Елена сняла наушники и глянула на часы — до созвона с американскими партнёрами двадцать минут. Проект готов, осталось только перепроверить последние строчки кода. Этот контракт может изменить всё.
За стеной грохнуло. Потом раздался привычно недовольный голос:
— Лен! Где моя синяя рубашка?
Она не ответила. В прошлом месяце её зарплата программиста была втрое больше Андреевой, но он об этом помалкивал.
— Лена! Ты что, глухая?
Дверь распахнулась. Муж стоял растрёпанный, в домашних штанах, с тем выражением лица, которое означало: все должны бросить дела и решать его проблемы.
— Рубашку найти не можешь? Вечером ребята придут, не хочу как бомж выглядеть.
— В шкафу висит, — коротко ответила она.
— Где именно? Там их пять штук!
Елена медленно обернулась. Тот же взгляд — как на домработницу, которая обязана всё знать и всё делать.
— Андрей, через двадцать минут у меня встреча с американцами. Очень важная.
— Опять в компьютерные игрушки играешь, — презрительно фыркнул он. — Лучше бы ужин человеческий приготовила. Вчерашние макароны — позорище.
Ровно в назначенное время на экране появились три лица из-за океана. Елена включила камеру и переключилась на английский — язык, который Андрей считал «понтами».
— Добрый день, джентльмены. Готова продемонстрировать финальную версию системы.
Презентация шла блестяще. Технический директор задавал профессиональные вопросы, она отвечала чётко. Главный босс уже намекал на долгосрочное сотрудничество с серьёзными цифрами.
— Миссис Елена, ваше решение впечатляет. Думаю, можем обсуждать эксклюзивный контракт.
В этот момент за спиной взорвался хохот. В кабинет ввалился Андрей с тремя дружками — все подшофе, орали как на стадионе.
— Лен, тащи закуску! Мужики голодные!
Она показала жестом на экран, прикрыла микрофон:
— Я на рабочей встрече. Потише, умоляю.
— Какая встреча? — заржал один из гостей. — Лена в интернете сидит, в стрелялки играет! За это ещё и деньги дают — смех!
На экране американцы недоуменно переглянулись. Елена включила микрофон, стараясь держать профессиональный тон:
— Прошу прощения за помехи. Где мы остановились?
— Лена! — Андрей подошёл вплотную. — Я говорю — тащи жрать! Гости в дом пришли, а холодильник пустой!
— Андрей, пожалуйста, сейчас не время…
— Ты женщина, твоё место на кухне! — рявкнул он так, что микрофон задребезжал. — А не в этих дурацких компьютерных играх!
Наступила гробовая тишина. На экране застыли три ошарашенных лица. Американский босс медленно покачал головой и отключился. Остальные последовали его примеру.
Елена смотрела на чёрный монитор. Пять лет репутации, крупнейший контракт в карьере — всё летело в пропасть.
Андрей с корешами уже топал на кухню, обсуждая планы на вечер. Кто-то крикнул:
— Лен, пива нет? Хозяйкой быть совсем разучилась!
Она поднялась из кресла и подошла к шкафу. Достала дорожную сумку, потом вторую. Начала методично складывать мужнины вещи — всё подряд, не разбирая.
— Ты чего творишь? — Андрей нарисовался в дверях с пенным в лапе.
Молча вынесла сумки в прихожую. Открыла входную дверь настежь.
— Совсем крыша поехала? — нервно засмеялся он. — Мужики, смотрите, жена с катушек слетела!
Дружки высыпали в коридор, зыркая и ухмыляясь. Но ухмылки быстро растаяли, когда Елена ледяным тоном произнесла:
— Андрей, твоё место за дверью. Вещи уже собраны.
— Ты что, шутишь? Это же наша квартира!
— Моя квартира, — она взяла его куртку с вешалки. — Моя ипотека, мои деньги. И твои карты я заблокировала десять минут назад.
Лицо мужа из красного стало серым.
— Лен, не тупи… Мы же семья…
— Семья — это уважение. А ты меня унижаешь. При людях. При клиентах, которые меня кормят.
— Да ладно, не всё так серьёзно…
— Из-за твоего цирка я потеряла миллионный контракт. Завтра слесарь меняет замки.
Она протянула ему куртку:
— Мужчина, твоё место за дверью.
Андрей названивал три дня подряд — сначала орал, потом канючил. Елена не брала трубку.
На четвёртый день пришло письмо от американского босса. Она боялась его открывать. Наконец решилась:
«Дорогая Елена! После того инцидента мы поняли — вы истинный профессионал. Сохранили достоинство в невозможной ситуации. Команда единодушно решила работать только с вами. Предлагаем индивидуальный контракт с серьёзным повышением. Тот хам больше вас не потревожит?»
Елена перечитала дважды и рассмеялась в голос — впервые за четыре дня.
Вечером домофон ожил. Голос в трубке звучал жалобно:
— Лена, открой. Умоляю. Мне некуда деться.
Она нажала кнопку ответа:
— Как успехи на работе?
Пауза затянулась.
— Меня… попросили. Начальство сказало — несоответствие корпоративной этике.
Елена усмехнулась. Вчера звонил общий знакомый — рассказал, что коллеги Андрея случайно услышали его вопли через её включенный микрофон во время онлайн-планёрки. Весь офис ахнул. Шеф долго думать не стал.
— Лен, я всё понял. Дай шанс всё исправить.
Она помолчала, смакуя момент торжества.
— Мужчина, — спокойно сказала в домофон, — твоё место за дверью.
Трубка замолчала. Елена подошла к окну — внизу стоял знакомый силуэт с двумя сумками. Постоял, покрутил головой и поплёлся прочь.
Она налила себе кофе и устроилась за компьютером. На экране ждало письмо с контрактом от американцев — сумма заставила глаза округлиться.
В квартире было тихо. Впервые за годы по-настоящему тихо. На кухне — её кухне — не хлопали дверцы, не гремели тарелки, никто не орал про пустой холодильник.
Телефон завибрировал. Сообщение от неизвестного номера:
«Лена, это мама Андрея. Он у нас ночует, плачет. Говорит, что всё понял. Может, простишь?»
Елена допила кофе и удалила сообщение. Потом заблокировала номер.
Завтра первый рабочий день с новыми американскими партнёрами. Большие проекты, международные командировки, собственный офис. Жизнь, которую она заслужила.
За окном стемнело. Где-то в городе бывший муж объяснял маме, как он «всё понял». А она планировала будущее без унижений, без криков, без фразы «твоё место на кухне».
Елена открыла новый проект и улыбнулась. Её место было здесь — за компьютером, в мире, который она создавала своими руками.
