— Это зачем в моём чемодане? — спросила Тамара.
Алевтина Сергеевна не обернулась. Она сидела на корточках возле раскрытого чемодана и укладывала туда Тамарин светлый свитер. Рядом уже лежали её платок, складной зонт и домашние тапочки.
— Вечером в Кисловодске прохладно, — ответила свекровь. — Мне пригодится. А ты возьмёшь серую кофту.
Тамара вынула свитер и положила на кровать.
— Это моя вещь. Спросить надо было.
Алевтина Сергеевна выпрямилась, придерживаясь за край шкафа.
— Стёпа, ты слышишь? Мы ещё не уехали, а она уже считает каждую тряпку.
Степан сидел у окна с телефоном. Он поднял глаза, посмотрел на мать, потом на жену.
— Мам, возьми свой кардиган. Тамар, не начинай из-за свитера.
— Я не начинаю. Я забираю своё.
Она сложила свитер в верхний ящик комода и закрыла его. Алевтина Сергеевна поджала губы, но спорить не стала. Вместо этого достала из сумки тетрадный лист и положила на кровать.
— Тогда ознакомься. Чтобы на месте не было недоразумений.
На листе по часам был расписан каждый день. Подъём в половине седьмого, чай к семи, завтрак, прогулка до галереи, рынок, обед, парк. Возле нескольких пунктов стояла буква «Т». Ниже Алевтина Сергеевна расшифровала её своим ровным почерком. Чай, покупки и ужин готовит Тамара.
— Мы снимаем квартиру с кухней, — сказала свекровь. — Не по кафе же ходить. И мне тяжело носить пакеты.
Тамара прочитала лист до конца.
— Я еду отдыхать. Готовить три раза в день не буду.
— А кто будет? — Алевтина Сергеевна повернулась к сыну. — Ты после склада кастрюлю в руки не берёшь.
— Можно готовить по очереди, — предложил Степан. — Или брать готовое.
— Готовое я не ем.
Тамара сложила лист пополам и протянула его свекрови.
— Тогда выбирайте жильё с питанием. Эту квартиру я бронировала для троих взрослых, а не для хозяйки и двух постояльцев.
Алевтина Сергеевна лист не взяла.
— Восемь дней женщине помочь трудно?
— Помочь можно. Обслуживать по расписанию — нет.
Степан встал и сунул телефон в карман.
— На месте договоримся. Сейчас всем надо успокоиться.
Этой фразой он заканчивал каждый спор. Два года назад мать попросила ключ от Тамариной квартиры «на случай протечки». Степан убедил жену, что так спокойнее. После этого Алевтина Сергеевна стала приходить без звонка. Она открывала холодильник, проверяла сроки на упаковках, перекладывала полотенца и оставляла записки возле чайника.
Тамара несколько раз просила вернуть ключ. Свекровь отвечала, что не чужая. Степан обещал забрать его сам, но разговор каждый раз переносился. То мать обижалась, то у неё были дела, то он не хотел ссориться перед праздником.
Тамара терпела не потому, что считала такое нормальным. Год назад Степан остался без работы почти на четыре месяца, и Алевтина Сергеевна тогда помогла им деньгами. Тамара вернула всё до копейки, но свекровь при каждом возражении напоминала, кто «не дал им пропасть». Степан молчал, а Тамара откладывала серьёзный разговор до более подходящего дня.
Подходящий день не наступал.
Поездку предложил Степан. Он хотел свозить мать на курорт к её шестидесятилетию и сразу сказал, что оплатит свою часть. Тамара нашла билеты, договорилась с хозяйкой квартиры и внесла небольшую бронь. Остальные деньги нужно было передать при заселении.
За неделю до отъезда Степан признался, что премии не будет.
— На складе пересчитали показатели, — сказал он. — Я верну после поездки.
— У тебя есть деньги на жильё и еду?
— Часть есть. Остальное мама возьмёт.
Алевтина Сергеевна тут же возразила, что свои накопления трогать не станет. После долгого разговора Тамара открыла отдельную виртуальную карту и перевела туда двадцать тысяч на общие покупки. Она предупредила, что жильё оплатит только за себя, а долю Степана запишет как долг.
— И никаких расходов без согласования, — сказала она мужу. — Карта не для маминых покупок.
— Понял.
Он произнёс это слишком быстро.
Утром перед поездом Тамара проверила чемодан. Светлый свитер лежал на месте, но рядом оказался маленький электрический чайник Алевтины Сергеевны.
— Его кто положил?
— Мама попросила, — ответил Степан. — У тебя чемодан легче.
Тамара вынула чайник и поставила у двери.
— Пусть несёт тот, кому он нужен.
— Тамар, ну что ты сегодня с утра заводишься?
— Я вчера сказала, что не буду её помощницей. Вы оба решили, что можно не слушать.
Степан взял чайник, переложил в свой рюкзак и застегнул молнию.
— Всё, вопрос закрыт.
На вокзале Алевтина Сергеевна заняла скамейку возле табло и сразу протянула Тамаре сложенную записку.
— Купи воду без газа, два йогурта без сахара и журнал с кроссвордами. Булочки посмотри свежие.
До отправления оставалось двенадцать минут. Степан отнёс чемоданы к вагону и вернулся за рюкзаком.
Тамара не взяла записку.
— Киоск в двадцати шагах.
— Я место сторожу.
— Поезд ещё не подали полностью. Место никуда не денется.
Алевтина Сергеевна прищурилась.
— Ты специально портишь мне день рождения?
— Я специально не иду за покупками, которые вы можете сделать сами.
Степан подошёл ближе.
— Купи, пожалуйста. Я чемоданы поставлю и потом всё улажу.
— Что именно ты уладишь?
— Не здесь же обсуждать.
Тамара посмотрела на мужа. Вчера он согласился с её условиями. Утром без спроса переложил чайник. Сейчас снова предлагал уступить, чтобы мать не повышала голос.
Она достала телефон и открыла переписку с хозяйкой квартиры.
— Стёпа, последний раз спрашиваю. Ты едешь со мной отдыхать или везёшь маму, а я буду выполнять её поручения?
— Зачем ставить вопрос так?
— Потому что по-другому ты не отвечаешь.
Алевтина Сергеевна поднялась со скамейки.
— Не устраивай представление. Иди в киоск.
Тамара написала хозяйке, что не приедет, и попросила снять бронь. Та ответила через минуту. Предоплата оставалась у неё из-за поздней отмены. Тамара согласилась, закрыла виртуальную карту и убрала телефон.
— Вы едете вдвоём, — сказала она. — Я остаюсь.
Степан сначала усмехнулся. Потом увидел её чемодан возле скамейки и перестал улыбаться.
— Ты серьёзно?
— Да.
— А квартира?
— Брони больше нет.
— Деньги на карте?
— Карта закрыта.
Алевтина Сергеевна взяла сына за локоть.
— Не проси её. У меня есть средства. Пусть сидит дома и думает.
Степан не сдвинулся.
— Тамар, верни хотя бы бронь. Мы уже приехали на вокзал.
— Бронь снята. Хозяйка оставила предоплату. Это мои расходы за позднее решение.
Проводница объявила посадку. Степан оглянулся на вагон, потом на мать. Та потянула его к двери.
— Поехали. Не маленькие, разберёмся.
Эти слова он часто говорил Тамаре. Теперь их произнесла его мать.
Степан поднял рюкзак и пошёл к вагону. Перед ступеньками обернулся.
— Ты домой?
— Домой.
— Позвони, когда доедешь.
Тамара кивнула. Она не стала ждать отправления. Взяла чемодан и пошла к выходу с вокзала.
В автобусе пришло сообщение от Степана: «Мама нашла комнату возле станции. На две ночи хватит. Потом посмотрим». Через несколько минут он написал ещё раз: «Ты могла предупредить раньше».
Тамара ответила: «Я предупредила вчера и сегодня утром».
Дома она разобрала чемодан, сварила кофе и открыла окно. На подоконнике лежал запасной комплект ключей. Один ключ был у Степана, второй — у его матери. Тамара позвонила мастеру и договорилась на следующее утро.
Вечером Степан набрал её из поезда.
— Ты правда закрыла карту?
— Да.
— Нам жильё оплачивать.
— Твоя мама сказала, что у неё есть средства.
— Она не хотела их тратить. Эти деньги на хозяйственные расходы.
— Тогда трать свои.
— У меня осталось шесть тысяч.
— Этого хватит на несколько дней. Дальше решай сам.
На заднем плане Алевтина Сергеевна потребовала включить громкую связь. Степан отказался, но мать продолжила говорить рядом с телефоном.
— Скажи ей, что я запомню этот поступок.
— Она слышит, — устало ответил он.
Тамара не стала спорить со свекровью через мужа.
— Стёпа, я не оплачиваю эту поездку. Ты знал условия.
— Я думал, ты остынешь.
— Поэтому и не услышал.
Он помолчал и спросил, сменила ли она решение. Тамара ответила, что нет, и закончила разговор.
На следующий день мастер заменил личинку замка. Старые ключи больше не подходили. Тамара сфотографировала новый комплект и отправила снимок Степану.
«Когда вернёшься, встретимся и решим, как жить дальше. До разговора в квартиру не приходи без предупреждения».
Он прочитал сообщение, но ответил только вечером: «Хорошо».
Первые два дня Алевтина Сергеевна писала сама. Она требовала вернуть деньги за комнату, возмущалась отменённой квартирой и напоминала о своём юбилее. Тамара отвечала один раз в сутки, без объяснений.
«Бронь оформляла я и сама потеряла предоплату. Остальные расходы ваши».
На третий день свекровь сообщила, что сняла квартиру дешевле. Степан позже прислал выписку. Мать перевела хозяину двадцать семь тысяч со своего счёта.
— Значит, деньги у неё были, — сказала Тамара, когда он позвонил.
— Были. Она берегла их на ремонт.
— А мои можно было не беречь?
Степан не ответил сразу.
— Нет. Нельзя было.
Впервые он не добавил оправдание.
На пятый день поездки муж прислал голосовое сообщение. Он говорил с улицы, рядом проезжали машины.
— Утром мама потребовала чай в семь. Потом захотела на рынок, хотя вчера мы договорились идти в парк. Я сказал, что сначала позавтракаю. Она обиделась и ушла одна. Через час позвонила и велела забрать пакеты. Я отказался. Теперь со мной не разговаривает.
Тамара прослушала сообщение и ничего не ответила.
Степан написал следом: «Ты была права насчёт расписания».
Она убрала телефон в сумку и пошла на работу.
Через два дня он вернулся раньше. В десять вечера позвонил в дверь. Тамара посмотрела в глазок. Степан стоял один, с рюкзаком и небольшим пакетом.
— Я написал, что приеду, — сказал он через дверь.
— Ты написал час назад. Я предложила встретиться завтра.
— Мне негде ночевать.
— Сними комнату. Деньги на обратный билет у тебя нашлись.
— Тамар, открой. Я устал.
— Я тоже устала объяснять одно и то же.
Степан достал старый ключ. Он вставил его в замок, повернул и только тогда понял, что замок заменён.
— Ты серьёзно решила меня не пускать?
— До разговора — да.
Он убрал ключ в карман.
— Хорошо. Завтра в шесть в кафе возле твоей работы?
— В шесть.
Утром Тамара увидела сообщение. Степан снял комнату недалеко от склада и прислал адрес. Она не просила отчёта, но поняла, что он больше не рассчитывает войти под предлогом усталости.
В кафе он пришёл раньше. Перед ним стояла чашка, к которой он не притронулся. Степан не жаловался на мать и не просил забыть вокзал.
— Я думал, ты преувеличиваешь, — начал он. — Первые два дня делал всё, что она просила. Потом понял, что просьбы не заканчиваются. Стоило отказать один раз, и я сразу стал неблагодарным сыном.
— За восемь дней ты увидел то, что происходило у нас два года.
— Да.
— И что собираешься делать?
Степан положил на стол распечатку банковского перевода.
— Вернул тебе деньги за билет и половину потерянной брони. Остальное переведу после зарплаты. Пока поживу отдельно.
— Это не ответ про твою мать.
— Ключа у неё больше не будет. В квартиру она приходит только после твоего согласия. Её покупки и поездки оплачиваю я, если могу. Твои деньги к этому не относятся.
— А когда она скажет, что я тебя настроила?
— Отвечу сам.
Тамара сложила распечатку и положила в сумку.
— Я не обещаю, что ты вернёшься через неделю.
— Я и не прошу.
Он снял комнату на месяц, потом продлил ещё на один. Они встречались два-три раза в неделю. Иногда ужинали, иногда гуляли после работы. Степан больше не появлялся у двери без договорённости и не передавал Тамаре мамины поручения.
Через три недели он пришёл починить дверцу кухонного шкафа. Привёз новые петли, закончил за полчаса и собрал инструменты.
— Чай будешь? — спросила Тамара.
— Буду, если тебе удобно.
Она поставила вторую чашку. Степан не остался ночевать и не спросил, когда получит новый ключ.
В воскресенье утром он написал: «У мамы меняют трубы. Я предложил гостиницу. Она говорит, что поедет к тебе. Можно ей до среды?»
Тамара ответила: «Нет».
Через минуту пришло: «Понял. Сейчас ещё раз скажу ей про гостиницу».
В половине шестого кто-то нажал звонок. За дверью стояла Алевтина Сергеевна в дорожном пальто, с чемоданом и коробкой печенья.
— Открывай, — сказала она. — У меня дома работать невозможно.
Тамара оставила дверь на цепочке.
— Я не приглашала вас.
— Степан сказал, что спросит.
— Он спросил. Я отказала.
— Три дня невестке трудно потерпеть?
— Гостиницу Степан предложил.
Алевтина Сергеевна поставила коробку на чемодан.
— Ты добилась своего. Сын теперь каждое слово со мной сверяет.
Лифт открылся. На площадку вышел Степан. Он увидел мать и остановился.
— Мам, я просил тебя ждать дома. Такси в гостиницу уже заказано.
— Я туда не поеду.
— Тогда вернёшься к себе. Рабочие заканчивают в семь.
— Родную мать возле двери оставишь?
— Ты приехала без разрешения.
Алевтина Сергеевна повернулась к Тамаре.
— Слышишь, как он теперь разговаривает?
— Это я тебе говорю, — сказал Степан. — Тамара здесь ни при чём.
Он взял ручку чемодана, но мать не отдала её.
— Не трогай. Сама дойду.
Она нажала кнопку лифта. Степан дождался, пока двери закроются, и повернулся к жене.
— Прости. Я был уверен, что она не приедет после моего отказа.
— Ты всё равно спросил меня, хотя она уже собиралась.
— Да. Надо было сначала остановить её, а не проверять, согласишься ли ты.
Тамара сняла цепочку, но дверь шире не открыла.
— Сегодня не заходи. Разберись с гостиницей и проводи её.
— Хорошо.
Он спустился следом за матерью.
После этого Алевтина Сергеевна перестала приходить к Тамаре. Она звонила сыну и требовала, чтобы он забирал продукты, сопровождал её по делам или срочно приезжал. Степан заранее выбрал один вечер в неделю и помогал тогда. В другие дни отвечал, что занят.
Мать могла бросить трубку. Он не перезванивал через минуту и не просил Тамару самой всё объяснить.
В мае Тамара предложила съездить на выходные в Вологду. Степан купил свой билет в тот же день и прислал номер места.
— Тебе у окна или у прохода? — спросил он по телефону.
— У окна.
— Тогда беру соседнее у прохода.
На вокзал они пришли с небольшими рюкзаками. Каждый нёс свои вещи. Перед посадкой телефон Степана завибрировал. На экране высветилось имя матери.
Он ответил.
— Мам, мы уезжаем до воскресенья. Нет, заехать сейчас не смогу. Продукты привезу в понедельник, как договорились.
Алевтина Сергеевна говорила громко, но Степан не отошёл в сторону и не передал телефон Тамаре.
— Я услышал. В понедельник вечером.
Он закончил разговор и убрал телефон.
— Посадку объявили, — сказала Тамара.
Степан поправил лямку своего рюкзака и пошёл рядом. У вагона он показал проводнице оба билета, пропустил Тамару вперёд и поднялся следом.
