Рита стояла у окна, нервно теребя край занавески. Пятница. Снова пятница. Её сердце предательски сжималось при мысли о предстоящих выходных. Казалось бы – что страшного в семейных посиделках?
Но последние месяцы эти еженедельные визиты превратились в настоящую пытку.
– Витя, может, хоть в эти выходные отдохнем? – робко спросила она, поворачиваясь к мужу, который уютно устроился в кресле с планшетом.
– От чего отдохнем-то? – удивленно поднял брови Виктор. – От родных, что ли? Рит, ну ты даешь. Они же не навсегда приезжают.
«Не навсегда,» – эхом отозвалось в голове Риты. – «Просто каждые выходные. Просто без предупреждения. Просто с раннего утра до позднего вечера.»
Она вздохнула и направилась на кухню. Надо проверить, хватит ли продуктов. Лена, сестра Виктора, конечно, всегда привозит свои фирменные пироги, но это не освобождает Риту от необходимости готовить полноценный обед. И ужин. И чай с десертом. И еще раз чай…
– Может, сходим завтра в театр? – предприняла она еще одну попытку. – Помнишь, ты говорил, что давно хотел?
– А как же Ленка с детьми? – искренне удивился муж. – Они же приедут, как обычно.
– Откуда ты знаешь? Они же не предупреждают.
– Так всегда приезжают, – пожал плечами Виктор. – Традиция уже.
Рита почувствовала, как к горлу подступает ком. Традиция. Когда-то она сама радовалась этим встречам. Накрывала на стол, пекла пироги, слушала новости, сплетни, советы… Но годы шли, силы таяли, а родственники, казалось, только множились.
Теперь Лена привозила не только своих детей, но и внуков. А с ними приезжала и её старшая дочь с мужем. И младшая. И…
Звонок телефона заставил её вздрогнуть.
– Ритуль! – раздался жизнерадостный голос Лены. – Ты дома завтра? Мы тут с девочками решили заехать. Я пирог испекла, твой любимый, с яблоками!
Рита закрыла глаза. Вот и «предупреждение» – за двенадцать часов. Щедро.
– Конечно, Леночка, – услышала она свой собственный голос, удивляясь его спокойствию. – Приезжайте.
Положив трубку, она механически начала составлять список продуктов. Надо успеть в магазин. И убраться. И приготовить что-нибудь существенное – одними пирогами всю ораву не накормишь.
Вечер пятницы превратился в привычную суету. Рита металась между кухней и комнатами, протирая пыль, развешивая свежие полотенца, готовя салаты впрок. В какой-то момент она остановилась перед зеркалом и не узнала себя – осунувшееся лицо, потухшие глаза, морщинка между бровей, которая, кажется, поселилась там навсегда.
– Витенька, может, поможешь с уборкой? – попросила она мужа, который всё так же сидел с планшетом.
– Да брось ты, Рит. Чего убираться-то? Свои же люди едут, не комиссия, – отмахнулся он.
«Свои люди,» – горько усмехнулась она про себя. – «Для тебя – свои. А для меня – еженедельная повинность.»
Ночью Рита почти не спала. Лежала, глядя в потолок, и вспоминала, как всё начиналось. После выхода на пенсию она думала, что наконец-то появится время на себя.
Хотела записаться на курсы английского, начать ходить в бассейн, может быть, освоить компьютер… Но не успела и глазом моргнуть, как её размеренная жизнь превратилась в бесконечную череду субботних посиделок.
Утро началось с телефонного звонка.
– Рит, мы выехали! – радостно сообщила Лена. – Только в магазин завернем по дороге. Тебе ничего не надо?
«Тишины,» – подумала Рита. – «Мне нужно немного тишины.»
– Нет, спасибо, у меня всё есть, – ответила она вслух.
Через час дом наполнился шумом, голосами, детским смехом и плачем. Лена, как всегда, сразу прошла на кухню – командовать парадом.
– Ритуль, а чайник почему не вскипятила? – удивилась она. – И стол не накрыт? Ты что, только встала?
– Я… – начала было Рита, но её перебил визг младшего внука Лены, который умудрился опрокинуть вазу с цветами.
Следующие несколько часов прошли как в тумане. Рита готовила, убирала, подавала, мыла посуду, снова готовила… В какой-то момент, разливая очередную порцию чая, она почувствовала острую боль – кипяток плеснул на руку.
– Ой, осторожнее надо быть, – покачала головой Лена. – А у меня есть отличная мазь от ожогов. В следующий раз привезу. Кстати, налей-ка мне ещё чайку…
Что-то надломилось в этот момент внутри Риты. Она молча поставила чайник и вышла из кухни. В ванной, подставив обожженную руку под холодную воду, она смотрела, как краснеет кожа, и чувствовала, как внутри поднимается что-то новое – не усталость, не раздражение, а твёрдая решимость.
В следующую пятницу Рита проснулась с необычным чувством. Внутренний стержень, который появился после того злополучного ожога, окреп и превратился в чёткий план действий.
– Витя, я сегодня в библиотеку собралась, – как бы между прочим сказала она за завтраком.
– В библиотеку? – удивился муж. – Зачем? У тебя же книг полон дом.
– Хочу записаться в читательский клуб. Давно мечтала.
– А как же… – Виктор замялся. – Ну, Ленка наверняка приедет.
– Вот и хорошо, – спокойно ответила Рита. – Пообщаетесь.
Она впервые за долгое время накрасила губы, надела любимое платье и вышла из дома, не убрав со стола и не помыв посуду. Сердце колотилось, но решимость не отступала.
В библиотеке действительно оказался читательский клуб. Пожилая библиотекарь с добрыми глазами рассказывала о встречах, новых книгах, литературных вечерах… Рита слушала и чувствовала, как внутри расцветает давно забытое чувство – интерес к жизни.
Телефон зазвонил ровно в двенадцать.
– Рита! – голос Лены звучал возмущённо. – Ты где? Мы приехали, а дома только Витька, и ничего не готово!
– Я в библиотеке, Лена, – спокойно ответила Рита. – Записалась в читательский клуб.
– В какой ещё клуб? – В голосе золовки звучало неподдельное удивление. – А мы как же?
– А вы отдыхайте, общайтесь. Я вернусь вечером.
Рита выключила телефон и впервые за долгое время почувствовала себя… свободной.
Домой она вернулась затемно. В квартире было непривычно тихо. Виктор сидел на кухне, задумчиво глядя в окно.
– Лена обиделась, – сказал он вместо приветствия. – Сказала, что ты их выставила.
– Я никого не выставляла, – спокойно ответила Рита, присаживаясь напротив мужа. – Я просто решила пожить для себя.
– Но они же семья! – В голосе Виктора звучала растерянность.
– Витя, – Рита впервые за долгие годы посмотрела мужу прямо в глаза, – я тоже семья. И я устала быть круглосуточной гостиницей с рестораном. Я люблю твоих родных, правда. Но я тоже человек. У меня есть свои желания, свои планы. Я хочу читать книги, учить английский, ходить в театр. И я имею право на свободные выходные.
Виктор молчал, вертя в руках чашку с остывшим чаем.
– Знаешь, – продолжила Рита, – когда я сегодня сидела в библиотеке, я впервые за много лет почувствовала себя собой. Не кухаркой, не прислугой, не вечной хозяйкой, а просто – собой. Той учительницей литературы, которая когда-то любила поэзию и мечтала писать книги.
– Но почему ты раньше не сказала? – тихо спросил Виктор.
– Говорила. Много раз. Но ты не слышал. Для тебя это были просто капризы.
В комнате повисла тишина. За окном мигал фонарь, где-то вдалеке лаяла собака.
– Я не хочу, чтобы ты чувствовала себя служанкой, – наконец произнёс Виктор. – Ты права. Я… я поговорю с Леной.
Рита улыбнулась и накрыла ладонью руку мужа:
– Спасибо. Но знаешь, я думаю, будет лучше, если мы установим какие-то правила. Например, встречаться раз в месяц, по договорённости. И готовить будем вместе – все.
Прошло три месяца.
Многое изменилось в доме Риты и Виктора. Теперь родственники приезжали раз в месяц, предварительно созвонившись. Лена поначалу дулась, но потом, как ни странно, тоже втянулась в новый порядок. Оказалось, что и ей самой так удобнее – можно планировать время, готовиться к встрече, не срываться с места каждые выходные.
– Представляешь, – сказала она как-то Рите, – я тоже записалась в кружок. По вязанию. Всю жизнь хотела научиться, да всё некогда было – то дети, то внуки, то эти бесконечные поездки…
Рита с удивлением заметила, что и встречи стали другими – более тёплыми, душевными. Может, потому что теперь все собирались не по привычке, а по желанию. Готовили вместе, смеялись, вспоминали истории из прошлого. Даже дети притихли – видимо, поняли, что в гостях нужно вести себя иначе, чем дома.
А в свободные выходные Рита с Виктором стали уезжать на дачу – только вдвоём. Сидели на веранде, пили чай, читали книги. Иногда Виктор заставал жену за ноутбуком – она писала какие-то истории, но никому их не показывала. Только улыбалась загадочно, когда он спрашивал.
– Знаешь, – сказал как-то Виктор, глядя, как жена поливает цветы на подоконнике, – ты изменилась. Помолодела что ли…
Рита повернулась к мужу, и он увидел в её глазах тот самый блеск, который когда-то его покорил. Тот самый огонёк, который почти погас за годы бесконечного служения всем, кроме себя.
– Я просто снова научилась быть собой, – ответила она. – И знаешь что? Оказывается, это совсем не сложно. Нужно только решиться.
Она подошла к окну и распахнула его настежь. Весенний ветер ворвался в комнату, принося запах сирени и обещание новых открытий. Рита глубоко вдохнула и подумала, что жизнь, в сущности, только начинается. И теперь она точно знает, как быть хозяйкой – не дома, а собственной судьбы.
