— Ты чего? – удивился дядя Костя, попытавшийся протиснуться в прихожую: его впервые не пускали в квартиру.
— А ты чего? – в свою очередь, спросил незнакомый здоровяк, не двинувшийся с места.
— Так я за колбасой! – озвучил причину своего появления мужчина.
— Оль, ну так нельзя, честное слово! – с негодованием сказал зять. – Что же вы так себя-то не уважаете?
Гадят вам на макушку и гадят, а вы утираетесь и дальше делаете реверансы. Во имя чего? Чтобы что?
В воскресенье в одиннадцать сорок раздался звонок в дверь: Оля завернулась в одеяло и поплелась открывать – температура утром у нее была тридцать семь и восемь.
Они все заболели. Они все – это сама Оля, ее муж, сын и семья сестры, жившая во второй комнате сталинской двушки: Алка, муж Егор и двухмесячная дочка.
Все шестеро лежали пластом. Нет, это был еще не ковид – его еще не придумали: просто грипп с высокой температурой, но от этого было не легче.
И вот кто-то решил к ним заявиться в гости. На пороге стоял брат матери – дядя Костя, живший в славном городе Ярославле.
Рядом с ним – какая-то не известная женщина: они приехали в столицу за колбасой…
— Леля, здравствуй! – затараторил дядя. – Это – Катя, моя соседка. Я уговорил ее идти сразу сюда. Зачем, говорю, тебе на вокзале сидеть, если у меня тут – две рОдных племянницы!
Встретят и проводят по высшему разряду!
Температурящая Оля ту…по смотрела на вошедших: встречать их ни по первому, ни по какому другому разряду у нее не было ни сил, ни желания.
— Дядя Костя, мы болеем! – хрипло произнесла девушка: грипп у нее протекал с ларингитом.
— Да ничего – я не боюсь заразиться! – ответил улыбающийся родственник. И разувшись, в носках прошел в комнату…
Катя осталась стоять: ей, в отличие, от соседа по подъезду, стало стыдно. Потому что она была совершенно нормальной женщиной и поняла, что они появились не ко времени и не к месту.
По виду племянницы было заметно, что она, действительно, больна. А еще было видно, что семья совершенно не шикует, хотя и живет в Москве.
Ведь в Ярославле все полагали, что, если есть возможность купить колбасу, значит, семья богатая. Тут же обстановка оставляла желать лучшего.
И Катя пожалела, что согласилась на уговоры Кости, дружившего с «зеленым змием».
Шестидесятилетний Костя пил всегда, чуть ли не с детского возраста – как известный актер Николай Годовиков, сыгравший Петруху в «Белом солнце пустыни»: тот попробовал алкоголь в семь лет.
А когда Константин выпивал, становился другим: кажется, это называется амбивалентностью.
Жена, родившая ему троих сыновей, зачем-то терпела работавшего на шинном заводе а…каша-мужа. И молча выносила, когда он нес откровенную чушь и даже, когда он распускал руки.
Нет, она не сносила по…ои совершенно безропотно, как можно было подумать. А просто давала ему сдачу – физически спившийся мужчина был слабее крепкой Машки – и они д…ались. И все вокруг знали, что Ложкины регулярно де…утся.
Оля молча дала Кате тапочки, и женщина тоже прошла в комнату. Хотя логичнее было бы обоим пройти на кухню.
В комнате все лежали: на кровати – муж, в кроватке – сын.
Дядя Костя молча хлопотал у стола, вытаскивая привычную четвертинку и закусь – плавленый сырок.
Дело происходило не сегодня, а в конце семидесятых прошлого столетия. Когда многие ездили в Москву за колбасой. Даже анекдот такой сочинили: длинная, зеленая и колбасой пахнет, что это? Электричка, конечно!
Вот и сегодня дядя Костя приехал за колбасой. Приехал, как всегда, без предупреждения и бесцеремонно – об эту пору обе племянницы, обычно, были дома.
Это повторялось регулярно — дважды в месяц. Все шло по отработанному алгоритму: он выпивал принесенного с собой мерзавчика», съедал закусь и пару часов говорил, сообщая Ярославские новости. А потом они втроем – дядя, Оля и ее муж шли в магазин.
Почему все трое? Да потому что давали по два «батона» колбасы в руки. А ему было нужно восемь – десять таких батонов. А их было трое: муж и Оля вставали в очередь дважды – сестра с мужем от этих экзерсисов устранились.
Около четырех-пяти возвращались домой, дядя допивал оставшееся – еще один такой же бутылек, и добрая Оля кормила его нехитрым обедом.
А потом добрый Вова помогал нагруженному и очень веселому дяде – жизнь удалась! — доехать до вокзала и не сесть мимо вагона, пахнущего колбасой.
Это продолжалось уже довольно давно. И, хотя дядя Костя был просто рядовым периферийным хам…ом, ни Оле, ни Вовчику не приходило в голову его послать: дядя же… Хотя он заслужил это уже раз сто.
Начать с того, что, когда добрая Оля пригласила его на свою свадьбу, он и там исхитрился укушаться и устроил д..аку. Устроил на ровном месте: что-то ему там привиделось, как всякому другому а..кашу.
Явился он, конечно же, без подарка: достаточно того, что он сам был подарком. Вот и сегодня он приехал с пустыми руками, хотя прекрасно знал, что в семье – двое маленьких детей: так происходило всегда.
Когда выходила замуж вторая сестра – младшая, то дядю на свадьбу уже не позвали. Памятуя о прошлом позоре.
И мстительный мужик это запомнил. Поэтому стал демонстративно игнорировать Алку и ее мужа, думая, что делает им хуже.
Сейчас семья сестры тоже лежала с высокой температурой. Поэтому никто не вышел поздороваться и засвидетельствовать свое почтение.
— Дядя Костя, идите лучше на кухню, — предложила племянница.
И это было грамотным решением. Сейчас накушается и начнет трындеть – дядя говорил быстро и «мелко». Про таких говорят – горохом сыпет.
Слушать это и в здоровом состоянии было напряжно, а уж в больном – тем более. Катя смотрела в пол: ей было очень стыдно. А Костя чувствовал себя, как рыба в воде: стыд – не дым, глаза не выест! И чего ему стыдиться-то?
Разве нельзя помочь рОдному дяде с колбасой? Не только можно и нужно! А то зажрались в своей Москве!
Оля проводила «дорогих гостей» на неприбранную кухню, включила газ под чайником и поставила на стол вазочку с печеньем – это предназначалось гостье.
Катя немного помялась и достала из сумки апельсин, оставленный для собственного перекуса:
— Вот, угостите Вашего мальчика.
Оля взяла апельсин, чтобы не обижать гостью – нормальная оказалась тетка. Потом ушла и легла: ее стало мутить – видимо, поднялась температура.
Вскоре из кухни послышался привычный бубнеж: дядя «принял на грудь» и теперь делился новостями с Катей. Забыв, что она только что приехала вместе с ним из Ярославля…
Через час в комнату вошел Костя: пора было идти за колбасой! Катя, стоящая за спиной, коротко поблагодарила за гостеприимство и ушла — совсем ушла.
Видимо, количество у нее перешло в качество. Когда Оля зашла за водой на кухню, чтобы выпить таблетку, то увидела, что женщина перемыла всю посуду, которой была забита раковина: вчера и позавчера у всех было около тридцати девяти. Чтобы хоть так возместить дискомфорт, который вызвало их появление.
Дядя Костя ввалился в комнату и отбросив церемонии, поинтересовался:
— Ну, так что – кто пойдет со мной за колбаской по Малой Спасской? И сам же весело заржал над удачной шуткой…
Ему и в голову не пришло, что никто просто не сможет с ним пойти: он видел цель и не видел препятствий.
И тут тихий Вовчик, у которого впервые за трое суток спала температура и прояснело в голове, четко произнес:
— А не пойти ли Вам …, дядя Костя?
Да, прямо так – открытым текстом послал дядю в то место, название которого пишут на заборах.
— Ты чего, Вова? – удивился Константин Васильевич. И пропел: Это же – гриппа вирус, три-четыре!
Это в тебе температура буйствует, болезнь говорит! Поэтому я не обижаюсь, братец ты мой!
«Лучше бы ты обиделся! – грустно подумала Олька. – Может, перестал бы ездить! Сил уже никаких нет!»
— Ну, что – пойду тогда Алку попрошу! – как ни в чем не бывало, произнес дядя. Забыв, что он обижается на младшую племяшку за неприглашение на свадьбу.
Но Алка ему дверь даже не открыла. Да, защелкнула на замок: стена между комнатами была не капитальной и все было хорошо слышно.
Поэтому младшенькая сразу подстраховалась: такой дядя им был не нужен. Хочет Олька с ним возиться – пусть. А она этого делать не будет.
И Константин Васильевич, потоптавшись перед закрытой дверью, наконец, ушел. Оля встала его проводить.
Позже, когда все уже выздоровели, и состоялся тот разговор между Олей и мужем сестры.
В конце которого Егор пообещал:
— Если вы не можете этого сделать, я это сделаю сам. Но этот ярославский мачо к нам ездить больше не будет!
Дядя приехал, как и предполагалось, через две недели: все батоны были благополучно съедены. Причем, опять приехал, как ни в чем не бывало: как будто, его никто никуда и не посылал.
Но, на этот раз его ожидал сюрприз: на пороге квартиры вместо хрупкой Оли стоял совершенно не известный ему амбал, преграждая вход – до этого с мужем младшей племянницы он не виделся.
— Ты чего? – удивился дядя Костя, попытавшийся протиснуться в прихожую: его впервые не пускали в квартиру.
— А ты чего? – в свою очередь, спросил незнакомый здоровяк, не двинувшийся с места.
— Так я за колбасой! – озвучил причину своего появления мужчина.
— А где ты тут увидел колбасу? Колбаса у нас только в магазине – вот туда и иди! – посоветовал незнакомец.
— А ты кто? – попытался восстановить «статус кво» дядя: одному ему в магазине было явно не справиться.
— Какая разница, — жестко произнес мужик. – Ты же видишь – нет у меня колбасы!
А ты – за колбасой. Значит, что? Поворачиваешься и идешь искать колбасу – ты же для этого сюда приехал?
В принципе, логическая цепочка была выстроена правильно. Но одному Косте было просто не купить несколько батонов, как задумано.
Да и донести до электрички проблематично: раньше ему в этом помогал добрый Вова. А в Ярославле его всегда встречали…
Точнее, купить-то было можно, но только за несколько часов стояния в очереди: ведь давали по два батона в руки.
А ему сегодня нужно было восемь: значит, стоять придется четыре раза. С племянницей и ее мужем это получалось гораздо скорее.
— Лелю позови! – хрипло произнес Константин Васильевич.
— Зачем? – не меняя тона, спросил Егор. – У нее тоже нет колбасы.
И добавил:
— Ты, мужик, иди – а то дождешься до закрытия магазина! У нас таких любителей колбасных изделий – каждый второй! Иди – не выводи меня из себя!
После чего закрыл перед его носом дверь.
Ошеломленный дядя остался стоять на пороге. После чего спустился, нашел телефон-автомат и позвонил Леле.
Но трубку взял тот же амбал: телефон стоял в коридоре, как всегда бывало в коммуналках.
И на просьбу позвать Лелю, ответил:
— Ты чё – не понял? Иди, ищи свою колбасу! Чего ты людей от дела отрываешь?
И разговор был закончен. Точнее, не совсем. Родня обиделась! Да, по «междугороднему» назавтра позвонил двоюродный брат и высказал свои «фэ».
Но ему тем же Егором было посоветовано приезжать в Москву впятером вместе с папой: плюс жена и трое сыновей. Тогда и в очереди стоять долго не придется: за один раз купите сразу десять батонов! И тащить будет не так тяжело!
Ведь колбасу по-прежнему, отпускали только по два батона в одни руки.
Брат совета не принял и отключился.
— Значит, не так и нужна им эта самая колбаса! – заключил Егор. И это было абсолютно справедливо.
А дядю больше не видели. Да, как отрезало.
— Значит, не все мозги еще про…ил! – опять констатировал Егор. И, посмотрев на лицо свояченицы, добавил: — Что бы вы все без меня делали?
А и правда…
Автор: Ольга Ольгина
