О том, что Людмила Петровна собирается в пятницу переезжать на нашу дачу, я узнала от соседки. Тамара Михайловна позвонила мне в четверг вечером и спросила, оставлять ли свекрови запасной ключ от боковой калитки, потому что сама на выходные уезжает к дочери.
Я сначала решила, что ослышалась. В эту же пятницу мы с Сергеем должны были передать дом семье, которая ещё в мае подписала с нами договор найма на три месяца.
— Какой ключ, Тамара Михайловна? — переспросила я. — Людмила Петровна туда не переезжает.
Соседка помолчала, а потом уже осторожнее объяснила, что свекровь несколько дней назад приезжала на участок и всем сказала: пятого июня перебирается на дачу до сентября.
Мы предупреждали её дважды
Дачу мы с Сергеем купили семь лет назад, когда цены там ещё были терпимыми, и оформили на нас обоих. Участок небольшой, жилой дом тоже без особых изысков: веранда, кухня, две комнаты внизу и маленькая спальня наверху. Первые годы почти каждые выходные что-нибудь ремонтировали, потому что прежние хозяева давно занимались домом только по необходимости.
Людмила Петровна приезжала к нам часто. Иногда оставалась на несколько дней, поливала теплицу, собирала ягоды, могла встретить мастера, если мы не успевали приехать после работы. Поэтому запасной комплект ключей у неё действительно был, и долгое время нас это вполне устраивало.
Проблема началась зимой, когда за семейным обедом она вдруг сказала, что летом переедет туда насовсем.
— Я с июня на дачу переберусь, — сообщила она так спокойно, будто мы всё уже обсудили. — Чего мне в квартире сидеть? Там воздух, огород. Огурцы посажу, зелень.
Сергей тогда даже ложку отложил.
— Мам, ты пока ничего не планируй. Мы ещё не решили, что будем делать с дачей летом.
Людмила Петровна удивилась совершенно искренне.
— А что с ней делать? Вы приезжаете на два дня, остальные пять она пустая. Я хоть за домом посмотрю.
Спорить за столом мы не стали, но Сергей потом ещё раз сказал матери, что переезжать без разговора с нами не надо.
Весной выяснилось, что к осени придётся ремонтировать крышу над пристройкой. Сумма получалась неприятная, и тогда мы решили впервые сдать дом на лето. Через знакомую быстро нашлась семья: супруги с девятилетней дочерью искали место недалеко от города, чтобы отец мог несколько раз в неделю ездить на работу.
Они приехали посмотреть дом, всё осмотрели, задали нормальные вопросы про воду, интернет и дорогу до магазина. В середине мая мы подписали письменный договор найма с пятого июня до пятого сентября, а в договоре указали, что вместе с нанимателем будут жить жена и дочь.
В тот же вечер Сергей написал матери в MAX: «Мам, предупреждаю заранее: дачу сдали на три месяца. С 5 июня до 5 сентября дом будет занят, поэтому летом туда приехать пожить не получится».
Через несколько минут Людмила Петровна ответила: «Поняла».
Мы после этого даже не обсуждали тему.
Только свекровь решила по-своему
Через неделю Людмила Петровна спросила Сергея, осталась ли в сарае складная сушилка для белья.
— Осталась. А тебе зачем?
— На дачу возьму.
Сергей посмотрел на мать и напомнил про жильцов.
— Мам, мы же договор подписали. Люди пятого числа заезжают.
Она поправила ремешок сумки и ответила уже с раздражением:
— Сергей, ну поживут они внизу. Мне много не надо, я наверху устроюсь. Я им мешать не собираюсь.
Вот тогда до нас дошло, что сообщение в MAX она поняла вовсе не так, как мы.
Сергей ещё раз объяснил: наниматели получают весь дом, а не одну комнату. Они платят за него тридцать шесть тысяч в месяц, привезут вещи на всё лето, и подселять к ним родственников мы не собираемся.
Людмила Петровна ничего не ответила. Я решила, что теперь уж точно вопрос закрыт.
Через несколько дней позвонила Тамара Михайловна.
Оказалось, свекровь уже успела пройти по соседям, рассказать, что переезжает на всё лето, попросить оставить ей несколько кустиков рассады и договориться с соседским мальчишкой, чтобы тот помог переставить на веранду тяжёлый стол.
— Она сказала, что вы сами попросили её пожить, чтобы дом под присмотром был, — добавила соседка. — Я потому и спрашиваю про ключ.
Когда Сергей вернулся домой, я поставила перед ним чай и пересказала разговор. Он сразу открыл MAX, нашёл переписку с матерью, потом позвонил ей.
— Мам, ты завтра действительно собираешься ехать на дачу с вещами?
Людмила Петровна ответила так, будто речь шла о давно решённом вопросе:
— Конечно. Я же с зимы говорила, что летом буду там.
Сергей напомнил про договор и про сообщение, на которое она сама ответила «Поняла».
— Ну и что? — сказала свекровь. — Я думала, вы ещё передумаете или сдадите им одну комнату. Неужели родной матери места не найдётся?
Сергей несколько секунд молчал, потом попросил её завтра никуда не ехать, потому что люди приезжают заселяться.
— Вот приеду, там и поговорим, — ответила она и закончила разговор.
В пятницу у калитки стояли два чемодана
Наниматели приехали около шести вечера. Мы заранее освободили шкафы, оставили только необходимую посуду и постельные принадлежности, а личные вещи увезли домой. Сергей показал, где перекрывается вода и как включается насос, я передала хозяйке второй комплект ключей и записала вместе с ней показания электросчётчика.
Именно в этот момент возле участка остановилась машина.
Людмила Петровна вышла в светлой куртке, водитель достал из багажника два чемодана, большую хозяйственную сумку и пластиковый ящик с рассадой. Увидев чужой автомобиль у ворот, она нахмурилась, но всё равно попросила водителя поставить вещи возле калитки.
Сергей вышел ей навстречу.
— Мам, я вчера просил тебя не приезжать.
— А я решила сама посмотреть, что здесь происходит, — ответила она и кивнула в сторону дома. — Где эти ваши жильцы?
Женщина, снимавшая у нас дачу, как раз вышла на веранду, но, услышав разговор, остановилась и не стала вмешиваться.
Людмила Петровна посмотрела на неё, потом снова на сына.
— Я людям мешать не собираюсь. Мне верхней комнаты хватит. Я вообще половину дня в огороде буду.
Сергей не стал повышать голос. Он просто встал перед калиткой так, чтобы мать не начала заносить вещи во двор.
— Мам, послушай ещё раз. Они сняли весь дом. На три месяца. Мы не можем сейчас сказать людям, что вместе с ними будет жить моя мать, потому что ты решила приехать.
Свекровь сразу обиделась.
— Значит, чужим людям место нашлось, а мне нет?
— Ты знала, что дом сдан.
— Я знала, что вы что-то там решили. Но могла же я подумать, что вы передумаете.
Сергей достал телефон, открыл переписку и протянул ей. Людмила Петровна быстро прочитала его сообщение, а потом собственный ответ: «Поняла».
Телефон она вернула молча.
Соседи тоже были уверены, что всё решено
Через минуту свекровь всё-таки сказала, что мы поставили её в глупое положение перед всей улицей. Я до этого почти не вмешивалась, но тут не выдержала.
— Людмила Петровна, мы вас ни перед кем не ставили. Мы вообще не знали, что вы объявили соседям о переезде.
Она посмотрела на меня и спросила:
— Ну ты-то теперь довольна?
Раньше я, скорее всего, начала бы объяснять, что дело не во мне, что никто её не выгоняет и что можно было договориться на другое время. Но после звонка Тамары Михайловны мне уже не хотелось снова оправдываться за решение, которое мы приняли в собственном доме.
— Это мы с Сергеем решили вместе, — ответила я. — И договор тоже подписывали вместе.
Сергей кивнул.
— Да, мам. Поэтому не надо сейчас спрашивать только с неё.
Людмила Петровна попросила вызвать машину обратно. Сергей перенёс чемоданы ближе к дороге, а я поставила ящик с рассадой в тень у забора, чтобы растения не стояли под вечерним солнцем, пока она ждёт.
Через несколько дней я приехала на дачу привезти жильцам новый шланг. Тамара Михайловна встретила меня возле калитки и призналась, что половина улицы действительно считала Людмилу Петровну хозяйкой на всё лето.
— Она ведь так уверенно рассказывала, — сказала соседка. — Говорила, что вы сами попросили её присмотреть за домом.
Семья прожила у нас все три месяца. В конце августа они предупредили, что освободят дом пятого сентября, как и было записано в договоре, и спросили, можно ли на следующее лето написать нам заранее.
Людмила Петровна за всё лето на дачу больше не приехала.
