Нина раскладывала по пакетам бутерброды, когда телефон рядом с хлебницей подал короткий сигнал. Глеб уходил на вечернюю смену, Роман с утра уехал на свадьбу сестры, а сама Нина собиралась закончить квартальный отчёт. В сообщении банка стояла сумма семьсот сорок тысяч рублей. Деньги были зарезервированы банкетным домом «Пристань» по дополнительной карте на её имя.
Карта была выпущена к личному счёту Людмилы Андреевны. Мать оставила её дочери весной, когда в загородном доме меняли отопление и требовалось оплачивать материалы. Работы закончились три недели назад. Нина всё собиралась вернуть карту, но дважды переносила поездку к матери из-за отчётов.
Роман ответил после пятого гудка. За его спиной играла музыка, гости разговаривали, а ведущий приглашал всех к столу.
— Ты расплатился картой моей матери? — спросила Нина.
— Не начинай сейчас. У Ксении регистрация только закончилась.
— Карту ты взял из моего стола?
Музыка стала тише. Роман, видимо, вышел из зала.
— Я верну деньги. Мне одобрили заём, просто перевод задержали до понедельника.
— Ты взял карту без спроса.
— Для твоей матери эта сумма ничего не меняет. А у Ксении свадьба один раз.
Нина завершила звонок и открыла нижний ящик. Конверт лежал под квитанциями, внутри осталась памятка банка. Код Роман знал. В мае она просила его забрать котёл со склада и сама назвала четыре цифры. Тогда он оплатил покупку, привёз чек и больше о карте не спрашивал.
До свадьбы Ксении оставалось два месяца, когда семья впервые заговорила о деньгах. Сестра выбрала ресторан у реки, живую музыку и два наряда. Жених соглашался с заказами, но каждый раз напоминал, что его родители уже оплатили фотографа и машины.
— Возьмём двести тысяч из накоплений, — предложил Роман вечером. — После свадьбы Ксения будет возвращать частями.
Эти деньги Нина собирала вместе с сыном. Глеб оканчивал техникум и нашёл комнату рядом с местом будущей работы. Задаток нужно было внести в начале ноября.
— Ты семь лет говоришь ему рассчитывать на себя, — ответила Нина. — Почему Ксения не может сократить расходы?
— Она моя младшая сестра. Когда отец ушёл, я водил её в школу и сидел с ней по вечерам. Мама работала до закрытия магазина. Я привык отвечать за Ксюшу.
Эту логику Нина понимала. Роман действительно заменял сестре старшего в доме и до сих пор не умел отказать ей при матери. Но двести тысяч она не дала.
Через неделю из конверта на обслуживание машины исчезли тридцать тысяч. Роман признался, что внёс деньги за музыкантов. Он обещал вернуть после премии, а потом перевёл премию Тамаре Семёновне на платье дочери.
После этого Нина перевела свои накопления на отдельный счёт. Общими остались двести двадцать тысяч, которые Глеб откладывал со своей зарплаты и передавал матери. Роман знал назначение денег и обещал их не трогать. Нина поверила. Она не стала перепрятывать карту, потому что не хотела запирать вещи от мужа.
В приложении операция ресторана значилась предварительной. Деньги на счёте были зарезервированы, но ресторан ещё не получил их окончательно. Нина заблокировала карту и написала в поддержку, что она находится у другого человека.
Сотрудница банка попросила подтвердить две предыдущие покупки. Три дня назад с карты списали девяносто шесть тысяч в ювелирном салоне. Ещё сорок восемь тысяч получил портной, который срочно подгонял свадебные наряды.
На спинке стула висел костюм Романа. Нина проверила внутренний карман и нашла чек на серьги. Покупателем была указана Ксения Лапшина.
Телефон снова подал сигнал. С общего счёта ушли двести двадцать тысяч рублей. Получателем был тот же ресторан.
Глеб вошёл на кухню уже в рабочей куртке. Он заметил, что мать держит чек и не двигается.
— Роман забрал наши деньги? — спросил он.
Нина кивнула. Парень сел напротив и достал из рюкзака распечатку объявления. Хозяин комнаты согласился ждать задаток до понедельника.
— Я могу отказаться, — сказал Глеб. — Поезжу из дома. Не надо сейчас ехать туда и ругаться при всех.
— Это твои деньги.
— Я ещё заработаю.
Он сложил лист и убрал обратно. Перед уходом взял один пакет с бутербродами. Пакет Романа остался на столе.
Нина позвонила матери. Людмила Андреевна выслушала её и попросила прислать выписку. Никаких упрёков не было.
— Решение за тобой, — сказала мать. — Дополнительная карта оформлена на твоё имя. Я подтвержу банку, что не разрешала эти покупки.
— Можно дождаться понедельника. Он говорит, что оформит заём.
— Ты веришь ему?
Нина посмотрела на пустой конверт.
— Не знаю.
— Тогда не торопись отвечать мне. Сначала реши, что будешь делать сама.
После разговора Нина позвонила в «Пристань». Управляющий Аркадий Львович проверил договор. Заказчиком числился Роман, а расчёт должны были закрыть перед подачей горячего. Часть суммы он только что перевёл со своего семейного счёта. Остаток оставался на заблокированной карте.
— Без другой оплаты мы прекратим обслуживание после уже поданных блюд, — сказал управляющий. — Я сообщу заказчику.
Через двадцать минут Роман прислал снимок уведомления о предварительно одобренном займе. Под ним было короткое сообщение. Он просил жену не приезжать и обещал вернуть всё в течение месяца.
Нина вымыла тарелку, поставила её в сушилку и открыла рабочий файл. Несколько минут она смотрела на таблицу. Банкет продолжится, Роман получит долг, деньги матери вернутся, а с Глебом они подождут. Так можно было избежать разговора при гостях.
Звонок управляющего пришёл через четверть часа.
— Банк отказал вашему супругу, — сообщил Аркадий Львович. — Сейчас женщина с вашей картой просит провести операцию ещё раз. Она назвалась вашей сестрой.
У Нины не было сестры.
Она убрала чек на серьги и выписку в прозрачный файл, вызвала машину и написала Глебу, что вернётся вечером. По дороге Роман позвонил шесть раз. На седьмой она ответила.
— Ты зачем едешь? — спросил он. — Я сам разберусь.
— Передай Ксении, чтобы приготовила карту.
— Нина, не делай из этого представление. Мама уже еле держится.
— Ты взял деньги Глеба. Что именно я должна сейчас беречь?
Роман замолчал, потом сказал, что сыну можно ездить из дома ещё год. Нина отключила звонок.
У входа в «Пристань» гости фотографировались возле воды. В зале музыканты закончили композицию, а официанты ждали у дверей кухни. Аркадий Львович встретил Нину у стойки. Рядом стояла Ксения в светлом платье и держала сумку обеими руками.
— Ты всё-таки приехала, — сказала она. — Рома обещал, что ты успокоишься.
— Верни карту.
— Сначала подтвердите оплату. Потом я отдам.
Управляющий сразу вмешался.
— Ксения Романовна, я не имею права принимать эту карту после заявления держателя. Передайте её Нине Олеговне.
Из зала вышел Роман. Галстук он уже снял и держал в руке.
— Мне дали два дня на повторную заявку, — сказал он. — Разблокируй карту до понедельника. Я закрою всё одним платежом.
— Ты уже обещал вернуть тридцать тысяч.
— Сейчас другая ситуация.
— Серьги тоже были другой ситуацией?
Ксения прикрыла ухо ладонью. Роман повернулся к ней.
— Какие серьги?
— Ты сказал, что на карте хватает денег. Я думала, можно купить подарок от тебя.
— Я дал её только для ресторана.
— А платье кто должен был подгонять? Оно сидело плохо. Я не могла так выйти к гостям.
Тамара Семёновна подошла к детям и заговорила тихо. Она просила закончить разговор в кабинете, потому что родственники жениха уже смотрят в их сторону.
— Людмила Андреевна получит всё обратно, — сказала она Нине. — У неё два магазина. Мы не просим подарить эти деньги.
— Вы их уже взяли.
— Роман хотел помочь сестре. Он не чужой тебе человек.
К стойке подошёл Владислав. За ним остановился его отец. Жених спросил, почему не подают горячее.
— Карта заблокирована, — ответила Ксения. — Нина решила испортить нам вечер.
Отец жениха попросил показать договор и чеки. Ксения раньше уверяла его, что Тамара Семёновна продала гараж и внесла свою часть. В договоре стояла подпись Романа. В чеках были перевод с общего счёта и карта Нины.
— Гараж вы не продавали? — спросил мужчина.
Тамара Семёновна поправила рукав платья.
— Мы собирались продать позже. Какая теперь разница? Молодые уже расписались.
Владислав посмотрел на жену.
— Ты сказала, что всё оплачено вашей семьёй.
— Рома и есть моя семья.
— Деньги не его.
Ксения открыла сумку, но карту не достала.
— Если я отдам её сейчас, нас выставят. Пусть Нина сначала скажет, что не будет писать заявление.
Нина открыла банковское приложение и при управляющем отправила подтверждение, что карта удерживается другим человеком. Аркадий Львович записал номер обращения и попросил охранника подойти к стойке.
— Я вызову полицию, если карту не вернут добровольно, — сказал он. — Записи с внутренней камеры мы сохраним.
Ксения положила карту на стойку. Нина проверила последние цифры и убрала её в кошелёк.
Роман потянулся к её телефону.
— Отмени заявление. Я подпишу расписку.
— Расписку подпишешь моей матери за покупки. Ресторанный договор уже подписан тобой.
— А деньги Глеба?
— Вернёшь после продажи машины.
Роман отдёрнул руку.
— Машину я не продам. Она у меня ещё до нашего брака.
— Поэтому сможешь продать без моего согласия.
Он посмотрел на мать. Тамара Семёновна отвела глаза и спросила у управляющего, можно ли уменьшить счёт. Тот вычел блюда, которые ещё не начали готовить, и назвал остаток. Роман должен был внести пятьсот двадцать тысяч в течение десяти дней.
Музыканты стали складывать аппаратуру. Официанты унесли закрытые коробки с десертами. Гости со стороны жениха начали собираться после того, как отец Владислава попросил их выйти к машинам.
Ксения держала мужа за рукав.
— Ты куда?
— К родителям. Завтра поговорим.
— Мы сегодня расписались.
— Я помню.
Возле выхода Роман догнал Нину.
— Ты добилась своего. Теперь довольна?
— Завтра заберёшь вещи. Глеб будет дома.
— Из-за денег выгоняешь мужа?
— Из-за того, что ты взял карту, деньги сына и ещё дважды соврал.
— Мама меня просила. Ксения плакала. Я не мог всех подвести.
— Подвёл ты нас.
На следующий день Роман приехал с тремя коробками. Он складывал одежду и документы, а Глеб освобождал полки. Роман дважды пытался говорить с Ниной без сына, но она не согласилась.
Перед уходом он положил ключи на тумбу.
— Мама говорит, это можно было решить дома.
— Дома я уже говорила нет.
Роман забрал коробки и ушёл. После того как он вывез вещи, Нина вызвала мастера и сменила личинку замка. Квартира принадлежала ей до брака, а регистрация Романа была временной и заканчивалась через месяц.
Банк завершил проверку за двенадцать дней. Ресторан не получил деньги с карты. За серьги и работу портного Роман признал долг перед Людмилой Андреевной. Ювелирный салон отказался принимать ношеное украшение, поэтому возврата не было.
Машину Роман выставил на продажу сам. Через месяц он приехал к дому на такси и передал Нине две квитанции. Одна подтверждала перевод матери, вторая — возврат денег Глебу. Остаток ушёл ресторану.
— Теперь всё? — спросил он.
— По деньгам всё.
— А по нам?
Нина закрыла дверь не сразу. Роман ждал ответа и смотрел на коробку с ключами от проданной машины, которую держал в руке.
— Заявление подано. Извещение получишь по адресу матери.
Развод занял два заседания. Общих несовершеннолетних детей у них не было, имущество они не делили. Ксения жила у Тамары Семёновны. Владислав подал заявление о расторжении брака через неделю после свадьбы.
В конце октября Людмила Андреевна пришла к дочери на ужин. Нина вернула ей дополнительную карту и распечатку с закрытыми операциями. Мать убрала карту в кошелёк и спросила, успеет ли Глеб приехать к семи.
Он открыл дверь через несколько минут и принёс хлеб из пекарни. Глеб положил его на доску и спросил, кому отрезать первый ломоть. Нина пододвинула к нему тарелку матери.
