что Валентин разрывался между нами. Я знала, что он любит меня, но… он также обожал свою «вечно молодую» мать и постоянно пытался всем угодить.
Он покупал ей билеты на рок-концерты, а потом извинялся, что не может пойти со мной в театр. Он зачем-то отменял наш романтический ужин, оправдывая это тем, что «мама расстроена, ее бросил очередной бойфренд, и ей нужна поддержка»…
Ну и так далее.
***
На следующей неделе у Валентина был день рождения, тридцать пять лет. На праздник он пригласил не только друзей, но и коллег, Инна Львовна пообещала «вести себя прилично».
— Мама, — серьезно сказал муж, — там будет мое начальство. Я очень тебя прошу…
— Валик, — не менее серьезно отозвалась она, — ну почему ты так со мной разговариваешь? Я что, по-твоему, не умею себя вести?
— Я не это хотел сказать! — тут же смутился Валентин. — Просто…
— Это ты хотел сказать… — Инна Львовна мученически поморщилась и вздохнула. — Не переживай, сынок. Я буду вести себя хорошо.
Ха!
***
В ресторан она пришла в платье с декольте до пупа и сразу же начала флиртовать с боссом Валентина, женатым шестидесятилетним мужчиной. Тот, будучи человеком весьма интеллигентным, шутливо подыгрывал ей, но было видно, что ему все это сильно не нравится.
Тем более что в процессе празднования Инна Львовна хорошо приняла на грудь.
— Плохо… — пробормотал муж, наблюдая за матерью, которая становилась все более и более оживленной. — Очень плохо. Не вышло бы чего…
Я тут ничем не могла ему помочь, оставалось только надеяться, что у Инны Львовны есть хоть какие-то тормоза. Но…
— Я же Валика рож ала в ванной, — начала тут рассказывать она. — Ну а чего? Это было так оригинально!
Гости вежливо улыбались.
— Я же думала, что у меня дочка родится, — продолжила она на весь зал, — хотела Валей назвать… Как хорошо, что есть имя Валентин! Ик!
— Валентин… ка! — обратилась она к сыну. — А налей-ка мне еще!
И Валентину пришлось исполнить ее просьбу.
***
Ну а потом, как говорится, пошло-поехало. Она включила на телефоне одного одиозного исполнителя, и под его… скажем так… пение начала активно двигать пятой точкой.
На Валентина было жалко смотреть, судя по выражению его лица, он был готов засунуть голову под стол. В конце концов, он не выдержал.
— Мама, — он подошел к ней и твердо взял ее за руку, — мама, пожалуйста. Тебе пора домой.
— Что? — она смотрела на него совершенно шальными глазами. — Валик, ты что, стесняешься родной матери?
— Мама, иди домой! — взмолился он. — Пожалуйста!
— Валечка! — громко сказала она. — Я не могу уйти сейчас! Потому что я выпила слабительное, и оно только сейчас начало действовать. Ты же не хочешь, чтобы я по дороге…
Кто-то из гостей хихикнул, а я потихоньку вызвала такси.
— Ма-ма… — Валентин сделал «страшные» глаза. — Ну…
— Ну я же поела! — не убавляя громкости, продолжила Инна Львовна. — И оно теперь все продавило! Кишечник, сынок, это серьезно. И со слабительными шутить нельзя. Я же хотела прочиститься до ресторана! Но кто же знал, что все так будет…
— Ты уже полчаса говоришь мне, как работает слабительное! — зашипел Валентин. — Могла бы уже вызвать такси!
— А… — сказала свекровь после паузы. — Я вам порчу компанию. Ясно-понятно…
— Не портишь, но…
— Не-е-ет, я чувствую, что вы все хотите, чтобы я ушла! — громко сказала свекровь. — Я вам мешаю! Тебе мать родная мешает! Мое присутствие тебя тяготит!
— Мама, но ты выпила…
— Да я трезвая как стеклышко! Я почти не пила! — и тут ее понесло. — Ты что, намекаешь на мой природный недостаток? Я для тебя плохая компания?
В зале стало очень тихо, на бедного Валика и его мать смотрели абсолютно все.
— Ну вот! — вздохнула свекровь. — Пригласил, а теперь выгоняет… Ладно-ладно. Только запомни, если бы я тебя не родила, сегодня нечего было бы праздновать!
Я шепнула Валентину, что приехало такси, и он, осторожно взяв мать под руку, повел ее к выходу…
Разумеется, Инна Львовна на нас обиделась. Вот уже целую неделю она не звонит и не присылает сообщения. Валик переживает, а мне почему-то кажется, что завтра-послезавтра она объявится. И все у нас пойдет по-прежнему.
