Василий Петрович собирался уже заскочить в троллейбус, который секунду назад подъехал к остановке, как вдруг у него зазвонил телефон.
А он, чтобы вы понимали, жутко не любил разговаривать с кем-либо на людях (особенно в последнее время), поэтому и решил ответить до того, как зайдет в салон.
Вот только…
…пока Василий Петрович спешно пытался вытащить мобильник из внутреннего кармана своего пиджака, дверцы с противным скрипом захлопнулись, а сам троллейбус как ни в чем не бывало поехал «по своим делам». Даже ручкой не помахал на прощание.
— Ну вот, не успел! – в сердцах воскликнул Василий Петрович и с ненавистью посмотрел на экран старого кнопочного телефона.
Надпись: «Чтоб глаза мои тебя не видели» указывала на то, что звонила его жена.
Да, именно так она была записана у него в телефонном справочнике. Почему именно так?
Ну, наверное, вы и сами уже догадались.
Дело в том, что у Василия Петровича отношения с женой совсем как-то не складывались.
Нет, раньше у них всё было хорошо, жили душа в душу, как говорится. А вот в последнее время что-то у них там разладилось. Перестали они находить друг с другом общий язык.
Она, Светлана Михайловна, уже почти год как была на пенсии, а он, Василий Петрович…
…в общем, он последний год дорабатывал на заводе, и тоже скоро должен был стать пенсионером.
И вот именно за этот неполный год их некогда крепкие отношения дали трещину.
И вроде бы причин для этого особых не было, а трещина эта с каждым днем становилась все шире и длиннее. Нет, они не ругались, как это у молодых часто бывает. Не повышали друг на друга голос. В основном они просто молчали.
Точнее — молчал Василий Петрович, сидя перед телевизором, а Светлана Михайловна просто не хотела его отвлекать. Думала, что само пройдет и всё вернется на круги своя.
А оно не проходило никак.
Наоборот, с каждым днем всё тягостнее и мучительнее становилось это странное молчание.
Светлана Михайловна мужа своего, конечно же, любила. Всем сердцем и душой. Как раньше.
А вот он…
Любил ли её он свою жену, как раньше, Василий Петрович не знал. Скорее нет, чем да.
Как-то так получилось, что завяли помидоры. Ну и любовь, стало быть, тоже прошла.
То ли быт семейный однообразный его заел, то ли потому что жизнь подошла к своему логическому завершению, и ничего не хочется. То ли кризис зрелости….
Непонятно в общем.
Собственно, Василий Петрович и не пытался ничего понять. Разлюбил и всё.
И ладно бы только разлюбил – Светлана его еще и раздражать жутко стала. Вот прям очень.
Он, понимаешь ли, с работы домой спешит, чтобы принять душ, отдохнуть, телевизор посмотреть, а она…
…она звонит ему примерно в одно и то же время, и просит чего-нибудь к чаю купить.
Каждый день одно и то же… Достало.
— Алло! Что ты хотела, Света? – ответил Василий Петрович на звонок жены. – Я из-за тебя на троллейбус не успел. Вечно ты звонишь в самый неподходящий момент.
— Васенька, дорогой, ты бы не мог купить чего-нибудь к чаю? – попросила его Светлана.
— Ты издеваешься, что ли, Свет? Я же только вчера покупал. Эклеры любимые твои.
— Ну так это… закончились уже.
— А есть меньше не пробовала?
Светлана Михайловна несколько секунд тяжело дышала в трубку, после чего спросила:
— Так купишь чего-нибудь или нет?
Вот это «чего-нибудь» раздражало Василия Петровича больше всего. Ну хочешь ты чего-нибудь к чаю, так скажи нормально, что тебе купить. Эклеры там с кремом заварным, печенье песочное, вафли шоколадные или, может быть, халву.
Нет же – надо обязательно сказать «чего-нибудь». Сама не знает, что хочет, а он голову должен ломать, чтобы ей угодить. Ну сколько это может продолжаться?
— Алё, Вась, ты меня слышишь?
«Надо бы отредактировать запись в телефонном справочнике, — подумал Василий. – Написать: «Чтоб глаза мои тебя не видели и уши не слышали». Да, так будет намного лучше».
— Алё, Васенька…
— Да слышу, слышу, — нехотя ответил он Светлане. – Скажи конкретно, что тебе купить в магазине.
— Не знаю. Чего-нибудь к чаю. Вкусного. На твое усмотрение. Ты же мужчина, и должен сам принимать решение.
Василий Петрович еле сдержался, чтобы не швырнуть телефон на проезжую часть.
— Ладно, скоро буду, — буркнул он в ответ.
Сделав глубокий вдох и глубокий выдох, Василий Петрович положил телефон обратно во внутренний карман пиджака и решил, что ог не будет дожидаться следующего троллейбуса, а прогуляется пешком.
По пути заодно в продуктовый магазин зайдет, чтобы купить «чего-нибудь» к чаю.
«Нет, так больше продолжаться не может… — размышлял Василий Петрович, неспешно шагая по тротуару. — Мне надо с ней серьезно поговорить, чтобы…»
Для чего он хотел поговорить серьезно с женой, Василий, если честно, и сам не знал.
Просто чувствовал, что должен сказать ей что-то важное и категоричное. Например, что им, наверное, нужно развестись.
Нет, ну в самом деле, какой смысл жить вместе, если жена его раздражает и никаких чувств теплых он к ней не испытывает? Старые они уже для любви.
— Да, так и сделаю. Сегодня же скажу Светлане, что я хочу развестись. А то достала уже этим своим «Купи чего-нибудь к чаю». Я ей что, мальчик на побегушках?
Казалось бы, Василий Петрович уже всё решил и отступать не собирался, но в магазин всё-таки зашел.
Минут двадцать, наверное, выбирал это самое «чего-нибудь» к чаю и остановил свой выбор на эклерах, которые покупал вчера.
Всё-таки Светлана всегда их любила. Вот пусть порадуется немного перед…
…расставанием.
Выйдя из продуктового магазина, Василий Петрович не сразу заметил на пороге маленького котенка, который бросился ему под ноги.
А когда заметил, то…
— Да чтоб тебя! Откуда ты тут взялся? Зачем под ноги-то лезешь? А если бы я на тебя наступил? А если бы я из-за тебя упал?
Потом Василий Петрович посмотрел внимательно на котенка и вдруг замолчал.
Догадываетесь, почему? Нет? А я вам сейчас объясню: потому что котенок этот смотрел на него таким взглядом…
…и был в этом взгляде всего один вопрос: «Человек, а ты накормишь меня чем-нибудь?»
— Ну вот, еще один на мою голову больную свалился… — буркнул Василий Петрович. – Ты случайно не родственник моей жены, а? Ой, прошу прощения: трехцветные — это же всегда женский пол. Ну значит, родственница… У тебя даже взгляд почти такой же, как у Светочки…
С собой у Василия Петровича ничего не было. Последние деньги он потратил на эклеры, так что кормить котенка было нечем.
Однако он придумал, как ему поступить.
«Принесу этого котенка домой, и пусть Света сама с ним возится. Это будет мой ей прощальный подарок, чтобы сильно не тосковала по мне».
Идея Василию Петровичу понравилась, поэтому он схватил котенка, засунул его под пиджак, потому что осень на дворе – прохладно всё-таки, и пошел домой.
*****
А пока Василий Петрович шел, Светлана Михайловна разговаривала по телефону со своей подругой.
— Людочка, а ты уверена, что я всё правильно делаю? Мне вот кажется, что Вася мой только больше злится от того, что я прошу каждый вечер чего-нибудь к чаю купить.
— Всё правильно ты делаешь, Света. Главное – не останавливайся, продолжай в том же духе. У моего ведь тоже кризис зрелости был, тоже психовал по каждому поводу: то забыл, куда положил ключи от квартиры, то банку с огурцами не смог открыть, то еще что-нибудь… Из-за каждой мелочи заводился…. Я уже всерьез о разводе подумывала. Да и он тоже. Даже в ЗАГС ходил, чтобы узнать, что надо для развода.
— И почему вы не развелись?
— Так у меня сестра психолог, вот она мне и посоветовала, как действовать надо, чтобы брак сохранить и мужа к жизни вернуть. У мужиков в таком возрасте просто самооценка падает ниже плинтуса, вот они и психуют из-за этого. Они просто начинают ощущать приближение старости и у них появляется страх от того, что скоро они никому не будут нужны.
— А как просьба купить чего-нибудь к чаю может повысить самооценку моего Васеньки?
— Да очень просто. Давая своему благоверному такие вот простые поручения – ты даешь ему возможность почувствовать себя значимым и нужным. Я, когда своему сказала, что хочу дачу, но совершенно не разбираюсь в том, какую лучше выбрать и поэтому вся надежда только на него, так он сразу расцвел. Такой важный стал.
— Вот прямо важный?
— Ага. Говорит, мол: «Не переживай, Люд, я всё сам сделаю». Вот после этого муженек мой снова прежним стал. И чувства у него ко мне проснулись. Как в молодости прям.
— Рада, что у тебя всё получилось. А вот у меня…
— И у тебя всё получится, Светочка. Просто Вася твой должен понять, что в нем нуждаются, он должен снова почувствовать вкус к жизни. И мне кажется, что такие вот совместные посиделки за чашкой чая должны сближать людей. Если не получится с походами в магазин, мы что-нибудь другое тогда придумаем. Но главное помни, что к любому, даже самому ворчливому мужчине есть свой ключик.
Поговорив с подругой, Светлана Михайловна положила телефон на тумбочку и пошла на кухню ставить чайник.
А через пять минут домой, наконец, пришел и её возлюбленный. Да не один, а…
— Господи, какая прелесть! – не удержавшись, хлопнула в ладоши Светлана. – Где ты такую красоту нашел?
— Где-где, на улице нашел. Рядом с магазином ошивался, в котором я тебе «чего-нибудь» к чаю покупал. Вот, кстати, держи. Эклеры твои любимые. С заварным кремом. Последние забрал, если что.
— Спасибо, Васенька! А я уже и чай налила. Только это… Надо же котеночка этого накормить. Голодный небось.
— Вот возьми и покорми. Я его специально для тебя взял. Это мой тебе подарок…
Здорово-то как! Давно ты меня подарками не баловал, да еще и такими. А по какому поводу подарок?
— По какому поводу… Свет, я тут подумал и решил… В общем, нам надо с тобой серьезно поговорить.
— Хорошо, Васенька. Мы обязательно с тобой поговорим. Но чуть позже. Надо же котеночка сначала покормить. А то голодный ведь… Господи, ну до чего же красивый малыш. Ой, это же трехцветка. Значит, малышка. Я, кстати, в интернете читала, что трехцветные котята – это к удаче и благополучию в семье. Не зря, Васенька, ты его домой принес. Значит, всё у нас с тобой теперь хорошо будет.
«Сомневаюсь…» — подумал Василий Петрович но в слух, понятное дело, не стал этого говорить.
В общем, в тот вечер серьезно поговорить с супругой у Василия Петровича не получилось.
Сначала Светлана Михайловна мыла котенка, потом кормила. А когда сели за стол пить чай (за чаепитием Василий Петрович и хотел поведать жене о своем решении), то супруга постоянно отвлекалась на Кнопочку. То под стол полезет за ней, то со штор побежит снимать, то под кроватью в спальной комнате его ищет и найти никак не может.
А время уже недетское, новости надо посмотреть да спать ложиться нужно.
А то завтра ведь на работу рано вставать. Так что пришлось серьезный разговор отложить. До завтра. «Утром ей скажу о своем решении…» — подумал Василий Петрович.
Пока Светлана гремела посудой на кухне, Василий пошел в гостиную, включил телевизор и стал смотреть новости.
— Вась, спать идем? Устал ты, наверное…
— Ты иди ложись, а я чуть позже приду.
— Ну хорошо, как скажешь, дорогой. Ты только телевизор не забудь выключить, ладно?
— Иди уже… — махнул рукой Василий Петрович и стал слушать, что там президент говорит по поводу роста инфляции.
А через пять минут к нему пришла Кнопа (так Светлана назвала трехцветную малышку).
Она потерлась о его ноги и несколько раз промяукала что-то, не сводя с него своих красивых глаз…
— А тебе чего надо? – недовольно спросил Василий Петрович. – Я тебя жене своей подарил. Вот к ней и иди.
Но Кнопа уходить никуда не собиралась.
Вместо этого она запрыгнула к нему на колени, устроилась поудобнее и, закрыв глаза, стала мурчать.
«Ну вот что, с вами – бабами, делать? Вечно вы хотите, чтобы всё по-вашему было…»
Только подумал об этом Василий Петрович и стал проваливаться в сон. Видимо, урчание этого котенка действовало на него лучше всякого снотворного, которое он в последнее время перестал пить, потому что таблетки практически ничем ему не помогали.
*****
Проснулся Василий Петрович невероятно бодрым. И это, несмотря на то, что проспал он всю ночь в кресле, а не на кровати. Раньше у него по утрам всегда то спину ломило, то суставы крутило, а сегодня ничего такого не было. Он как заново родился…
Василий собирался было уже встать, но в самый последний момент заметил на своих коленях Кнопу.
«Она что, со мной всю ночь спала? — удивился он. – Вот делать ей нечего. Нет, чтобы на кровати…»
А еще больше он удивился, когда увидел, как Кнопа обняла его ладонь своими лапками, и уткнулась в неё своим носиком. И ему так захотелось её погладить. Просто подарить ей чуть-чуть своего тепла.
И когда Василий Петрович сделал это, в тот самый момент он вдруг почувствовал, что на него накатила волна (да что там волна – целое цунами) необыкновенной нежности и заботы.
Причем не только к этому маленькому котенку, который лежал сейчас на его коленях.
Но и к своей жене, которая спала сейчас одна в спальной комнате. И к детям, с которыми в последнее время он очень мало общался. Василий Петрович даже содрогнулся весь от охватившего его чувства. Давно такого с ним не было.
Посмотрев на часы, он понял, что пора собираться на работу. Странно только, что Светлана до сих не встала.
Проходя мимо спальной комнаты, Василий Петрович хотел разбудить супругу, чтобы она успела приготовить ему завтрак, но почему-то вдруг передумал.
Не выпуская Кнопу из рук, он тихонько, почти на цыпочках, направился на кухню.
«Сам всё сделаю» — решил он.
Первым делом Василий Петрович накормил котенка, а потом стал думать, что такого приготовить на завтрак ему и… жене. Повар из него был никудышный, но кое-что он умел.
Пожарив яичницу с колбасой, он заварил свежего чая с лимоном, поставил все это на поднос.
И понес в спальню! Вот вроде и не хотел этого делать, а ноги сами его туда понесли.
— Доброе утро, Света… — сказал Василий Петрович, когда зашел в спальную комнату.
— Доброе, — ответила ему жена, сладко потягиваясь. – А ты чего в такую рань проснулся? Выходной ведь.
— Выходной?! Ты серьезно?
Василий Петрович посмотрел на календарь, который висел на стене и понял теперь, почему будильник на телефоне не прозвенел. Сегодня была суббота. И как он мог забыть?
— Я тут тебе это… В общем, завтрак приготовил, – хриплым голосом сказал Василий Петрович.
Светлану Михайловну после этих слов как будто в воздух кто-то подбросил.
Она резко повернулась лицом к мужу (до этого она спиной лежала, если что, думая о том, что, похоже, Васенька решил с ней развестись – ведь он даже сегодня спать к ней не пришел) и посмотрела на него широко раскрытыми глазами.
— Завтрак?! Ты приготовил мне завтрак? Впервые за все годы нашей с тобой жизни.
— Ну не только тебе, но и себе тоже, — усмехнулся Василий Петрович, и тут же мысленно поругал себя за эти слова. У жены глаза светятся от счастья, а он…
В общем, Василий поставил поднос на кровать, сел на краешек, и они вместе стали завтракать.
В постели… Кто бы мог подумать.
А рядом с ними крутилась Кнопа, заглядывая в глаза то своей хозяйке, то своему хозяину.
— Ты полежи еще немного, Свет, а я пойду пока помою посуду, — сказал Василий Петрович, забирая поднос.
И, оставив свою жену сидеть на кровати с открытым ртом, он пошел на кухню мыть посуду.
И что это такое на него нашло, он и сам, если честно, не понимал. Но знаете, что самое удивительно? Впервые за долгое время ему это было в радость. Он хотел ухаживать за теми, кого любит.
В общем в тот день Василий Петрович не только помыл посуду, но также пропылесосил всю квартиру, развесил на балконе белье и сварил обед. Правда, немного пересолил суп.
— Влюбился, что ли? – улыбаясь, прищурилась Светлана Михайловна.
— Наверное, — улыбнулся в ответ Василий Петрович, и поймал себя на мысли, что у него теперь не вызывает раздражения тот факт, что что-то у него не получилось.
Жена, кстати, его тоже совсем не раздражала. Вот ни капельки. Наоборот, ему нравилось любоваться ею, слышать её голос.
И каждый раз, когда их пути в двухкомнатной квартире пересекались, Василий Петрович обнимал её и говорил такие комплименты, что Светлана светилась вся от счастья.
Он даже с Кнопой нашел время поиграть. Сделал из бумажки бантик, привязал к нему веревочку и около получаса носился вместе с котенком по квартире.
Выходные пролетели как одно мгновение. Впереди предстояли однообразные серые будни.
Но душа Василия Петровича требовала «продолжения банкета». Он вдруг понял, что хочет жить, любить и радовать других не только в выходные, а каждый день.
Поэтому после работы он сам позвонил Светлане и сказал ей, что купит чего-нибудь к чаю.
— Правда? Ой, как здорово! Тогда я бегу ставить чайник! – на одном дыхании ответила ему Светлана. Она так боялась, что праздник закончится, а он…
…он всё продолжается.
И ведь такие радикальные перемены в поведении Васеньки начались сразу после появления в доме Кнопочки.
«Значит, это не мои поручения, а она, Кнопочка, растормошила его душу».
— Спасибо тебе, моя дорогая! – Светлана Михайловна взяла котенка на руки и крепко прижала к себе. А потом вспомнила про чай и побежала на кухню ставить чайник.
Василий Петрович тем временем быстрым шагом (иногда – вприпрыжку) шел в сторону дома, предвкушая чудесный ужин в компании любимой жены и… Кнопы.
У него представляете всю жизнь не было никаких животных. Сначала родители не разрешали. Потом не до этого было. И он даже подумать не мог, что это так здорово, когда дома есть котенок.
Для Кнопы он купил в зоомагазине самые лучшие игрушки и разные вкусняшки.
А почти перед самым домом Василий Петрович заглянул в цветочный павильон.
Когда же он вошел в квартиру, Светлана Михайловна ахнула: её муж протягивал ей цветы и нежно улыбался.
— Спасибо, дорогой мой. — смущенно ответила она, принимая букет и вспоминая, когда же в последний раз Вася дарил ей цветы… Не на Восьмое марта или день Рождения, а просто так.
И не смогла вспомнить.
А когда Василий Петрович сказал, что очень любит её и попросил прощения за свое поведение, Светлана расплакалась прямо у него на груди.
— Милый, что с тобой? — всхлипывая, спросила она у Васи. — Ты не заболел случайно?
— Да, милая, я заболел. Тобой! — ласково сказал Василий Петрович, целуя жену в губы.
— Тогда не выздоравливай. Хорошо? Никогда больше не выздоравливай.
— Я постараюсь… — улыбнулся Василий Петрович и взял на руки Кнопку, которая всё это время крутилась у них в ногах.
Вот так простая любовь к уличному котенку может пробудить в человеке, казалось бы, забытые им чувства.
И теперь всё у Василия Петровича и Светлана Михайловны будет хорошо. Ну и у Кнопы, конечно, тоже…
