Я стояла перед распахнутым холодильником и не могла поверить своим глазам. Внутри — почти арктическая пустота. На нижней полке сиротливо ютилась половинка засохшего лимона, а в отсеке для овощей лежал одинокий стебелёк укропа, напоминавший гербарий. Ещё вчера здесь было всё: кусок твёрдого сыра (купленный по акции, но всё равно ощутимо ударивший по кошельку), большая упаковка фермерской ветчины, лоток яиц категории С0 и полкило отборной говяжьей вырезки. Я планировала приготовить бефстроганов к выходным — так хотелось порадовать нас с мужем хоть каким‑то маленьким праздником.
— Олег, — я повернулась к мужу, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело, — ты видишь это? Видишь, что осталось?
Олег, добродушный, слегка полноватый мужчина в вытянутых на коленях домашних штанах, виновато переминался с ноги на ногу, избегая смотреть мне в глаза.
— Ну, Леночка, — протянул он, потирая затылок, — молодые же, растущие организмы…
— Растущие организмы? — я повысила голос. — Олегу, им по тридцать лет! Твой брат Игорь и его невеста Алиса уже давно не дети.
Две недели назад они появились у нас как снег на голову. Приехали с двумя огромными чемоданами, набитыми вещами, и печальной историей о том, как арендодатель резко поднял плату за их жильё.
— Мы буквально на недельку-другую, — щебетала Алиса, порхая по прихожей в шёлковом халатике. — Перекантуемся, пока ищем новый вариант. Нам многого не надо, мы тихие, как мышки!
«Неделька» незаметно растянулась на две. За это время я сделала несколько неприятных открытий.
Во‑первых, «поиск квартиры» в понимании Игоря и Алисы сводился к полуденному пробуждению, просмотру сериалов и тяжёлым вздохам о трудностях поиска жилья с «правильной энергетикой пространства».
Однажды утром я зашла в гостиную и застала такую картину: Игорь лежал на диване, уставившись в телевизор, а Алиса листала соцсети на телефоне.
— Нашли что‑нибудь? — осторожно спросила я.
— Ой, Леночка, так сложно сейчас найти что‑то приличное, — вздохнула Алиса. — Везде какая‑то плохая аура.
— Аура? — переспросила я. — А как насчёт цены и расположения?
— Это вторично, — махнула рукой Алиса. — Главное — энергетика.
Во‑вторых, Алиса, находившаяся в вечном поиске идеальной диеты, предъявляла особые требования к питанию — и все расходы ложились на наши плечи.
— Я не ем продукты с глютеном, — томно заявляла она за ужином, отодвигая тарелку с домашней лапшой. — И от магазинной колбасы у меня тяжесть в боку. Мне бы что‑то лёгкое… Руколу, пармезан, помидоры черри.
В‑третьих, Игорь искренне полагал, что еда в холодильнике появляется сама собой, а туалетная бумага растёт на втулке, как грибы после дождя.
Однажды я не выдержала:
— Игорь, — сказала я как можно спокойнее, — ты не мог бы сходить в магазин? У нас закончился хлеб, молоко и ещё кое‑что по мелочи.
— А, ну да, — кивнул он, не отрываясь от сериала. — Сейчас, только досмотрю серию.
Серия длилась сорок минут. Потом началась следующая. Хлеб так и не был куплен.
Я включила режим «домашней бухгалтерии» и подсчитала убытки. За две недели мы с Олегом потратили на еду весь месячный бюджет. Коммунальные расходы тоже взлетели до небес: Алиса проводила в душе по часу дважды в день, а мой дорогой итальянский шампунь для окрашенных волос использовала как пену для ванны.
— Олег, — я присела за кухонный стол, покрытый клеёнкой в жизнерадостный горошек, — нам нужно что‑то решать. Мы не можем так жить.
— Да, да, я поговорю с Игорем, — закивал муж. — Скажу, чтобы хоть хлеба покупали, ну и к чаю чего‑нибудь.
— К чаю? — я всплеснула руками. — Они вчера съели коробку конфет, которую мне коллеги на Восьмое марта подарили! И фантики обратно в коробку сложили!
Разговор прервался появлением виновников торжества. На кухню, сладко зевая и потягиваясь, вплыл Игорь в растянутой футболке. За ним, кутаясь в шёлковый халатик, появилась Алиса.
— Ой, доброе утро! — улыбнулась она. — А что у нас на завтрак? Я бы съела чего‑нибудь лёгкого. Сырники есть? Или, может, круассаны с рыбкой? Я так люблю начинать день с правильных жиров!
Я медленно вдохнула и выдохнула, мысленно досчитав до десяти.
— Сырники, Алисочка, ушли в бессрочный отпуск, — ласково улыбнулась я. — А круассаны вместе с рыбкой эмигрировали во Францию. В холодильнике мышь повесилась от тоски и безысходности. Так что на завтрак у нас сегодня — свежий утренний воздух из открытой форточки и стакан чистой фильтрованной воды. Очень способствует, знаешь ли, очищению организма от шлаков.
Игорь недовольно почесал затылок:
— Лен, ну ты чего начинаешь? Могла бы и в магазин сбегать перед работой, если ничего нет. Мы же гости, неудобно как‑то получается. У меня живот сводит.
Эта фраза повисла в воздухе тяжёлым топором. Олег втянул голову в плечи, прекрасно понимая, что его любимый младший братец только что с размаху сплясал чечётку на минном поле.
— Гости? — я медленно поднялась со стула. Голос звучал тихо, но от этого становилось ещё страшнее. — Гости, Игорюш, приходят в выходной день с тортиком на пару часов, пьют чай, рассказывают новости и уходят к себе домой. А вы — квартиранты на полном пансионе, только забывшие внести оплату. Значит так, молодёжь. Спонсор вашего бесплатного трёхразового питания, а именно Леночкина зарплата, объявляет о временном техническом дефолте. С сегодняшнего дня переходим на полное самообеспечение.
Я грациозно развернулась, взяла сумку и ушла на работу, оставив родственников переваривать эту шокирующую информацию на абсолютно пустой желудок.
По дороге в офис я думала. В голове зрел план. Просто выгнать их со скандалом — значит сделать мужа виноватым на всю оставшуюся жизнь перед свекровью, которая души не чаяла в младшеньком. Нет, нужно было сделать так, чтобы они сами сбежали. Причём быстро и добровольно.
—————-
Вечером того же дня я вернулась домой не с пустыми руками. Олег, Игорь и Алиса сидели в гостиной перед телевизором с унылыми лицами. На журнальном столике валялась пустая коробка из‑под самой дешёвой пиццы «Маргарита» — видимо, Игорь заказал её в долг.
— О, кормилица наша вернулась! — неестественно бодро воскликнул Олег, вскакивая с дивана и забирая у меня из рук два тяжеленных пакета‑майки. — Что купила?
Я прошла на кухню и торжественно водрузила пакеты на стол. Игорь и Алиса, привлечённые шуршанием, зашли следом. В их глазах читалась надежда на вкусный ужин.
— Кушать подано, садитесь жрать, пожалуйста! — с улыбкой процитировала я классику советского кинематографа.
Из недр пакетов начали появляться продукты — но не те, к которым привыкла тонкая натура Алисы. Я достала:
трёхкилограммовый прозрачный мешок самой дешёвой перловой крупы;
огромную упаковку макарон серого цвета, подозрительно напоминающих клейстер в сухом виде;
литровую пластиковую бутылку нерафинированного подсолнечного масла с густым осадком на дне;
три жестяные банки кильки в томатном соусе по красной цене;
кочан заветренной капусты;
венец гастрономической композиции — увесистый брикет маргарина «Сливочный вкус».
Алиса побледнела, её наманикюренные пальчики нервно теребили пояс халата:
— А… а где нормальная еда? Ну там, курочка, овощи свежие?
— Нормальная еда, Алисочка, нынче не в нашем бюджете, — бодро и громко рапортовала я, убирая перловку в шкафчик. — Начинаем программу жёсткой экономии! Перловка — это же пища римских гладиаторов! Богата клетчаткой, очищает организм от шлаков, иллюзий и завышенного самомнения. Макароны — чистая энергия, углеводы, чтобы были силы искать квартиру. А килька… ну, это же чистый фосфор. Для ума исключительно полезно.
Игорь сглотнул подступивший ком:
— Лен, это прикол такой? Розыгрыш для Ютуба? Мы это есть не будем. У Алисы слабый желудок, ей маргарин вообще противопоказан!
— Никаких приколов, Игорюш, — я безмятежно развела руками. — Финансы поют романсы. Мы с Олегом решили копить на ремонт балкона. Решили, что нам пора затянуть пояса. Так что теперь наш семейный рацион выглядит именно так. Кому не нравится меню нашего скромного пансионата — супермаркет за углом, работает до одиннадцати вечера. Карты к оплате принимают любые.
Олег попытался было что‑то сказать, но я незаметно наступила ему на ногу под столом. Он понял намёк и промолчал.
Следующие три дня превратились в изощрённое испытание на прочность. Я, твёрдая как кремень, каждый вечер варила на кухне огромную, булькающую кастрюлю перловки. Запах по квартире стоял специфический, густой, сурово‑армейский. Мы с Олегом плотно ужинали на работе (я заранее договорилась с мужем, и мы ходили в неплохую столовую рядом с офисом), а дома лишь ковыряли кашу вилками для отвода глаз, запивая её жидким чаем.
Для «халявщиков» дома разворачивалась настоящая драма. Алиса, рыдая, пыталась красиво сфотографировать кильку в томате для своих социальных сетей с подписью «Мой аскетичный ретрит», но эстетика упорно не складывалась. Мутные рыбьи глаза смотрели с тарелки с немым укором.
Однажды утром я зашла на кухню и застала такую картину: Алиса стояла у зеркала, держа в руках баночку моего дорогого крема для лица. Она внимательно изучала этикетку, потом осторожно открыла крышку и понюхала содержимое.
— Алиса, что ты делаешь? — настороженно спросила я.
— Ой, Леночка, — она вздрогнула и поспешно захлопнула баночку. — Просто интересно стало, чем ты пользуешься. Такой приятный аромат!
Я молча забрала крем и убрала его в шкафчик, заперев на ключ.
Игорь ходил злой, раздражительный и постоянно голодный, поглощая серые макароны с маргарином, потому что кредитный лимит на его карточке предательски исчерпался. Напряжение в квартире можно было резать ножом. Грязные носки Игоря перестали размножаться в геометрической прогрессии по углам — видимо, у него просто не было сил их разбрасывать. Алиса сократила время пребывания в душе до пятнадцати минут — видимо, вода без дорогого шампуня и предвкушения сытного завтрака не приносила радости.
Казалось бы, план сработал идеально, и со дня на день незваные гости должны были собрать свои чемоданы. Но я недооценила степень наглости.
На четвёртый вечер я задержалась на работе, закрывая квартальные отчёты. Я предвкушала, как приду домой, увижу кислые лица родственников и, возможно, намек на их скорый отъезд.
Открыв дверь своим ключом, я сразу почувствовала неладное. В квартире не пахло перловкой. В квартире восхитительно, умопомрачительно пахло запечённым мясом, чесноком и дорогими специями.
Я тихо прошла на кухню и замерла на пороге. За столом, постелив красивую салфетку, сидели Игорь и Алиса. Перед ними стояло огромное блюдо с румяными, запечёнными свиными рёбрышками, салатник со свежими овощами и нарезка из дорогой копчёной колбасы. Алиса изящно держала в руке бокал с виноградным соком.
Увидев меня, Игорь даже не поперхнулся. Он откусил солидный кусок мяса и широко улыбнулся:
— О, Ленусик, привет! Будешь с нами? А то мы тут решили шикануть немного.
Я перевела взгляд на раковину. Там лежали знакомые контейнеры с красными крышками — те самые, в которых я ещё месяц назад заморозила отборные мясные деликатесы «на чёрный день» и спрятала их в самую глубину морозилки, за пакетами с прошлогодними ягодами.
— Это… откуда? — тихо, сдерживая закипающую ярость, спросила я.
— Да в морозилке нашли! — радостно доложила Алиса, вытирая губы салфеткой. — Мы так проголодались от этой вашей диеты, решили поискать что‑то существенное. И представляете, нашли! Вы, наверное, сами про это мясо забыли! Какая удача! Мы запекли. Очень вкусно получилось, правда, Игорь?
Игорь довольно промычал с набитым ртом.
Я молча развернулась, ушла в спальню и аккуратно закрыла за собой дверь. Я не кричала. Я не топала ногами. Я достала свой телефон, нашла нужный номер и быстро набрала сообщение.
Когда через полчаса Олег вернулся со смены, я встретила его в коридоре с совершенно спокойным, непроницаемым лицом.
— Олег, — сказала я тихо, но так, что у мужа пробежал холодок по спине, — завтра у нас будут гости. Очень важные гости. И я боюсь, что Игорю и Алисе придётся немного потесниться.
——————-
Утро субботы началось с оглушительного звонка в дверь в 6:30. Олег подскочил на кровати, путаясь в пододеяльнике, а я сидела в кресле у окна, полностью одетая, причёсанная и абсолютно спокойная. В руках я держала чашку горячего чая, а в глазах плясали искорки торжества.
— Кто это может быть в такую рань? — сонно пробормотал Олег, протирая глаза.
— Сейчас узнаешь, — улыбнулась я. — Иди открывай.
Олег, ворча, поплёлся к двери. Я слышала, как он щёлкнул замком, а затем раздался громовой голос:
— Ну, здравствуй, племяш! Наконец‑то добрались! Дорога дальняя, устали, но ничего, главное — к родне!
Я вышла в коридор. На пороге стояла тётя Марфа — двоюродная сестра моего отца, женщина эпических масштабов и несгибаемой воли, приехавшая из провинции. Вокруг неё громоздились три огромных клетчатых баула, картонная коробка, перевязанная бечёвкой, и ведро с вениками для бани.
— Леночка, дорогая! — радостно воскликнула тётя Марфа, заключая меня в медвежьи объятия. — Вот, приехала на обследование медицинское, буду жить у вас не меньше трёх недель!
Денис и Алиса, разбуженные шумом, вышли в коридор в халатах. Тётя Марфа окинула их цепким взглядом:
— А это кто такие? — строго спросила она.
— Это брат моего мужа с невестой, — пояснила я. — Они тут временно остановились.
— Временные, значит, — хмыкнула тётя Марфа. — Ну ладно, я займу диван в гостиной, а вы, молодые, переберётесь на кухню, там раскладушка есть.
Алиса побледнела:
— Но… у нас же договорённость…
— Какие договорённости? — перебила тётя Марфа. — Я старшая в роду, мне и решать, где кому спать. Да вы не переживайте, я вам потом помогу квартиру найти. У нас в деревне как раз дом продаётся, недорого, свежий воздух, речка рядом!
Следующие два дня превратились для Игоря и Алисы в настоящее испытание. Тётя Марфа установила свои порядки:
подъём в шесть утра под звуки радиопередачи о здоровье;
двухчасовое занятие ванной комнатой с использованием дегтярного мыла;
завтрак из густой манной каши на воде с куском сливочного масла;
дневной сон с обязательным проветриванием всех комнат;
вечерний чай с баранками и рассказ тёти Марфы о деревенских обычаях.
Однажды утром я зашла на кухню и застала такую картину: Алиса стояла у плиты, хмуро разглядывая кастрюлю с кашей.
— И как это едят? — пробормотала она.
— Очень просто, — раздался за её спиной голос тёти Марфы. — Берёшь ложку, набираешь кашу, отправляешь в рот и жуёшь. Полезно, питательно, дёшево. А твои руколы свиньям в деревне отдаём, не выбрасывать же добро!
Алиса поджала губы и молча села за стол.
В воскресенье я усадила всю компанию за стол и объявила:
— Друзья, ситуация сложилась непростая. С появлением тёти Марфы наш бюджет трещит по швам. Ей для обследования нужны особые продукты: телятина, творог, сезонные фрукты. Поэтому мы с Олегом решили ввести долевое участие в расходах. Игорь и Алиса, вы будете вносить по десять тысяч рублей в неделю наличными. Это справедливо, согласны?
Игорь поперхнулся чаем:
— Десять тысяч? У нас сейчас с деньгами туго…
— Понимаю, — кивнула я. — Но и мы не миллионеры. Либо вносите долю, либо ищите другое жильё.
Развязка наступила во вторник утром. Из ванной раздался душераздирающий крик Алисы:
— Что вы сделали?! Это же моя гиалуроновая сыворотка за пять тысяч!
Мы все бросились на звук. Алиса стояла перед зеркалом, держа в руках баночку с остатками крема, а на полу валялись ортопедические ботинки тёти Марфы, щедро смазанные этим самым кремом.
— Да я ж думала, это какой‑то вазелин! — оправдывалась тётя Марфа. — Ботинки скрипели, вот я и решила смазать.
— Всё, с меня хватит! — взвизгнула Алиса. — Игорь, собирай вещи! Мы уходим!
Игорь, который за эти дни похудел и осунулся, молча кивнул. Он быстро собрал чемоданы, даже не пытаясь найти носки по углам — видимо, решил оставить их в качестве дара дому.
Через пятнадцать минут пара стояла в прихожей, готовая к отъезду.
— Вы даже не попрощаетесь? — с наигранным сожалением спросила я.
— Нечего тут прощаться, — буркнула Алиса. — Мы нашли квартиру, переезжаем сегодня же.
— И где же? — полюбопытствовала тётя Марфа.
— В другом районе, — отрезал Игорь. — Спасибо за гостеприимство, но нам пора.
Когда дверь захлопнулась, тётя Марфа подмигнула мне и расхохоталась:
— Ну что, племянница, сработало?
— Сработало, — улыбнулась я, обнимая её. — Спасибо, тётя Марфа. Вы просто волшебница!
— Да что там, — отмахнулась она. — Рада была помочь. Да и повеселилась от души!
Вечером мы сидели на кухне втроём: я, Олег и тётя Марфа. Пили вино и закусывали сырокопчёной колбасой, которую я предусмотрительно спрятала от «временных жильцов».
— Лен, — сказал Олег, поднимая бокал, — спасибо тебе. И тебе, тётя Марфа. Вы спасли наш семейный покой.
— Не за что, — улыбнулась я. — Иногда, чтобы навести порядок в доме, не нужно скандалов и упрёков. Достаточно довести ситуацию до абсурда — и всё лишнее отвалится само собой, как засохшая грязь с ботинок.
Тётя Марфа разлила остатки вина по бокалам:
— Правильно, Лена. А теперь давайте выпьем за то, чтобы в этом доме больше никогда не появлялись гости, которые забывают, что они гости!
Мы дружно чокнулись. В квартире царили тишина, уют и ощущение полной гармонии. Впервые за долгое время я могла просто наслаждаться обществом близких людей, которые действительно ценили мои усилия.
