— Всё! Надоела! Подам на развод — останешься на улице!
Олег размахивал чеком из магазина, красный от ярости. Марина молча мыла посуду. Пятнадцать лет одни и те же слова после каждой покупки.
— Слышишь? На улице! Квартира моя, денег нет, работа копеечная!
— Хорошо, — тихо ответила она, не оборачиваясь.
— Что — хорошо?
— Подавай на развод.
Олег замолчал. Обычно она начинала оправдываться, плакать, просить прощения. А теперь…
— Ты что, совсем страх потеряла? Думаешь, я шучу?
— Не думаю. Подавай документы, я подпишу.
Он смотрел на её спину — прямую, спокойную. Что-то было не так.
— Слушай, — Олег сел за стол, вдруг растерявшись, — ты же понимаешь, что без меня пропадёшь?
— Понимаю.
— Тогда зачем соглашаешься?
Марина вытерла руки, повернулась. В глазах было что-то новое — не страх, не покорность. Решимость.
— А зачем ты угрожаешь разводом каждый день?
— Я не угрожаю, я воспитываю! Ты же транжирка!
— Значит, воспитай до конца. Разведись.
На следующий день Олег притащил знакомого юриста — Вячеслава из соседнего подъезда.
— Вот, оформим всё быстро. Она согласна.
Вячеслав покосился на Марину:
— А вы, уважаемая, понимаете последствия? Имущество останется мужу, алименты вам не положены…
— Понимаю, — кивнула Марина. — А мужу алименты положены?
— Что? — Олег подавился кофе.
— Ну, если у него нет официальных доходов, а у меня есть…
— У тебя какие доходы? Гроши!
Марина достала из сумки справку о доходах. Вячеслав глянул, присвистнул:
— Ого. А откуда такие суммы?
— Работаю. Дополнительно.
— Где дополнительно? — Олег вырвал справку. — Что за цифры?
— Бухгалтерские услуги. Уже восемь лет.
— Как восемь лет? Ты что, обманывала меня?
— Не обманывала. Ты просто никогда не спрашивал, чем я занимаюсь вечерами.
Олег метался по квартире:
— Ты работала втихаря! Деньги прятала!
— Не прятала. Копила на наше будущее.
— Врёшь! Если копила, то где деньги?
Марина показала банковские справки. Олег читал, бледнея:
— Столько денег… И ты молчала?
— Ты же сам говорил — женщина должна быть экономной. Вот я и экономила.
— Но это же… это же наше совместно нажитое!
— Именно. Наше.
— То есть половина моя?
— Половина твоя, — согласилась Марина. — А твоя половина — моя. По закону.
Олег сел, тяжело дыша. Только сейчас начал понимать.
В суде он дёргался на стуле:
— Ваша честь, она специально скрывала доходы!
— Не скрывала, — возразила Марина. — Все доходы официальные, декларированные.
— Но почему она мне не говорила?
Судья устало взглянула на него:
— А вы интересовались деятельностью супруги?
— Зачем мне интересоваться? У неё работа простая…
— Видимо, не такая простая, — судья изучала документы. — Индивидуальное предпринимательство, стабильная клиентская база…
— И что теперь будет? — прохрипел Олег.
— Теперь будет развод с разделом имущества. Ваша квартира остаётся вам, но супруга имеет право на компенсацию…
— Какую компенсацию?
— За вложения в ремонт. Чеки прилагаются.
Марина положила на стол толстую папку:
— Кухня, ванная, полы, окна. Всё за мои деньги.
— А накопления супруги, — продолжила судья, — подлежат разделу пополам.
— То есть я получу…
— Получите. Как и купленная ею квартира — тоже совместно нажитая.
— Она купила квартиру?! — Олег вскочил.
— Двухкомнатную. Документы оформлены вчера.
— Но самое интересное, — судья отложила бумаги, — что ответчик не имеет официальных доходов пятнадцать лет.
— И что с того?
— А то, что при отсутствии доходов бывший супруг может претендовать на алименты.
Зал затих. Олег открыл рот, но ничего не сказал.
— Я готова выплачивать алименты, — спокойно произнесла Марина. — По закону положено.
Через месяц Олег звонил ей каждый день:
— Марина, может, одумаешься? Вернёшься?
— Зачем?
— Как зачем? Мы же семья были!
— Были. Теперь мы разведены.
— Но ведь я же не знал, что у тебя столько денег!
— Теперь знаешь. И получаешь алименты.
— Да кому нужны эти алименты! Давай просто забудем всё!
— Олег, — Марина смотрела в окно своей новой квартиры, — пятнадцать лет ты мне говорил, что без тебя я никто. Оказалось, что без меня никто — ты.
Она положила трубку и вышла на балкон. Солнце светило прямо в окна. Впервые за долгое время.
