Павел попросил Оксану убрать с полок семейные фотографии и освободить подоконники. На следующий день риелтор собирался снимать квартиру для объявления. У двери стояли два чемодана, хотя накануне муж говорил, что возьмёт только небольшой.
— Ты на шесть дней едешь или решил задержаться? — спросила Оксана.
Павел застегнул боковой карман большого чемодана.
— Маме надо помочь с окнами. Во втором почти ничего нет. Привезу обратно её зимние вещи и посуду, которую она нам давно обещала. Квартиру постарайся подготовить до обеда. Риелтор ждёт фотографии.
Хозяин выставил жильё на продажу ещё весной. Договор найма был оформлен на Оксану и действовал до середины октября. Павел это знал и не раз говорил, что даже при продаже их не заставят освободить комнаты за несколько дней.
— А если найдётся покупатель? — спросила она. — Нам хотя бы дадут время снять другое жильё?
— Новый собственник может оставить жильцов. Пока никто ничего не купил, а ты уже собираешь вещи.
Он поцеловал её в щёку, взял чемоданы и ушёл. Оксана закрыла дверь и прошла по комнатам. Убирать фотографии она не стала. Сначала решила выпить чай, а потом позвонил риелтор.
— Оксана, завтра в одиннадцать будет показ. Покупатели уже приезжали весной, а сегодня внесли аванс. Они рассчитывают получить ключи в конце следующей недели.
— У меня договор до октября.
Риелтор помолчал.
— Павел сказал, что вы согласны выехать раньше. Он уже обсудил это с Леонидом Аркадьевичем.
— Я ни с кем досрочный выезд не обсуждала.
— Тогда я пришлю вам соглашение. Посмотрите сегодня, пожалуйста. Покупатели передают свою квартиру и не могут ждать до октября.
Оксана попросила отправить документы на почту. Спорить с риелтором она не стала.
В проекте уже стояла дата освобождения квартиры — следующее воскресенье. За ранний выезд Оксане не предлагали ни денег, ни помощи с перевозкой. В сопроводительном письме риелтор сообщил, что покупателей нашёл Павел. После передачи свободной квартиры ему полагалась комиссия.
Муж не отвечал почти час. Он перезвонил перед отправлением поезда. В трубке объявляли номера вагонов.
— Я собирался всё объяснить вечером, — сказал Павел. — Нам выгоднее три месяца пожить у мамы. За аренду платить не придётся, и я закрою часть кредита.
— Какого кредита?
— После магазина остался долг. Платежи идут по графику, ничего страшного нет.
— Ты говорил, что с братом всё закончено.
— Я говорил, что магазин закрылся. Долги после закрытия никуда сразу не деваются. Открой завтра дверь покупателям и не мешай сделке. Через три месяца найдём нормальную квартиру.
— Почему ты назначил дату за меня?
— Потому что иначе хозяин отдал бы покупателей другому риелтору. Я хотел решить всё быстро и с пользой для нас.
Оксана положила телефон рядом с распечатанным соглашением.
Год назад Павел убедил её продать комнату, доставшуюся от бабушки. Деньги предложил вложить в магазин своего двоюродного брата. По договору это считалось займом фирме. Семь месяцев на общий счёт действительно поступали выплаты.
Оксана бывала в магазине, видела товар и продавцов. Павел показывал ей платёжные поручения от фирмы брата. Поэтому вложение не казалось выдумкой.
Весной торговая точка закрылась. Поступления прекратились, но муж приносил письма от поставщиков и обещал полный расчёт к сентябрю. Он уверял, что брат распродаёт остатки и собирает деньги. О другом кредите Павел до этого разговора не упоминал.
На следующий день Оксана всё же впустила покупателей. Она опасалась, что хозяин обвинит её в срыве сделки и откажется возвращать обеспечительный платёж.
Супруги прошли по комнатам, открыли шкафы, проверили рамы и спросили, когда можно привезти мебель.
— Нам назвали следующее воскресенье, — сказал мужчина. — Мы в субботу передаём свою квартиру, а вещи пока оставим на складе.
Его жена держала папку с бумагами. Она несколько раз сверялась с листом, на котором были записаны сроки сделки. Оксана заметила адрес и свою фамилию возле даты выезда.
— Кто сказал, что квартира будет свободна в воскресенье?
— Ваш муж, — ответила женщина. — Он уверил, что всё согласовано.
Оксана повернулась к риелтору.
— Показ закончен. Пока я не подпишу соглашение, дату освобождения квартиры никому не обещайте.
Покупатели не спорили. Перед дверью женщина всё же спросила, успеют ли они переехать в назначенный срок.
— Сегодня я вам этого обещать не могу, — ответила Оксана.
Когда все ушли, она вернула на стол скатерть и поставила на подоконник горшки с рассадой. На сушилке висели полотенца, возле зеркала лежали расчёски Павла, в прихожей стояла её обувь. Квартира снова выглядела жилой. Фотографии для объявления Оксана делать не стала.
Ближе к вечеру позвонила Зоя Никитична.
— Павлик сказал, ты опять споришь. Я комнату освободила, место вам приготовила. Только стирать по одной кофте каждый день не надо. И продукты покупаем раздельно.
— Вы давно знаете о переезде?
— Недели три. Павлик всё правильно рассчитал. Вы половину доходов отдаёте чужому человеку, а у меня свободная комната.
— В прошлый раз вы попросили нас съехать через месяц.
— Тогда вы приехали без всякого срока и собирались жить неизвестно сколько. Сейчас речь идёт о трёх месяцах. Не устраивай обсуждение на всю семью.
Несколько минут Оксана всерьёз обдумывала этот вариант. Аренда забирала почти половину её зарплаты. За три месяца можно было собрать деньги на новый обеспечительный платёж. Кредит и правда мог быть связан с закрытием магазина.
Она достала коробку, поставила возле книжного шкафа и сняла с полки несколько томов. Потом вспомнила, как Зоя Никитична проверяла расход воды, запрещала занимать полки в холодильнике и каждый вечер напоминала, во сколько следует выключать телевизор.
Книги Оксана вернула на место. Пустую коробку задвинула к стене.
До полуночи она считала расходы. При самостоятельном переезде денег оставалось мало. Потребовались бы оплата первого месяца, обеспечительный платёж и машина. У свекрови пришлось бы тратиться только на еду и часть счетов.
Оксана даже набрала Павлу сообщение о согласии. Перед отправкой перечитала его просьбу не мешать сделке и стёрла текст.
Утром она заново открыла договор найма. На этот раз читала каждый пункт и выписывала важные строки. Досрочно прекратить договор могли только наниматель и собственник. Павел в документах не значился и назначать дату выезда не имел права.
Оксана позвонила хозяину.
— Леонид Аркадьевич, договор оформлен на меня. Раньше октября я могу выехать только по отдельному соглашению. Мне потребуется оплата перевозки, стоимость месяца нового найма и возврат обеспечительного платежа.
— Павел обещал освободить квартиру без доплат.
— Павел не подписывал договор. Он не мог обещать это от моего имени.
— Но вы супруги.
— Это не даёт ему права расторгать мой договор. До октября я могу жить здесь на прежних условиях.
Голос хозяина стал жёстче. Он объяснил, что покупатели получили банковское одобрение до конца месяца. Если передача квартиры задержится, они могут отказаться. Тогда ему придётся снова размещать объявления и искать клиентов.
— Дайте мне день, — сказал Леонид Аркадьевич. — Я посчитаю расходы и поговорю с риелтором.
После обеда позвонил риелтор. Собственник принял условия, но хотел перечислить деньги только после подписания акта и получения ключей.
— Тогда я не смогу оплатить новое жильё, — ответила Оксана. — Стоимость одного месяца должна поступить при подписании соглашения. Обеспечительный платёж вернёте после передачи квартиры.
Риелтор несколько раз просил её уступить. Оксана повторяла одно и то же условие. Через час он сообщил, что хозяин согласен.
В офисе Леонид Аркадьевич быстро подписал бумаги и сделал первый перевод. Риелтор перекладывал документы и почти не смотрел на Оксану.
— Павел, вероятно, будет недоволен, — произнёс он. — По его договору комиссия выплачивается только при вашем письменном согласии и передаче квартиры без расходов для владельца. Согласия он не получил, а Леонид Аркадьевич теперь оплачивает ваш переезд.
— Объясните это Павлу сами.
Перед уходом Оксана попросила показать пункт о комиссии. Риелтор распечатал нужную страницу. Оба условия были записаны ясно. Павел не выполнил ни одного.
Вечером Оксана поехала смотреть первую подходящую квартиру. Хозяин потребовал оплату за четыре месяца вперёд, а в договор собирался вписать только половину суммы.
— Переводите сейчас, — сказал он. — Ключи отдам после выходных.
— Сначала покажите документы на квартиру и впишите полную оплату.
— Документы потом. Желающих хватает, уговаривать никого не буду.
До переезда оставалось шесть дней. Оксана открыла банковское приложение и несколько секунд смотрела на сумму. Потом убрала телефон.
— На таких условиях я ничего переводить не стану.
Она вышла на лестницу. Возле двери остановилась и едва не позвонила снова. Четыре месяца оплаты были слишком большой суммой, а подтверждения права собственности мужчина не показал.
Оксана спустилась на улицу. Через десять минут ей перезвонили по другому объявлению.
Следующая квартира находилась возле трамвайного кольца. В спальне заедала форточка, а на кухне не хватало одного шкафчика. Зато хозяйка принесла выписку, внесла в акт показания счётчиков и согласилась разделить обеспечительный платёж на две части.
— Кроме вас кто-нибудь будет жить? — спросила она.
Оксана посмотрела на свободную строку для второго жильца.
— Нет. Оформляйте договор только на меня.
Хозяйка подписала бумаги, Оксана перевела первый платёж и получила комплект ключей. На обратном пути она сфотографировала первую страницу договора, закрыла пальцем адрес и отправила Павлу.
Он позвонил сразу.
— Отменяй. Ты тратишь общие деньги и лишаешь меня комиссии.
— Зарплата приходит на мой счёт. А комиссию ты хотел получить за мой выезд, о котором я ничего не знала.
— Я всё делал ради нас. У мамы можно было прожить три месяца и не платить за квартиру.
— Живи у неё сам. До среды пришли адрес, куда отправить твои вещи.
— Ничего не трогай до моего возвращения.
— Соглашение уже подписано. Машина заказана на среду, а в воскресенье я передаю ключи покупателям.
Павел долго доказывал, что жена не справится с оплатой жилья. Он предлагал расторгнуть новый договор и хотя бы месяц пожить у матери. Оксана каждый раз спрашивала, почему он три недели скрывал дату переезда.
Ответа не последовало. В конце разговора Павел назвал адрес Зои Никитичны.
В среду грузчики увезли вещи Оксаны и мебель, которую она покупала сама. Одежду Павла, его технику, письменный стол и инструменты погрузили в другую машину. Водитель повёз всё к Зое Никитичне.
Свекровь позвонила ещё до окончания разгрузки.
— Здесь семь коробок, стол и пылесос. Куда мне всё это ставить?
— Павел дал ваш адрес.
— Я готовила комнату для вас двоих, а не место для хранения вещей. Стол вообще не проходит между шкафом и кроватью.
— Позвоните Павлу. Это его вещи.
— Он едет в поезде и не отвечает. Скажи водителю, пусть везёт обратно.
Оксана продиктовала номер грузчика и закончила разговор.
Через полчаса позвонил Павел. На заднем плане Зоя Никитична требовала убрать коробки из коридора и переставить стол, пока им не поцарапали стену.
— Пришли адрес новой квартиры, — сказал Павел. — Я перевезу всё к тебе.
— Нет.
— Я возвращаюсь в понедельник. Где мне жить?
— У матери. Ты сам выбрал этот вариант.
— Там одна свободная комната. Вторая сдана студентке, а мои коробки заняли половину прохода. Ты могла снять двухкомнатную квартиру.
— Ты назначил мой переезд без моего согласия и рассчитывал на этом заработать. Теперь сам решай, где держать свои вещи.
Зоя Никитична снова позвала сына. Павел отвлёкся и пообещал перезвонить, но в тот день больше не звонил.
К вечеру Оксана полностью освободила старую квартиру. Покупатели приняли комнаты без замечаний. Леонид Аркадьевич вернул обеспечительный платёж, а риелтор передал Оксане подписанный акт.
В новом жилье она собрала кровать и протёрла полки. В одном шкафу остались старые газеты, а форточку приходилось закрывать двумя руками. На ужин Оксана разогрела еду, села за складной стол и записала показания счётчиков в тетрадь.
На следующий день Павел переслал письмо риелтора. Комиссию ему не выплатят, поскольку условия договора не выполнены.
— Напиши хозяину, что сделку организовал я, — попросил Павел. — Может, он отдаст хотя бы половину.
— Я могу написать, что ты скрыл дату и пообещал моё согласие без разговора со мной.
— Не пиши ничего. Оставим комиссию. Лучше помоги с кредитом. Если подпишешь новый договор, банк уменьшит ежемесячный платёж.
— Пришли выписку по займу магазина и документы по кредиту.
Несколько дней Павел отправлял отдельные страницы. На одной не было начала периода, на другой отсутствовали получатели. Даты поступлений не совпадали с копиями, которые он показывал раньше.
Оксана предложила встретиться в кафе и попросила принести полную выгрузку из банка.
Павел пришёл с ноутбуком. Он долго рассказывал о неудачной поставке, долгах перед поставщиками и задержке расчётов со стороны брата. По его словам, мать тоже вкладывала деньги в закупку. Новый кредит понадобился, чтобы закрывать платежи, пока магазин не продаст остатки.
Но файл Павел не открывал.
— Покажи операции со дня продажи комнаты, — сказала Оксана.
— Там сотни строк. Ты сама не разберёшься.
— Тогда открой и объясни каждую непонятную операцию.
— Я пришёл не на проверку. Нам надо решить, как платить дальше.
Оксана застегнула сумку и поднялась из-за стола.
— Без полной выписки я ничего не подпишу.
Павел посмотрел на ноутбук, ввёл пароль и развернул экран.
Через два дня после продажи комнаты крупная сумма ушла Зое Никитичне. Второй перевод был сделан спустя месяц. Позже с кредитного счёта оплатили ремонт её кухни и новую мебель. Поступления, которые Павел называл доходом магазина, тоже шли с кредитного счёта.
Оксана проверила период, номер счёта и фамилию получателя. Ошибки не было.
— Почему деньги ушли твоей матери ещё до первой закупки?
Павел провёл ладонью по краю стола.
— Мама раньше давала брату деньги. Я возвращал её долю. Ремонт тоже обещал оплатить.
— Ты перевёл ей деньги от продажи моей комнаты.
— Не всю сумму. Часть пошла в магазин. Если бы я рассказал сразу, ты бы забрала деньги, и торговую точку пришлось бы закрыть раньше.
— Значит, первые выплаты тоже были не прибылью?
— Я собирался всё вернуть. Нужно было только немного времени.
Оксана закрыла ноутбук и подвинула его к Павлу.
— Новый договор я не подпишу. Деньги за переезд тебе не отдам. Копии всех операций пришли мне сегодня.
— Ты оставляешь меня одного с платежами?
— Кредит оформлял ты. Переводы делал ты. Меня даже не предупредил.
Павел заговорил громче. Люди за соседним столом обернулись, и он снизил голос. Напомнил о годах брака, общих планах и поездках к его родным. Через несколько минут снова попросил хотя бы часть выплаты, полученной от хозяина квартиры.
Оксана дослушала, взяла сумку и ушла.
Через неделю она подала заявление о расторжении брака. Кредит был оформлен на Павла. Оксана не значилась поручителем и не ставила подпись ни в одном банковском документе. Юрист посоветовал сохранить выписки и не брать на себя новые обязательства.
На первом заседании Павел попросил срок для примирения. Оксана не возражала, но адреса новой квартиры ему не дала. За следующий месяц он трижды предлагал начать сначала. Каждый разговор заканчивался вопросами о её зарплате и выплате за переезд.
После третьего звонка Оксана перестала отвечать.
Павел несколько недель жил у матери. Одна комната была сдана студентке, а вторую Зоя Никитична согласилась отдать сыну при условии, что он будет оплачивать часть счетов. Коробки не помещались в комнате и мешали в коридоре.
Павлу пришлось снять кладовую и небольшую комнату возле работы. Вместе они обходились почти в ту сумму, которую раньше он вносил за общую квартиру.
Через четыре месяца Оксана получила свидетельство о расторжении брака. В тот же вечер курьер привёз коробку с её документами. Павел нашёл их среди своих вещей.
Оксана разложила папки на столе, проверила содержимое и убрала документы в шкаф. Пустую коробку она заклеила бежевой лентой, написала на крышке адрес Зои Никитичны и поставила возле входной двери.
Утром приехал курьер. Оксана передала ему коробку, расписалась в бланке и закрыла дверь.
