— Съезжай из квартиры, — бывший муж смотрел на меня виновато.
До этих слов Игорь долго мялся, и я сразу поняла, что мне сказанное не понравится…
— Ну реально, Лен. Мы же все обсудили, все поделили, развод оформили. А квартира, она все-таки на мне. Я оформил ипотеку до нашего брака, я ее выплачивал..
— Мы выплачивали, — перебила я, — мы платили ипотеку. У меня все квитанции есть, если что, все подтверждения имеются.
Он поморщился, будто я сказала что-то неприличное.
— Ну да, формально ты участвовала, я не спорю. Но документы-то на меня оформлены, понимаешь? И потом, Лен, ну что ты будешь делать здесь? Это же неудобно. Я тут живу, ты тут живешь, мы с тобой уже не в браке. Люди всегда разъезжаются после развода, это нормально. Ты найдешь что-нибудь более подходящее, снимешь однушку, начнешь новую жизнь.
Я смотрела на него и думала, как это я жила с человеком, который умеет так естественно, почти по-домашнему говорить чудовищные вещи.
«Формально ты участвовала» — как будто я не вкалывала без выходных, чтобы мы быстрее выплатили этот проклятый кредит. Как будто я не экономила на себе, не отказывалась от поездок, от новой одежды, от всего того, что делает жизнь хоть немного похожей на жизнь, а не на выживание.
— Я никуда не съеду, — сказала я очень спокойно. — Это и моя квартира тоже. И я имею право здесь находиться, сколько хочу.
Игорь выпрямился, скрестил руки на груди. На его лице появилось выражение снисходительного терпения.
— Лена, ну не веди себя как ребенок. Давай обойдемся без истерик, решим вопрос по-взрослому
По-взрослому. Как мне надоело это слово в его исполнении. «По-взрослому» у Игоря всегда означало «по-моему».
— Я никуда не уеду, — сказала я. — Мне просто некуда идти. Я вкладывалась в твою квартиру, а теперь, когда ипотека выплачена, ты со мной развелся и выгоняешь? Ты сам то веришь в то, что мне предлагаешь?
— Сколько раз говорить, я не потому с тобой развелся, я просто разлюбил…
Игорь осекся и махнул рукой. Больше он ничего не сказал, но было понятно, что отступать он не собирался.
На следующий день случилось неожиданное.
В коридоре появился лист под названием «График пользования квартирой». Игорь описал, сколько времени я могу пользоваться ванной и кухней. Себе он оставил времени, конечно, побольше.
Я стояла перед этим графиком, чувствуя, как внутри все медленно леденеет и затвердевает. Это было гениально, надо отдать ему должное. Не выгнать силой, не скандалить, а создать такие условия, при которых любой нормальный человек сам сбежит, благословляя судьбу. Хитрый план, надо признать…
Игорь вышел из своей комнаты, посмотрел на меня с деловым выражением лица.
— Я думаю, это цивилизованный подход, — сказал он. — Раз ты настаиваешь на совместном проживании, давай хотя бы организуем его разумно.
— Игорь, ты серьезно?
— Абсолютно. Если у тебя есть другие предложения, давай обсудим. Я открыт для диалога.
Диалог — еще одно его любимое слово. Диалог, при котором он говорит, а все остальные должны слушать, понимать и соглашаться.
***
Первые дни я соблюдала этот идиотский график. Игорь тоже соблюдал, педантично, демонстративно. Засекал время на телефоне, когда я задерживалась в ванной на пару минут дольше положенного. А потом стучал.
— Лен, выходи. Теперь мое время.
Потом добавился «График уборки», мы должны были прибираться поочередно, неделю он, неделю я.
И вот тут началось самое интересное. В неделю Игоря квартира превращалась в помойку, грязная посуда горой копилась в раковине, крошки всегда лежали на диване, пятна на столе, мусорное ведро набито до краев. А когда наступала моя неделя, я обнаруживала, что он специально мусорит, роняет на пол еду и не поднимает, проливает чай и оставляет липкую лужу на столе.
Я убирала, оттирала, мыла. И с каждым движением тряпки чувствовала, как сильно меня все это бесит.
— Игорь, ты взрослый человек, — сказала я однажды, стоя над раковиной с горой его немытых тарелок. — Неужели так сложно убрать за собой?
Он поднял на меня невинные глаза.
— Лен, но это же твоя неделя уборки. Я соблюдаю график, и ты соблюдай., если не нравится — съезжай.
Я поняла, что все это делается нарочно, чтобы меня выжить. Тогда я нарушила все графики, пошла в ванную не в «свое» время, приготовила себе ужин в то время, когда кухня должна была «принадлежать» Игорю.
Игорю это не понравилось и он начал мстить. Включил музыку на полную громкость вечером, тяжелый рок, от которого дрожали стекла в окнах. Я постучала в его дверь, потом сильнее, потом начала колотить кулаком.
— Игорь! Выключи немедленно!
Дверь распахнулась. Он стоял на пороге в одних трениках с бутылкой пива в руке и улыбался.
— Лен, но я же в своей комнате. Мешаю, что ли?
— Ты же знаешь, что да!
— Не нравится — съезжай.
Снизу начали стучать соседи. Сверху тоже. Я развернулась, прошла в свою комнату, достала телефон и набрала полицию, объяснила ситуацию.
Участковый приехал быстро. Это был молодой парень, которому явно не впервой разбирать семейные разборки. Он послушал Игоря, послушал меня, посмотрел на график на стене, и на его лице появилось выражение человека, который видел в жизни всякое, но такого — никогда.
— Граждане, — сказал он наконец. — Вы взрослые люди. Давайте по-человечески решать вопросы, или разъезжайтесь, или живите нормально. А то я на вас обоих протокол составлю, и уж поверьте, найду за что.
После его ухода мы с Игорем стояли в коридоре друг напротив друга и тихо ненавидели друг друга.
— Я не уйду, — сказала я. — Можешь хоть весь подъезд на уши поставить и каждый день устраивать цирк. Я никуда не уйду, потому что это мой дом. Я за него платила. Я его создавала. Я имею право здесь быть.
— А я не могу так жить, — Игорь провел рукой по лицу, и я вдруг увидела, что он устал не меньше моего. — Лен, я правда не могу. Каждый раз, когда я тебя вижу, я… Мне плохо. Мне стыдно. Мне хочется, чтобы ты просто исчезла, и тогда я смогу забыть, как все было раньше.
— Я не обязана исчезать, чтобы тебе было комфортно жить со своей совестью.
Он кивнул, медленно и обреченно.
— Хорошо, я согласен, давай продадим квартиру, — сказал он. — Разделим деньги поровну, и разбежимся.
— Поровну, — повторила я. — Этот вариант мне подходит.
Игорь улыбнулся, и я поняла, что мы наконец пришли к миру.
***
Квартиру продали быстро, но когда пришло время делить деньги Игорь вдруг запел про то, что он должен получить большую часть, так как вкладывал больше. Но я сразу же подняла на уши юриста, и тот успокоил. Никаких «больше» муж получить не сможет. Надеюсь, больше мы никогда не увидимся
